Стивен Хантер - Я, снайпер

Ник плотнее укутался в плащ: на Восточном побережье хозяйничала глубокая осень, предвестница зимы. Сняв с шеи удостоверение, Ник убрал его в карман — ему не хотелось напоминать чиновника, выбравшегося на вечернюю вылазку. Он ощущал на одном бедре «глок» 40-го калибра, надежно убранный в кобуру «Сафариленд», а на другом — противовес из двух запасных обойм по двенадцать патронов в каждой; плащ он специально выбрал на размер больше: так очертания пистолета не проступали сквозь материю, хотя теперь приходилось подворачивать рукава.

Рыба. Ник решил посвятить этот вечер рыбе, так как до заведений, где предлагали приличное мясо, было далеко, — ближайшее, «Мортон», находилось на пересечении Коннектикут-авеню и К-стрит. Туда можно было добраться только на такси. А неподалеку располагалось одно местечко под названием «Океанарий», о котором Ник слышал только хорошее. Выбор сделан: он отправится туда, насладится ужином, возвратится на метро в здание имени Гувера и к полуночи будет в Ферфаксе.

Ник зашел в «Океанарий», расположенный на L-стрит, и ему понравилось то, что он увидел: внутри царила атмосфера тридцатых годов, воскрешающая в памяти гангстерские фильмы, где все ходили в фетровых шляпах с загнутыми полями и длинных плащах и носили кольты полицейского образца. О, и еще все непрерывно курили. Ник вспомнил фильм, определивший его жизнь. В семидесятых, в возрасте четырнадцати лет, он смотрел его, лежа на животе перед телевизором, озаренный серыми отсветами кинескопа. Фильм назывался «Улица без названия», в нем рассказывалась история героического агента ФБР Джина Корделла, который внедрился в банду, орудовавшую в убогих трущобах некоего Сентер-Сити. Фильм заканчивался отчаянной перестрелкой; пистолеты-пулеметы выплевывали в ночную темноту вспышки выстрелов, облачка порохового дыма и длинные цепочки кувыркающихся стреляных гильз, превращая в решето плохого типа по кличке Финка, а Корделл, разумеется, остался жив и невредим. Корделла играл… как же имя того парня? Он так больше нигде и не прославился, но, черт побери, как же он был хорош в этом фильме! Стив Джексон? Джек Смит? Билл Стивенсон? Что-то в таком духе. А, Марк Стивенс — вот как его звали. Марк Стивенс был умным, отважным, мужественным и спокойным, по крайней мере в этом фильме, что бы ни происходило до и после, — в общем, именно таким мечтает вырасти подросток, и именно тогда Ник понял, что должен стать агентом Федерального бюро расследований, иначе жизнь будет прожита впустую.

Охваченный ностальгией по добрым старым временам, которую даже через двадцать лет службы навевали на него фильмы про доблестных агентов ФБР, Ник прошел в зал, увидел, что он наполовину пуст, обратился к метрдотелю и получил уютный столик в дальнем углу. Он сел, отказался от аперитива, прослушал перечень фирменных блюд, остановился на жареном полосатом окуне с картофельным пюре и салате с маслом и уксусом, и приступил к закуске в сметане, которую принес официант, пока Ник делал заказ.

Тем временем воздух наполнился звуками джаза, и Ник прямо-таки ожидал услышать сообщение о том, что японцы бомбят Пирл-Харбор, которого, конечно, так и не последовало. Зато принесли бутылку шампанского.

— Я это не заказывал, — сказал Ник официанту Чаду.

— Знаю, сэр, но шампанское прислал мужчина вон за тем столиком. Это лучшее, что у нас есть. Не дешевая бурда.

Оглянувшись, Ник увидел адвоката Билла Феддерса, тот приветливо помахал рукой. Улыбнувшись в ответ, Ник повернулся к официанту.

— Пожалуйста, отнесите шампанское обратно, поблагодарите мистера Феддерса от моего имени и передайте, что я нахожусь при исполнении служебных обязанностей. Я специальный агент ФБР, и у меня при себе огнестрельное оружие, так что мне запрещено употреблять спиртные напитки. Мистер Феддерс все поймет.

— Да, сэр, — кивнул официант и отошел от столика.

Но если Ник надеялся, что на этом все закончится, его постигло глубокое разочарование. Он съел салат, расправился с окунем, приготовленным восхитительно, и наслаждался чашкой кофе без кофеина, когда на столик легла чья-то тень. Ник сразу понял, кому она принадлежит.

— Привет, Ник. Я Билл Феддерс…

— Конечно, Билл, я вас помню, пару недель назад мы встречались у моего босса. Вы работаете на Констебла.

— Да, верно. Как правило, выполняю для него всякую грязную работу. Жаль, что вы не можете выпить шампанского. Оно очень легкое, прекрасно подходит к рыбе. Но я все понимаю. Что-то происходит, вам нужно прихлопнуть плохого парня, но шипучка ударяет в голову, и все заканчивается большими неприятностями.

— Спасибо за предложение. Я вовсе не кокетничаю, но лучше обойтись без шипучки. Хотя вероятность того, что мне сегодня вечером придется прихлопнуть плохого парня, чрезвычайно мала. Если привыкаешь к определенному образу жизни, расстаться с ним очень непросто.

— Я все понял. Ник, не возражаете, если я на минутку к вам подсяду?

Феддерс прекрасно владел искусством нравиться, этим профессиональным умением вашингтонского игрока всюду привлекать к себе внимание — разумеется, благоприятное. Симпатичный мужчина, буквально излучающий обаяние, в безукоризненном темно-синем в полоску костюме — форменном мундире влиятельных юристов, — с блеском в черных волосах, тронутых сединой, и исходящим от лица ощущением свежести, как будто он только что из парикмахерской.

— Мистер Феддерс…

— Билл.

— О'кей, Билл. Наверное, лучше нам ужинать отдельно. Официальными вопросами я занимаюсь на рабочем месте, в открытую, где меня видят и слышат. Если вы хотите договориться о встрече, естественно, мы сделаем все возможное и удовлетворим ваше желание. Или вы…

— На самом деле, Ник, ничего официального.

— В таком случае, конечно, присаживайтесь, но только предупреждаю, мне предстоит долго идти к своей машине, а потом еще возвращаться в Ферфакс. И завтра утром снова на работу. Я всегда стараюсь появляться первым. Это обратная сторона тех больших денег, что я получаю.

Феддерс улыбнулся, сверкнув глазами, и опустился на пустой стул. Он взял с собой недопитый стакан виски.

— Ник, поймите, это моя работа. Я должен выспрашивать, вынюхивать, узнавать, что к чему. Вот за что Том мне платит. Пожалуй, я в каком-то смысле его специальный агент.

— Понимаю.

— И до меня доходят разные слухи. Так, например, я слышал, что расследование внезапно свернуло в сторону.

— Мы просто стараемся не упускать никаких мелочей, только и всего.

— Ну да, да. Это я тоже слышал. Люди говорят: «Этот Ник Мемфис, он еще до конца года станет заместителем директора, один триумф за другим». Насколько я знаю, в Бристоле вам здорово досталось.

— Да, я поймал кусочек свинца, но все это в прошлом, вот только походка изменилась.