Сергей Соболев - Абсолютный холод

Перерыв на кофе-тайм и отдых занял примерно четверть часа. Едва группа Ильиной возобновила движение, послышался шум движков.

Вскоре лыжников нагнала небольшая вереница санных снегоходов. Впереди – с прутиком-антенной, на котором закреплен норвежский флажок, идет «Поларис» инструктора, за ним катят еще трое саночников. Все они экипированы в цельные комбинезоны, на руках краги, на головах шлемы.

Когда скутеры поравнялись с группой Ильиной, послышались приветственные возгласы:

– Хэй! Хэй! Хай!

Светлана тоже помахала им рукой. Этим и ограничилось: здесь, в общем-то, не принято останавливаться и о чем-либо судачить с незнакомцами.

Спустя всего несколько минут проследовали две упряжки с нартами, запряженными попарно цугом: одна шестеркой, вторая восемью собачками.

– Хэй! Хай! – поприветствовали лыжников поочередно оба каюра (знакомые Ильиной ребята из местных). – Хай!..

Потом проехал мимо скутер… И еще два. Затем целый караван – машин восемь с прицепленными по корме санями. Все они следовали по накатанной санной дороге от Лонгйира на Сассендален. Их путь, по всей видимости, лежит в окрестности Темпельфьорда. Большинство из этих людей, полюбовавшись местной достопримечательностью – горой Темплет, – если, конечно, позволит видимость – ближе к вечеру отправятся в базовый кампус по этой же трассе. Кто-то останется в лагере в окрестностях Темплета. Иные же выберутся на вездеходах на льды фьорда и по ним, сделав крюк, вернутся к ночи в поселок Лонгйир, где можно будет отогреться у камина за чашкой горячего какао или же принять вовнутрь что-нибудь покрепче…

К трем часам пополудни Ильина насчитала около полусотни проехавших мимо – некоторые уже возвращались – вездеходов и восемь собачьих упряжек. Для данного времени это было не то чтобы совсем уж необычно – видела она и более интенсивное движение на этой же трассе. Но все же нынешняя активность норгов несколько удивляла.

С другой стороны, если поразмыслить, то ничего необычного вроде бы в их поведении и нет. Вот эта трасса на Сассендален, к примеру, в последние пару недель была свободна лишь для проезда волонтеров. А теперь, когда округ в радиусе примерно сорока километров от Лонгйира открыт для всех, включая туристов – а вчера в аэропорту, кстати, приземлились один за другим сразу три борта из Осло и Тромсё, – народ, по-видимому, взялся наверстывать упущенное за дни непогоды и запретов.

До места, намеченного под лагерь, оставалось примерно восемь километров. В этот момент группу из троих лыжников, следующих параллельно санной дороге, нагнали два «Полариса».

– Хэй, Ильина! – поприветствовала подругу Ругстад. – Хай!

– Хэй, Мэрит! Привет, Ларс!

Увидев старых знакомых, идущие впереди мужчины тоже остановились. Приветственно помахали руками, но все же оставались на своих местах – даже не сняли саночных шлей.

Ругстад передала подруге мешочек с провизией.

– Здесь все, что ты заказывала!

– Спасибо, Мэрит! С меня, как говорят у нас, у русских, причитается!

Ильина сунула мешочек в чехол с палаткой, закрепленный на санях. Ну вот, теперь и у нее будет при себе продуктовый запас – в расчете примерно на неделю автономки (заказывала с небольшим запасом). А то тот небольшой набор продуктов, который она прихватила из Лонгйира в спешке первого дня, по существу, был сегодня съеден утром мужчинами после устроенной им «супер-пупер-инструктором» ранней побудки.

– Ну как ты, Ильина?

Светлана решила, что не стоит рассказывать норвежским приятелям о том, как она оконфузилась. Позже, конечно, она все выложит той же Ругстад. Но не сейчас, а после возвращения из похода.

– Нормально, – сказал она. – У меня все o’key!

– А как твои туристы? Я вижу, вы сегодня неплохой кусок прошли? Они слушаются тебя?

– Эээ… Ну конечно! Сама видишь. Стоят смирно, ждут, когда люди поговорят… А ты как, Мэрит? Какие у тебя планы?

– Утром, наверное, поеду на дачу. Устала я от Лонгйира. Слишком много народа!..

– На дачу? – удивилась Ильина. – Так район Нордфьорда ведь все еще закрыт? Мы, кажется, еще вчера с тобой об этом говорили. Или позавчера? Ух… все смешалось в голове.

– Я то же самое Мэрит сказал, – подал реплику молчавший до этой минуты Ларс Торенсен. – Но разве белой медведице запретишь ходить там, где она хочет?

– Ильина, я хотела тебе кое-что рассказать, – задумчиво произнесла Ругстад. – Мы с Ларсом кое-что видели.

– Что именно? Ты о чем?

– Видели… Да. Тогда и там, когда и где обнаружили останки русского…

– Что? – удивленно произнесла Светлана. – Какие оста… Ах, ну да! Это ведь вы с Ларсом первыми обнаружили останки того несчастного!..

– И полярного медведя, убитого неподалеку, – тоже.

– Да-да, я помню. И что?

– Я тебе говорила, кажется, что в медведя стреляли из какого-то браконьерского ствола. Огромная дыра в черепе… кулак туда влезет. Ну так вот…

– Жеребий? – ахнула Ильина. – Пуля Бреннеке? Давно такого здесь не было! Извини, я тебя перебила… А что вы там видели, ребята?

Ругстад на какое-то время задумалась. Светлане показалось, что она вот-вот начнет что-то рассказывать – наверняка интересное и важное. Мэрит, как и Ларс, не любители трепать языком и рассказывать байки. Они не такие выдумщики, как некоторые другие резиденты Лонгйира – есть тут любители присочинить на публике.

Послышался шум движков: по трассе в их сторону двигались снегоходы.

– Старый знакомый, – процедил Ларс. – Весь день путаются под ногами!

Ругстад, даже не посмотрев в ту сторону, откуда к ним неслись «Поларисы», сказала:

– Как-нибудь потом расскажу… при случае. Ну что ж, Ильина. Счастливого вам пути!

Они обнялись. Мэрит оседлала своего «зверюгу». Светлана надела на себя «упряжь». Махнув на прощание рукой Ларсу, пошла к дожидавшимся ее шагах в сорока мужчинам.

Когда девушка подошла ближе, Трофимов, кивнув в сторону остановившихся на трассе снегоходов, поинтересовался:

– Тут всегда так оживленно?

– Да я бы не сказала.

– Давайте мне свои сани! И даже не спорьте, королева!

Ильина не стала упираться. Силы у нее имелись, чувствовала она себя неплохо, но раз товарищ хочет услужить… Ну так пусть волокёт и ее сани.

– А вот тот норг на серебристом «Поларисе», – негромко произнес Воронин. – Кто он? Кажется, я его уже где-то видел.

– Знакомый моей подруги, – сказала Ильина. – Зовут его Андреас.

– Андреас? А он точно норвежец?

– Да… То есть – не совсем. Полукровка, насколько я знаю. Мать у него американка, кажется.

– Вот как?

– А он и сам вроде бы большую часть жизни прожил в Штатах…

– Я его тоже где-то видел, – подал реплику Трофимов.

– Ну да, видели, наверное. Может быть, в аэропорту, сразу по прилету. Я там тоже Андреаса видела… он кого-то встречал. Могли встретить Хёугли в ресторане у Мэри-Энн или еще где-нибудь. Лонгйир – это такая деревня…