Иван Стрельцов - Стихия боли

Российская экспозиция имела все самые новые модели истребителей «Су-30», «Су-35», «МиГ-35» и новую модификацию штурмовика «Су-39». Под крыльями всех моделей было подвешено вооружение различного типа и предназначения, ракеты и бомбы.

Леонид Пушкарь, который взял на себя обязанности гида, не только подробно и красочно рассказал о достоинствах каждого самолета, но и успел вставить небольшой штрих, который придавал всей картине особую привлекательность.

— Наши истребители лучшие в мире, это поняли руководители многих стран. Так, «Су-30» в Южной Америке закупила Венесуэла, а в странах Индокитая отличились ваши соседи, — Пушкарь обернулся к послу Малайзии, который стоял по левую руку от главы Таиланда. — Как наши «сухие», господин Фогун?

Маленький плосколицый малайзиец улыбнулся ничего не значащей улыбкой, но красноречиво поднял вверх большой палец:

— Veri good!

— Хотелось бы отдельно сказать насчет лучших истребителей, — неожиданно осклабился Ричард Нильсон; только отправляясь в этот поход, он дал себе установку, что ни на одну секунду не выпустит ситуацию из-под контроля. Современная экономическая политика России напоминала ему поведение кобры — едва только мышь зазевается, как тут же отправляется на обед пресмыкающемуся. — А наш «Раптор» все-таки самолет пятого поколения, самолет двадцать первого века, — с пафосом произнес адмирал.

— Действительно, — не удостоив американца даже беглого взгляда, не стал возражать Пушкарь и тут же ввернул: — Особенно если учесть, что сей знаменитый самолет был сделан по купленным авиакомпанией «Локхид» чертежам советского палубного истребителя «Як-141», который демонстрировали в Ля-Бурже еще в девяносто первом году, — после чего невинным взором посмотрел на посиневшего от злости адмирала.

Дело грозило обернуться международным скандалом, который одной из сторон при правильной подаче в прессе мог бы послужить дополнительной рекламой.

Костер скандала не успел разгореться, его затушил сам король.

— Чья модель лучше — покажут испытания. А пока прошу всех в мою ложу, сейчас начнется воздушный парад.

Едва королевская семья, члены правительства и гости чинно заняли свои места в ложе, специально возведенной для торжества, как начался парад.

Первой появилась пятерка вертолетов, это были остромордые «Линксы». Под фюзеляжами винтокрылых машин свисали тросы, на которых развевались флаги Таиланда, особо привлекал внимание присутствующих штандарт короля.

После пролета вертолетов в небе появилась тройка патрульных «Орионов», в годы «холодной войны» эти четырехмоторные часовые неба в акватории Сиамского залива пытались высмотреть в океанской пучине советские атомные субмарины. Когда «холодное» противостояние завершилось и надобность в «Орионах» отпала, их великодушно подарили королевству (все равно летный ресурс они уже исчерпали). Теперь патрульные самолеты использовали только во время парадов.

Следом за «Орионами» появился клин из семи «ф-16», главная ударная сила ВВС Таиланда. Остроносые машины с большими воздухозаборниками — словно с широко распахнутыми ртами — напоминали стаю голодных акул.

После истребителей показалось звено «Хоков», легких штурмовиков английского производства, которых уже в Европе не использовали даже в качестве учебных. Чтобы произвести большее впечатление, к этим маленьким самолетикам были прикреплены дополнительные топливные баки. Серебристые капсулы под фюзеляжем можно было принять за бомбы или ракеты, но эта уловка могла сработать только для дилетантов.

Демонстрацию военно-воздушных сил королевства закрывали спортивные одномоторные «Тукано», которые в течение пяти минут демонстрировали фигуры высшего пилотажа.

— А сейчас гости из России покажут свое мастерство на современных боевых машинах, — из динамиков донесся голос комментатора.

Все собравшиеся в королевской ложе задрали к небу головы, в ожидании умопомрачительного шоу…

Учебный бой, тем не менее, шел со всеми атрибутами настоящей войны. Стрекотали автоматные и пулеметные выстрелы, с яркими вспышками грохотали взрывпакеты. Боевые машины, на которых после «гранатометных» выстрелов остались отметки маркеров, чадили густым черным дымом.

Денис, сидя в своем командирском окопе, тоже «воевал» по-настоящему. Он уже трижды выходил на связь с «Петропавловском», давая координаты противника, после чего пара российских сторожевиков с тремя китайскими фрегатами изображали огневую поддержку из штормящего моря. А посредники на берегу старательно указывали на количество потерь «сепаратистов».

Несмотря на все усилия, «потери» несли и морские пехотинцы. С каждым часом рота Давыдова таяла, как масло на сковородке. Вскоре левый холм, обороной которого командовал Олег Шувалов, защищать стало некому, и туда ворвались повстанцы. Для оставшихся в живых это означало окружение.

— Отходим, — тихо приказал Денис старшему лейтенанту Журило, указав на развалины на правом фланге.

Пока «сепаратисты» пытались укрепиться на одном холме, морпехи спешно покидали другой. Захватив остатки боеприпасов, они отошли за стены разрушенного строения.

Здание было если не древним, то уж точно старым. Ни крыши, ни чердачных перекрытий и в помине не было. Штукатурка большей частью обвалилась, обнажив серые пористые прямоугольные блоки. На стыках этих блоков густо зеленели проплешины мха, даже кое-где пробивались хиленькие стебли деревьев.

— Рассредоточиться, занять оборону, — определив, что все его бойцы оказались под прикрытием стен, Давыдов начал отдавать приказы: — Журило, ко мне!

— Здесь я, — как черт из табакерки, рядом с Денисом возник взводный. Все его лицо густо покрывала пороховая копоть, одежда в грязи, местами рваная, будто он находился не на учениях, а возник из пекла настоящего боя.

— Генка, значит, берешь трофейные мины и устраиваешь нашим оппонентам веселую встречу. Думаю, «сюрпризы» нужно ставить у лицевой стены, а мы оборону займем внутри, благо перегородок хватает.

— Понял, сейчас все устроим, — утвердительно кивнул старший лейтенант Журило и, придерживая цевье автомата, висящего на плече, бросился исполнять приказ командира роты.

Не каждый разведчик в роте мог обезвреживать мины, но вот устанавливать «сюрпризы» умел всякий. Капитан Шувалов, помешанный на боевых искусствах Востока, знал все о ловушках японских ниндзя, северо-корейских диверсантов и вьетнамских партизан, что и объединил с современным минированием, передав эти знания своим подчиненным.

Посредники с интересом наблюдали, как молодые матросы умело устанавливали «сюрпризы», причем повторений почти не было. Даже примитивные растяжки ставили с приманками, прозванными спецами «блесной», или несколькими зарядами, обходя которые обязательно попадаешь на другую мину. За коварство такой схемы те же спецы ее именовали «двойной силок».