Иван Стрельцов - Стихия боли

Денису сейчас эти раструбы показались глазами чудовища, пялящегося прямо на него. Угловатая башня «Шилки» дернулась, разворачивая стволы в сторону еще не добитых морпехами «сепаратистов» и со страшным грохотом изрыгнула длинные языки пламени.

Даже холостые выстрелы со скоростью шесть тысяч в минуту — это жуткое зрелище.

— Всем прекратить огонь! — захрипел и ожил динамик портативной рации, грубый голос объявил: — Батальон «сепаратистов» уничтожен, шторм на море прекратился, начинается высадка основных сил морского десанта…

К берегу на большой скорости устремились китайские десантные боты, они проворно выскакивали на берег и, откинув носовые аппарели, изрыгали наружу бронетехнику. На пляжный песок тяжело съезжали громоздкие круглобашенные «Т-55», остроносые БМП и груженные солдатами колесные БТР.

Первая фаза международных учений была успешно завершена…

Пять тяжелых «Су-27» и четверка фронтовых «МиГов» шли на высоте правильным ромбом. Следом за ними на небольшом расстоянии стремительно мчался еще один «сухой».

Над толпой восторженных зрителей, задравших головы, из замыкающего истребителя вырвались густые клубы цветного дыма — красного, голубого, белого, рассеиваясь по всему небу российским триколором.

— Новая фигура группового пилотажа «Государственный штандарт», — пояснил королю Таиланда Леонид Пушкарь. Его величество с достоинством кивнул.

Через несколько мгновений «штандарт» распался, вернее сказать, разделился. Пятерка «МиГов» выполнила «мертвую петлю» и пошла в обратную сторону под неистовые возгласы восторженных зрителей, вращаясь вокруг своей оси подобно пяти остроносым буравчикам.

Следом за ними уже неслась тройка «сухих», хищные машины, развернувшись в шеренгу, синхронно выполняли самые сложные фигуры высшего пилотажа. Три двадцатитонные машины демонстрировали упражнения легко и изящно, будто невесомые спортивные самолетики, причем не три отдельных, а как единое целое.

Через несколько минут, выполнив всю программу, звено «сухих» взяло курс на свою базу, вскоре растворившись в небесной лазури. Небо над аэродромом стало каким-то пустым, безжизненным, но собравшиеся в королевской ложе знали: это еще не окончание шоу. Как правило, самое лакомое оставляют напоследок для раззадоривания зрителей. И они не ошиблись…

С противоположной стороны появилась последняя пара «сухих», с огромной скоростью они неслись друг на друга, казалось, что лобовой таран просто неизбежен. Зрители замерли в ужасе, затаив дыхание. Но в последний момент произошло что-то невероятное, один из истребителей перевернулся брюхом вверх и благополучно проскочил под фюзеляжем своего противника. Но и это еще не был конец выступления. Все только начиналось.

Едва истребители разошлись, как тут же, развернувшись, снова бросились друг на друга, закружившись в ближнем бою, который еще во времена Второй мировой войны британский премьер-министр Уинстон Черчилль метко окрестил не иначе, как «собачьей свалкой». Только этот бой мало походил на те поршневые сражения, скорее поединок можно было назвать битвой титанов.

Многотонные машины вертелись в воздухе, как ратники на ристалище, стараясь выйти на удачный угол атаки. Теперь те же «кобра», «бочка», «колокол», срывы в пике и «косые виражи» смотрелись совсем по-другому. Зрители на земле, откуда выглядело, что истребители носятся едва ли не впритык друг к другу, наблюдали за действием с открытыми от восторга ртами и замиранием сердца. Казалось, еще мгновение, и в небе вспыхнет огненный клубок, разбрасывая в разные стороны обломки самолетов, человеческую плоть. Но ничего подобного не происходило. Да и, в сущности, быть не могло (хотя в небе всякое случается). Бой титанов не был спонтанным, как это могло показаться на первый взгляд, а хорошо отрепетированной постановкой, срежиссированной подполковником Иваном Бородиным и майором Серпень со старшим лейтенантом Болотиной. Получилось что-то наподобие бразильского боевого танца «капонейра», когда кажется, что тот или иной удар должен противнику снести голову или перебить выставленную конечность. Удар проходит в нескольких миллиметрах, даже не коснувшись кожи «поединщика».

Один из истребителей был выкрашен в цвета государственного стяга России, на втором также был триколор, только краска на его фюзеляже накладывалась не обычным способом, а цифровым (квадратиками). Даже такие яркие цвета, как красный и голубой, компьютер умудрился сделать камуфляжем. При определенном положении он практически растворялся в небе, чтобы появиться вновь уже под другим углом атаки, что вызвало особый восторг зрителей. Кто-то, поддавшись своему внутреннему желанию, хлопал в ладоши, что-то выкрикивал, но большинство не могли оторвать взгляды от сцен воздушного боя. Теперь было ясно: все, продемонстрированное до этого, — сплошное баловство или цирк. С незапамятных времен человечество предпочитало кровавые поединки выступлениям акробатов и жонглеров.

После очередного исчезновения «тридцать третьего» король Таиланда не удержался и спросил:

— Что это за самолет?

Вопрос был предназначен главе российской делегации, но генерал Гончарин, утомленный нахождением в ложе, к этому времени несколько раз основательно приложился к заветной фляжке и на вопрос отреагировать не успел. Артура Вячеславовича опередил его заместитель.

— Это «Су-33», обычный строевой самолет палубной авиации. Такие стоят на вооружении авианосца «Адмирал Кузнецов», — с готовностью пояснил Леонид Пушкарь и как бы между прочим добавил: — Кстати, им управляет женский экипаж.

— Да? — Черная, как смоль, бровь его величество встала на дыбы то ли от восторга, то ли в размышлениях. Потом, кивнув неизвестно кому, король произнес: — После окончания боя я бы лично хотел познакомиться с этими воительницами.

— Сейчас устроим, — Пушкарь достал миниатюрную трубку телефона…

Наконец пара «сухих» неожиданно разошлась и, выполнив простейший разворот, сложила из двух половин гигантское сердце из ярко-красного дыма. Стенки этого хрупкого человеческого органа дрожали в воздухе, будто пульсируя.

После этого эффектного трюка «Су-27» подполковника Бородина с громким хлопком взял звуковой барьер и унесся на аэродром базирования, а мигающий на солнце квадратиками цифрового камуфляжа «тридцать третий» пошел на посадку.

Выпустив шасси, истребитель мягко коснулся посадочной полосы и, грациозно пробежав по ней, погасил скорость. Легко вписался в разворот рулежки и, сложив в корабельном варианте крылья, на манер автомобиля аккуратно припарковался возле крайнего самолета российской делегации. К самолету сразу же стали толкать ярко-оранжевые стремянки, было видно — среди собравшихся техников царила непривычная нервозность. Неожиданное появление еще одного борта, да еще на таком мероприятии кого хочешь заставит нервничать.