Иван Сербин - Горячая точка

— Что у вас?

— Распечатка последнего разговора террористов, — Олег Юрьевич протянул листы. — Там очень любопытные детали всплыли.

Ледянский обернулся:

— Что за детали?

— Это не единая команда. Среди террористов по меньшей мере двое чужаков. Причем один из них — наркоман и сейчас находится в состоянии наркотического опьянения. Именно эти люди охраняют заложников.

Штабисты переглянулись.

— Плохо, — прокомментировал Седнев. — Неизвестно, что им взбредет в голову.

— Спасибо за информацию, — поблагодарил акустика Ледянский. — Если появятся новые сведения о перемещениях террористов или их взаимоотношениях, немедленно дайте нам знать. Немедленно.

— Да-да, конечно. — Олег Юрьевич обратил внимание на то, что генерал кажется чересчур напряженным, подумал и добавил: — Их старший, Остров, все время находится на смотровой площадке. Никуда не уходит. Вот, собственно, и все...

Он повернулся и вышел.

Ледянский посмотрел на коллег и сказал:

— Кто у нас занимается выяснением личностей террористов?

— Майор Беклемешев, — ответил быстро Чесноков.

— Он не объявлялся?

— Нет еще. Да вы не волнуйтесь. Как только что-нибудь прояснится, он сразу же сообщит.

— Беклемешев, Беклемешев... Знакомая фамилия, — задумчиво повторил Четвертаков и, вдруг вспомнив, прищурился: — Постойте-ка, это не тот ли капитан, что в прошлом году?..

— Он самый, — подтвердил Чесноков. — Он как раз вчера майора получил. Да вы не волнуйтесь. Его уже проверили, и медкомиссию он прошел. С ним все в порядке. А как оперативник Зиновий Ефимыч работает на «пять с плюсом». Не зря же его Котов выделял.

Четвертакову даже не пришлось рыться в памяти. Котова он вспомнил сразу и не слишком радостно протянул:

— Вы как скажете иногда, полковник. Котов. Хорош наставничек. Вы бы еще Иуду вспомнили.

Уже подъезжая к Лубянке, Беклемешев повернулся к сидящим на заднем сиденье Балкову и свидетельнице.

— Вот что, Володя. Ты и Маша сейчас займетесь составлением фотороботов террористов, а мне пока дай свой список.

— Какой список? — не понял Балков.

— Тот самый. С контактами заложников.

— А-а, я про него и забыл уже, — он полез в карман пиджака, достал список.

Беклемешев развернул его, пробежал взглядом по строкам.

— Обрати внимание: кроме этого погибшего парня, только у одного из заложников сын принимал участие в чеченской кампании. Остальные либо проходили службу в других регионах, либо служили раньше. Так что прямых подозреваемых у нас не так уж и много.

Водитель припарковал «Волгу» у бровки тротуара, метрах в пяти от дверей управления.

— Не уезжай, — предупредил его Беклемешев. — Я скоро вернусь.

Они вошли в здание. Балков и Маша остановились у бюро пропусков, а майор, миновав дежурного и пропускной пост, направился в информационный центр. В коридоре взглянул на часы. Начало пятого. Как время летит. Все бегом, бегом. Не замечая того, майор перешел на рысь. Минуты уплывали одна за другой — не успеваешь оглянуться.

В информационный центр он ворвался, как ураган. Кое-кто даже оглянулся: что стряслось?

Беклемешев посмотрел по сторонам. Сколько людей. Все в халатах, словно не к компьютерщикам, а в больницу попал. На фоне белого отчетливо выделялись строгие костюмы. Правила остались незыблемы даже сейчас. «Консервативная все-таки у нас организация», — подумал Беклемешев на ходу. Он искал глазами Сергеева и Сытина и не находил ни одного, ни второго. Не дай бог, ушли обедать.

— Своих ищете, товарищ майор? — спросил парень-компьютерщик. Громко спросил. Почти прокричал. Работали компьютеры, жужжали принтеры, факсы. Словом, шуму хватало.

Беклемешев помнил почти всех. Еще по прошлогодним событиям, когда они гуртом просидели почти сутки в здании телецентра. Тогда телецентр, теперь телебашня. Определенно, странный день.

— Ищу, — так же громко ответил он. — Ты их видел?

— Да. Только недавно здесь были. Борька пошел в «Четверку» что-то там выяснять. Насчет Андрея не знаю. Он ничего не сказал.

— Хорошо, спасибо.

«Четверка», или, как его еще называли, «Армейский отдел», занимался контролем «секреток» всех родов войск. Несложно было догадаться, что Сергеев нащупал что-то относительно инспектируемой воинской части. Знать, не все с ней в порядке. Чуяло нутро. Чуяло.

Беклемешев скатился по лестнице на второй этаж и трусцой побежал по коридору. Четвертый отдел полностью занимал левое крыло. У «армейцев» имелся даже свой компьютерный центр, в котором хранилась база данных практически на все воинские части.

Беклемешева раздражало такое «разделение» труда. В банке данных Четвертого отдела имелась информация, которой не было больше ни у кого. Даже у Министерства обороны, хотя, казалось бы, это их огород. Как только появлялась нужда в оперативных сведениях, касающихся армии, приходилось лезть не в созданный недавно Единый межведомственный банк данных, а идти «на поклон» в «Четверку». Но уж зато чего там только не было!

Очевидно, Борю Сергеева совсем припекло, если пошел он в «Четверку». Компьютерный центр располагался в угловом кабинете, выходящем окнами во двор. На двери красовалась горделивая табличка: «Информационный центр. Вход только работникам отдела». «Только, только», — хмыкнул Беклемешев. Кто здесь только не ночевал. Он собрался было постучать, когда дверь открылась и на пороге возник Сергеев собственной персоной. Взъерошенный, но довольный. Впрочем, он вообще славился безудержным, как кашель, оптимизмом.

— Зиновий! — завопил Сергеев. — А я-то тебя ищу. Федулов звонил раза три. И Андрей оставил записку. Она в кабинете, на столе. Я тебе по этому броневику все выкладки сделал.

— А где Андрей?

— Обедать пошел. Работа работой, а о желудке забывать нельзя. Не емши до гастрита доплыть можно. А оттуда и до язвы недалеко.

— Поехали, — скомандовал Беклемешев.

— А отчет?

— Бери свои бумаги, по дороге отчитаешься.

— Постой. Давай хоть в буфет заскочим, я бутерброд какой-нибудь сжую. С утра ведь не жрамши.

— Куплю я тебе что-нибудь пожевать, куплю. Помчались.

— Ну тогда ладно, — оживился Сергеев. — Тогда помчались.

Они пошли — почти побежали — к выходу. Уже на лестнице Беклемешев вспомнил:

— Боря, ты спускайся к машине, а я забегу в кабинет, записку возьму.

— Может, я все-таки в буфет успею?

— Не успеешь. Иди в машину. Я сейчас.

Он побежал вверх по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки. Кто-то здоровался, Беклемешев бормотал в ответ рассеянное «здравствуйте» и мчался дальше. Пулей до кабинета, схватить со стола записку и так же, пулей, назад. Вниз по ступенькам, как танец на барабане. На ходу посмотреть: «Дмитрий Гаврилович Третьяков». Почерк-то какой у Сытина никудышный. Надо сказать, чтобы в следующий раз писал поразборчивее. «Воинское звание: полковник. Хозяйственно-финансовая служба. Плановый отдел». Интересно, при чем здесь хозяйственники? Да еще плановый отдел? Расспросить бы Сытина поподробнее. Надо же ему было уйти обедать именно сейчас! Черт!