Иван Стрельцов - Стихия боли

— Разрешите идти? — вытянулся боец.

— Иди.

— Что, ниндзя, вербуешь волонтеров для нашего кадровика? — с усмешкой спросил своего заместителя Давыдов. — Или он тебе обещал процент отстегивать за каждого завербованного?

— Да нет, — ничуть не смутившись, совершенно серьезно ответил капитан. — Просто за время службы насмотрелся на эту публику — срочников. Два года пашет как вол, сержантские лычки ему вешают, вроде все путем. А уходит на дембель и покатился под откос, в родной деревне беспробудно пьянствует, пока где-то либо прибьют, либо посадят. В городе, кстати, это быстрее происходит. И остаются только что воспоминания о службе, где он был человеком, его уважали, слушались. Так зачем пацанов бросать в пропасть гражданской жизни с завязанными глазами? Я же им просто глаза открываю.

— Философ, — покачал головой ротный, — настоящий замполит…

В самом начале они увидели океан — едва самолеты пошли на снижение и вынырнули из-за густой перины облаков, как в глаза ударило бирюзовое сияние бескрайней водной глади.

Огромный пузатый транспортник «Ил-76», двигающийся ведущим, сделал крутой доворот, следующие за головным истребители повторили этот маневр. И теперь летчики увидели серый лоскут посадочной полосы, вокруг которого виднелись причудливые коробки построек.

Пилотажные группы, которые должны были развлекать королевскую семью и гостей авиасалона летным мастерством, решено было разместить не под Бангкоком, где было запланировано прохождение самого салона, а на соседней авиабазе таиландских ВВС, что значительно увеличивало пространство между экспонатами и давало летчикам время на подготовку парных фигур при подлете.

Похожий на белого кита транспортник степенно заходил на посадку. Выпустив шасси, многотонный лайнер плавно опустился на бетон полосы. Из-под колес вырвались клубы дыма, сопровождающиеся противным визгом тормозов.

Едва «Ил-76» свернул на рулежку, освобождая место для посадки, как тут же один за другим, по очереди, пошли на посадку тяжелые «сухие» и легкие фронтовые «МиГи».

На земле летчиков ждала теплая встреча хозяев предстоящего салона. Летчики и техники, прилетевшие на транспортнике, выстроились в две шеренги, после чего министр обороны Таиланда, невысокий плотный мужчина в светло-коричневой форме с набором разноцветных наград, свисавших с узкой груди до самого глобусообразного живота, выступил с кратенькой речью и поблагодарил русских гостей, которые приняли приглашение его величества короля и посетили их страну.

Дальше выступил комендант базы, он вкратце объяснил условия проживания на вверенном ему объекте. Техников и офицеров боевого управления поселили в двухэтажной гостинице рядом со стоянкой самолетов. Для пилотов заблаговременно были выстроены на пляже, примыкающем к базе, отдельные бунгало. Небольшие тростниковые хижины внутри были обустроены по последнему слову, имели все необходимое для жизни и отдыха, начиная от ванны джакузи и заканчивая домашним кинотеатром, двуспальной кроватью с водяным матрасом и телефоном, по которому можно было позвонить не только в любое из бунгало или в справочную, но и сделать заказ на кухне.

Наталья Серпень бросила на кровать сумку с личными вещами и первым делом решила осмотреть ванную. Включив воду, она вернулась в спальню. Едва успела снять летный комбинезон, как раздалась пронзительная трель телефона. Видимо, из уважения к гостям звонок исполнял электронную версию «Подмосковных вечеров».

— Слушаю.

— Наташка! Здесь такой класс, прямо как в сказке, — захлебываясь от восторга, затрещала Светлана. — Я сейчас разложу свои шмотки и хочу искупаться в океане. Знаешь, когда-то в детстве родители возили меня в Крым, и я купалась в Черном море. А вот ни в одном океане купаться не довелось. Ты составишь мне компанию?

— Нет, — резко ответила Наталья, потом немного подумала и решила объяснением смягчить свой отказ: — Здесь очень опасные воды — если не нападут акулы, то запросто нарвешься на какую-то другую гадость в виде электрического ската или ядовитых медуз. А у нас слишком напряженный график. Так что лучше прими ванну и отдыхай.

— Спасибо, подруга, что предупредила, а то я, по своей наивности, точно вляпалась бы во что-нибудь, — по-прежнему не унималась блондинка, только уже по другому поводу.

— Да, и воду из-под крана не вздумай пить, если не хочешь в своем организме устроить рассадник тропических паразитов, — посоветовала подруге Серпень, прежде чем отключить телефон.

Генерал Гончарин был лишен такой привилегии своих подчиненных, как право на отдых. Он только и успел, что осмотреть свои апартаменты, да наполнить небольшую флягу из нержавейки марочным коньяком, как сразу же отправился в Бангкок на встречу с делегацией, которая уже две недели как оборудовала павильон достижений авиации России.

Следовало торопиться. Министр обороны, узнав, что русский коллега собрался в столицу, предложил свой вертолет, на котором возвращался с доклада королю.

— Разложишь вещи и выясни, как тут у них со жратвой, — распорядился генерал, обращаясь к своему ординарцу. — И смотри: чтобы никаких жареных пауков или охлажденных мозгов макак. Пища должна быть простая, но привычная — скажем, жареная свинина с картошкой или рис с морепродуктами, на худой конец курица гриль.

Министерский вертолет оказался устаревшей моделью американского противолодочного геликоптера «Си-Кинг». Винтокрылая машина с продолговатым туловищем фюзеляжа и закругленным лодочным носом была выкрашена в бледно-салатовый цвет, с бортов горделиво смотрели большие яркие эмблемы таиландской армии. Над черными колесами шасси нависали продолговатые, похожие на небольшие торпеды поплавки, позволяющие садиться вертолету на воду.

В центре фюзеляжа находилась едва заметная дверца с закругленными краями. Ко входу был приставлен небольшой металлический трап, устланный красной ковровой дорожкой. С двух сторон от трапа неподвижно стояли двое гвардейцев в отглаженной форме с аксельбантами на груди, в лихо заломленных малиновых беретах, держа на караул американские штурмовые винтовки «М-16» с примкнутыми штыками.

«Отчего все туземцы так любят помпезность?» — минуя гвардейцев, мимоходом задал себе вопрос генерал Гончарин. Он успел побывать в нескольких заграничных командировках и потому считал себя знатоком по странам третьего мира.

Пассажирский салон «Си-Кинга» сильно отличался от большинства своих собратьев. Изнутри пространство было отделано тончайшим шелком с яркими цветными узорами, пара небольших кожаных диванов стояла по сторонам, между ними был втиснут небольшой столик. На одном из диванов, широко расставив ноги, развалился министр обороны, позади него на откидном стуле сидел переводчик — маленький худой таец в очках с толстыми стеклами линз в тонкой оправе. Толмач был одет в строгий черный костюм, белоснежную рубашку, с тонкой шеи свисал узкий черный галстук. Стиль стандартного японского клерка не очень гармонировал с вычурным мундиром министра, но именно в этом чувствовался контраст.