Иван Стрельцов - Стихия боли

— Гусара вызывает Птица, Гусара вызывает Птица! — надрывался в динамике старлей Иволгин.

— Гусар на связи, — встревоженно ответил Денис, прижимая плотнее наушник указательным пальцем. — Что там у тебя?

— Атакован большой группой «сепаратистов». Принял бой! — на высокой ноте доложил взводный.

— Понял тебя, Птица, отводи людей на основную позицию. Мы тебя прикроем. — Снова переключившись на общую связь, майор объявил: — Рота! Приготовиться к отражению атаки. — Отключив рацию, крикнул в сторону «штаба»: — Радист! Срочно связь с «Петропавловском».

Трескотня выстрелов стремительно приближалась. Придерживая на груди бинокль, Денис проворно взбежал на вершину холма и спрыгнул в оборудованную командирскую ячейку. Сейчас картину боя можно было наблюдать и невооруженным взглядом.

Разведчики Иволгина отходили на позиции роты парами по классической схеме. Пока одна пара перебегала, вторая ее прикрывала.

Преследующие их «сепаратисты» на выгоревшей на солнце пегой траве в своих черных комбинезонах были отчетливо видны, напоминая гигантские кляксы. Тем не менее, действовали они довольно профессионально — раскинувшись большим охватом, «сепаратисты» пытались отрезать разведчиков от холмов.

— Снайперы, — включил рацию Давыдов, — работать по флангам.

Все стрелковое оружие участников международных учений было оснащено ЛИСами (имитаторами лазерной стрельбы) и у каждого бойца к одежде был прикреплен датчик, фиксирующий лазерный импульс, что автоматически переводило отмеченного в разряд потерь, указывая «счастливчику» ощутимым разрядом тока.

Через пять минут охват «сепаратистов» захлебнулся. До холмов оставались считаные метры, когда над пляжем повис пронзительный рев множества двигателей. Из лесопосадки, раскинувшейся вдали, выскочило несколько коробок боевых машин, которые целенаправленно устремились к пляжу.

Денис поднес к глазам бинокль, внимательно рассматривая «сепаратистскую» технику.

— Ба, знакомые все лица, — непроизвольно рассмеялся разведчик. Из восьми образцов, предоставленных китайцами, все были ему известны, в центре пылили два плавающих танка «Норина-63», копия устаревшего советского «ПТ-76», за ними двигалась пара остромордых БМП-1, следом катились три БТР-60. Такой бронированный кулак мог бы оказаться убойным козырем лет шестьдесят назад, в начале Второй мировой войны, но сейчас…

— Рота, гранатометы к бою, — скомандовал Давыдов, «остатки» взвода Николая Иволгина занимали позиции в траншее на вершине холма…

Открытие «Королевского смотра» было обставлено воистину с королевским размахом. На подъезде к аэропорту был выстроен почетный караул из гвардейцев на белых слонах, накрытых расшитыми золотом попонами. Фасад самого здания был так же украшен национальным орнаментом под золото.

Прибывшую на черных блестящих лимузинах королевскую семью гвардия встречала торжественным кличем и салютом. Дорогу перед монархом посыпали лепестками роз.

Несмотря на то, что авиасалон был незначительным или, как зубоскалила мировая пресса, «Кастинг авиации для королевской семьи», тем не менее, на открытие прибыли послы всех соседних государств, а также Европы, России, Соединенных Штатов, Израиля и Китая.

В центре будущего зала ожидания была установлена трибуна на двухметровых керамических слонах, покрытых золотой глазурью, которые поддерживали ее своими загнутыми хоботами. Наверх вела позолоченная винтовая лестница, установленная с противоположной стороны.

Король Таиланда, облаченный в парадный мундир с погонами полковника гвардии, с грудью, отягченной несколькими огромными золотыми звездами, украшенными драгоценными камнями, проворно взбежал по лестнице и, встав у трибуны, произнес короткую, но зажигательную речь. Его величество неплохо владел английским языком, так что переводчик не понадобился.

После этого вся пестрая толпа посетителей и приглашенных высыпала на взлетное поле, где были выставлены образцы летной техники.

Самую большую экспозицию выставила делегация США, в шеренге стояли истребители от уже ветерана легкого истребителя-бомбардировщика «ф-16» до самого современного с управляемым вектором тяги «Ф-22», между ними застыли тяжелый «Ф-15» и палубный «Ф-18», замыкал сей грозный строй штурмовик «А-10».

В носовой части каждого самолета будто соревновались между собой полуголые девицы с надписями типа «Душка», «На седьмом небе», «Бриллиантовая Лили».

— Это что? — спросил удивленный король у американцев, указывая на рисунки.

— Такими изображениями наши летчики украшали свои машины во времена Второй мировой войны, — подробно стал объяснять адмирал Нильсон, он довольно неплохо подготовился к предстоящему мероприятию. — Они как талисманы оберегали самолеты в бою и помогали одержать победу. Поэтому ВВС Америки лучшие в мире.

— Это довольно спорное утверждение, — недовольно проворчал стоящий среди сопровождавших короля посол Израиля. Но сказано это было настолько тихо, что можно было принять за внутренний голос дипломата.

Рядом с адмиралом встал моложавый полковник, который стал подробно расхваливать каждый из представленных самолетов. Особо гид в погонах заострил внимание на достоинствах «ф-22» «Раптор». Но лицо таиландского монарха оставалось безучастным, отходя от американской экспозиции, он только задумчиво произнес:

— По первому блюду трудно судить обо всем обеде.

Следующей на очереди была южнокорейская экспозиция. Она была значительно беднее американской, представив лишь одну модель самолета остроносым «АТ-50» «Золотой орел», который оказался переделанной копией американского «Ф-16» с улучшенной авионикой и большим ассортиментом ракетного вооружения.

Несмотря на «бедность» летательных аппаратов, павильон южнокорейской делегации ломился от множества электронного оборудования для различных типов самолетов.

Но короля детали к воздушным рыцарям не интересовали. Почти та же участь постигла и израильтян, у которых были переделаны «Мираж» и «Старфайер». Также королевское величество не заинтересовало и разнообразие беспилотников, среди которых оказались не только разведчики, но и ударные модели, способные нести на себе несколько управляемых ракет, готовых наносить ювелирной точности удары. И, несмотря на все заверения израильтян об огромной экономической и даже психологической выгоде, величество был непреклонен:

— Я еще не впал в маразм, чтобы развлекаться детскими игрушками.

«Еврофайтер» же вызвал неподдельный интерес, и король даже соизволил подняться по ступенькам, чтобы заглянуть в кабину и выслушать пояснения гида.