Иван Стрельцов - Стихия боли

— Я еще немножко посплю. Совсем чуть-чуть.

— Какой посплю? Через сорок минут у нас летный завтрак, а через час построение на развод, — гневно блеснула белками глаз Серпень. В отношении службы она была неумолима, как средневековый палач. — Старший лейтенант Болотина, подъем! И не вынуждайте подавать рапорт о вашем поведении командованию. В конце концов, пересяду на «двадцать седьмой» и сама отработаю нашу программу, — пригрозила напоследок.

Последний довод оказался самым действенным. Возвращаться с «позором» в родной Иркутск как-то не хотелось. Светлана раскрыла глаза и, раскинув в стороны руки, потянулась в постели, а потом с деланой обидой произнесла:

— Ну и бессердечная ты зараза, Наташка.

— Э-э… — Серпень подняла кверху указательный палец, потом с кавказским акцентом произнесла: — Ми же вас предупреждали. — Добавила уже своим голосом: — Живо под душ, счетчик безжалостно жрет наше время.

Утро, как и положено, началось с раздачи заданий на весь день. Полковник Шостак, стоя перед строем пилотажной группы в не привычном для всех камуфляже, а в синем техническом комбинезоне, заговорил:

— Сегодня «Витязи» с соседями работают пешим по летному. Через пару дней начнем слетываться.

«Соседями» называли базирующуюся здесь же, в Кубинке, пилотажную группу «Соколы», выполнявшую ту же программу, что и «Витязи», только на более легких, фронтовых истребителях «МиГ-29». Коронным для обеих групп был совместный пролет ромбом.

— Экипаж «тридцать третьего» работает сегодня на полигоне, — продолжал раздавать задания Кирилл. — Работа предстоит творческая, а именно — реальный воздушный бой. Причем с изюминкой.

Что за «изюминка», никто не стал спрашивать, армейский принцип гласит, что все необходимое начальство само сообщит. Вскоре развод был закончен, все разошлись согласно поставленным заданиям.

Кирилл Шостак вместе с летчицами направился к их самолету, давая на ходу последние дельные советы:

— Значит, так, товарищи офицеры (полковник упорно относился к девушкам только по уставу, избегая имен или фамильярного «девчата»), задание предстоит по-настоящему сложное, с боевым пуском. Тем более что «противник» будет не какая-то летающая болванка типа запрограммированного «Миг-15». Мишень будет радиоуправляемая с нашего КДП, и управлять ею буду я.

— То есть это мы с вами скрестим шпаги? — стараясь спрятать улыбку, вопросительно посмотрела на Кирилла Болотина.

— Именно, — серьезно подтвердил Шостак.

«Су-33» амазонок, как обычно, стоял в конце шеренги истребителей. Благодаря заботе механиков пилотажной группы он сменил масть и из серого гадкого утенка превратился в расписного павлина, ничем не отличаясь от «двадцать седьмых» «Витязей».

— А это что еще такое? — остановилась удивленная Серпень, уставившись на ракету, подвешенную к пилону их истребителя. Длинная и тонкая, она была похожа на карандаш с приклеенными стабилизаторами, напоминающими рыбьи плавники. В красно-зеленых полосах ракета походила на сюрреалистический жезл гаишника.

— А это и есть изюминка, — со скрытым торжеством в голосе произнес Кирилл. — Американская ракета ближнего радиуса действия, «Сайдвиндер» последней модификации.

— А зачем переделывали держатели? — скосив свои миндалевидные глаза на полковника, сдержанно спросила Серпень.

— Клиент всегда прав, — развел руками Шостак. — Многие государства Азии и Латинской Америки закупали долгое время вооружение у США и в других странах блока НАТО и, соответственно, сейчас имеют определенный запас боеприпасов. Наша задача — в случае необходимости продемонстрировать потенциальным покупателям, что «сухих» можно адаптировать и к их залежам. Законы рынка.

— Так что, это не последний полет с изюминкой? — от злости майора Серпень буквально распирало, но она сдерживала рвущиеся наружу эмоции.

— Еще будет необходимо опробовать управляемые ракеты «воздух — земля», — честно признался командир пилотажной группы.

— До встречи в небе, — коротко бросила Наталья.

— Честь имею, — ответив в тон брюнетке, Кирилл козырнул, круто развернулся и быстрым шагом направился в сторону диспетчерской башни.

Когда полковник оказался внутри стеклянного купола, «тридцать третий», уже разогнавшись, оторвался от взлетной полосы и стремительно набирал высоту.

На командном пункте мерцало множество экранов — индикаторов различных радиолокационных станций.

— Как дела у нашего «Неваляшки»? — Шостак обратился к одному из офицеров боевого управления.

— Полный порядок, — ответил тот, сидя за пультом дистанционного управления. — Можем давать команду на взлет.

— Давай, — кивнул командир «Витязей», наблюдая, как оператор щелкает тумблерами на стенде. В авиационном пульте дистанционного управления мало кто мог бы признать родственные черты всем известной «лентяйки». Кроме множества кнопок, тумблеров, клавиш было еще три больших плоских монитора. На один был выведен экран бортового локатора самолета-мишени, на два других выводилось изображение из кабины.

В то время, когда в сторону полигона из Кубинки направлялся истребитель «Су-33», с противоположной, с аэродрома военно-воздушной академии города Жуковского, взлетел «Неваляшка», самолет-мишень последнего поколения, способный загонять даже маститых летчиков-снайперов…

Наталья Серпень, управляя «тридцать третьим», то и дело косила глаз на бортовой компьютер. До полигона было еще три минуты лета, но это отнюдь не означало, что «противник» будет их ждать. Совсем даже наоборот могло оказаться, ведь оппонентом управлял их нынешний непосредственный начальник. И наверняка полковник Шостак не захочет спасовать перед какими-то девчонками и ударить в грязь лицом.

Под брюхом «сухого» растекалось зеленое море лесных массивов, по сторонам можно было разглядеть кляксы населенных пунктов, от которых узкими вихляющими полосами тянулись серые ленты дорог.

«Здесь нас прижучить самое милое дело будет», — неожиданно подумала Серпень, помня по инструкции, что пусковое устройство ракеты разблокируется после пересечения линии границы полигона.

Несмотря на все мыслимые и немыслимые заморочки бравой летчицы, Кирилл не стал прибегать к дешевым трюкам, атакуя «сушку» на подлете.

— Цель, — доложила пилот-оператор Болотина, едва «тридцать третий» оказался над пустырем летного полигона. — Азимут двести тридцать, удаление семьдесят.

— Браво, Кирилл Евгеньевич, со стороны солнца заходите, — буркнула Серпень, закладывая крутой вираж. — Сейчас порезвимся.

Две крылатые машины стремительно сближались, американская ракета «Сайдвиндер» ближнего боя имела дистанцию всего двадцать километров. Ни пилот, ни оператор, тем более, не имели опыта работы с этой ракетой и поэтому не решились делать пуск в сторону солнца (черт его знает, как себя поведет инфракрасная головка самонаведения).