Иван Стрельцов - Стихия боли

— Нет-нет, я хочу пригласить вас в свой кабинет для неофициального разговора.

Демократия имеет множество преимуществ для тех, кто стоит над серыми людскими массами. Несмотря на официальный статус, министр хотел решить проблему «флотских старейшин» мягким, ненавязчивым давлением.

— Если желаете, можем побеседовать прямо сейчас, — сменил тон адмирал.

— Желаю, — сухо произнес министр и первым двинулся по коридору в сторону личного лифта.

Разговор с главкомом глава министерства решил провести не в рабочем кабинете, а в своей личной комнате отдыха, все-таки беседа предстояла неформальная.

Когда адмирал разместился в удобном кресле, министр предложил:

— Что-нибудь выпьете?

— В это время я обычно пропускаю стаканчик-другой рома, — хмыкнул старый морской волк.

«Ну точно, пират, даже пьет пиратское пойло», — ухмыльнулся министр, рассматривая содержимое своего бара. Главнокомандующего он решил угостить стаканчиком кубинского рома, себе на дно пузатого бокала плеснул немного выдержанного бренди.

Адмирал одним глотком расправился с ромом, пожевал губами, будто запоздало пробуя на вкус, потом, уставившись в глаза собеседника, напрямую серьезно спросил:

— О чем говорить будем, сэр?

Обращение «сэр» подчеркивало субординацию между собеседниками.

— Меня интересует, почему все руководство военно-морских сил ополчилось против увольнения адмирала Нильсона. Или вы хотите, чтобы он оставался на корабле до глубокой старости? В конце концов, он всего лишь Нильсон, а не адмирал Нельсон.

— Ричард — один из старейших моряков флота США, — с пафосом начал главнокомандующий Тихоокеанским флотом, позабыв, что сам он закончил военно-морскую академию Аннаполиса на два года раньше. — За сорок лет безупречной службы он принял участие во всех войнах, которые вела наша страна. Он имеет все правительственные награды, кроме разве что медали конгресса. Зато награжден двумя президентскими грамотами от Ричарда Никсона и Билла Клинтона. Выгонять его со службы только за то, что русские «бекфайеры» пересекли курс его авианосной группы, это не ошибка, это преступление. Тем более что «Нимитц» не просто курсировал по океану, а шел к корейскому берегу с конкретным заданием — испытания новой боевой системы оружия будущего, которое даст нашей стране стопроцентное превосходство над техникой врага. Испытания, кстати, прошли успешно. И после этого вы хотите Нильсона вышвырнуть с флота. Это несправедливо, а несправедливость, как правило, множит врагов. А если кто-то из посчитавших ваши действия несправедливыми обратится к прессе? — старик торжествующим взором уставился на министра.

Это была обратная сторона демократии, когда газетчики имеют право разболтать любую бочку дерьма и вылить ее в массы. Такие дерьмовые бомбы любого могут вышвырнуть с треском и громом из его уютного кресла.

— Что вы предлагаете? — тяжело дыша, наконец сдался министр.

— Ричарда Нильсона нужно отправить на гражданку после победного похода, — не раздумывая, предложил адмирал, выразительно посмотрев на пустой стакан.

— Есть идеи?

— Во-первых, еще не закончены испытания «Сафари», во-вторых, через три месяца в Таиланде пройдет авиасалон «Королевский смотр». Там, конечно, у госдепа самые крепкие позиции, поэтому не стоит переживать о том, кто станет лидером продаж. Но «Нимитц» может встать на рейде Бангкока как представитель единственной в мире супердержавы. И возвращением из Индийского океана можно будет подвести итог безупречной службы адмирала Нильсона. Такой поворот дела не оставит недовольных, а значит, не создаст врагов.

— Разумно, — согласился министр с главнокомандующим. — Ну, раз в предстоящем матче нам известен результат, немного глазури не испортит и без того сладкую пилюлю увольнения в запас. Думаю, будет хорошо, если делегацию США в Таиланде возглавит адмирал Нильсон.

Высокопоставленный американский чиновник даже в кошмарном сне не мог представить, что за тысячи километров, на другой стороне океана другие чиновники категорично не согласны с ним по поводу результата будущего авиасалона…

— Вот тебе и сходил на свидание, — беззлобно проворчал Давыдов, наблюдая за выгрузкой морских пехотинцев с корабля на воздушной подушке. В полной боевой экипировке они сбегали по сходням на берег и под командованием взводных офицеров растягивались в цепь.

В лучах заходящего солнца эта картина выглядела впечатляюще. Небольшой кусок суши, со всех сторон окруженный Японским морем, отряд боевых кораблей, с которых поспешно выгружаются войска. За морскими пехотинцами на десантную аппарель выезжали один за другим несколько плавающих танков. С высоты боевой рубки одного из кораблей это походило на съемки киношной войны, где пиротехники еще не включили свою иллюминацию, или напоминало учебные маневры, где демонстрируют высокому начальству умение высаживаться на «вражеский берег».

На самом деле это было ни то и ни другое, а проводилась настоящая боевая операция. Остров Красный, расположенный в ста пятидесяти милях от Владивостока, использовался военными еще в Русско-японскую войну и в течение пятидесяти лет имел различное предназначение. В советское послевоенное время на Красном был развернут дивизион радиолокационной разведки, входящий в общую систему ПВО СССР. Впоследствии этот пост вывели из первого пояса противовоздушной обороны, переквалифицировав на обеспечение полетов самолетов ТОФ и дальней стратегической авиации. Так что служба в дивизионе от проверки до проверки была, что называется, не бей лежачего. То есть дисциплина в этой части была далеко не на первом месте, а, как известно, любой процесс гниения выделяет тепло, которое впоследствии может стать причиной пожара…

В рыбачий поселок, расположенный на северном берегу острова, утром прибежал избитый прапорщик и рассказал, что ночью старослужащие отмечали день рождения одного из сержантов. За этим занятием их застал дежурный по части. Словесная перепалка неожиданно переросла в драку. В дым пьяным «дедам» показалось мало истерзанного и избитого до потери сознания офицера, и они подняли всех солдат срочной службы и бросились на приступ ДОСа, где жили офицеры и прапорщики. После избиения командования дивизиона были вскрыты оружейные комнаты и склады.

Сумевший ускользнуть от своих мучителей техник дизель-генератора разбитыми губами прошептал:

— Они там жрут технический спирт для регламентных работ и совсем озверели.

На Дальнем Востоке испокон века жили люди бесстрашные и суровые. Таких не могли напугать ни страшной силы ураганы, ни дикие звери или лихой люд. В каждом доме поселка имелось огнестрельное оружие, но что такое несколько десятков охотничьих ружей и промысловых карабинов против ста пятидесяти вооруженных автоматами и озверевших от алкоголя отморозков?..