Сергей Москвин - Вариант «Альфа»

– Ты сейчас второй раз родился, – сказал Картузов чеченцу, развернулся и пошел прочь.

Ему больше не хотелось разговаривать с чеченцем. И так слишком много переживаний он испытал за последние минуты.

Пули пронеслись в нескольких метрах от хвоста вертолета, имевшего позывной Беркут-3.

– А по нам, кажется, стреляют, – заметил пилот.

Если бы не приказ московского полковника, он бы с удовольствием послал в ответ парочку реактивных снарядов, чтобы заткнуть вражеского стрелка. Пилот прошел чеченскую войну. Имел почти тысячу часов боевых вылетов. И гораздо лучше Картузова знал, на что способен вертолет огневой поддержки. Но еще пилот знал, что такое приказ. А приказ запрещал открывать огонь без команды. Поэтому пилот никак не отреагировал на обстрел из зенитного пулемета.

В десантном вертолете с бойцами «Альфы» Анофриев тряс за плечо Чернышова и уговаривал его разрешить штурм лагеря террористов.

– Павел Андреевич, теряем время. Их надо атаковать. Какие ракеты, к чертовой матери! Вы же сами понимаете, это блеф, – кричал в ухо Чернышову майор Анофриев.

Ему все было ясно. Но Чернышов не разделял уверенности Анофриева. Именно поэтому он приказал пилотам сделать второй заход, чтобы иметь время подумать. А в динамиках устройства радиоперехвата продолжал звучать истеричный голос:

– Все мои пусковые установки готовы к залпу! Уводите вертолеты, или я уничтожу город! Вы слышите, я не шучу! Немедленно уводите вертолеты, или получите горы трупов!

«Блеф! – Первая мысль Чернышова была такой же, как у Анофриева. – Террористы блефуют. Какие ракеты? Откуда? Ведь похищен только баллон. Ни в каких сводках не проходило сообщение, что со складов Министерства обороны похищены ракеты с газом «VX». А если у террористов уже были ракеты, то зачем им похищать баллон? Но уж слишком уверенно звучит голос террориста. Впечатление такое, что он говорит правду. И что там за странные пирамидки во дворе метеостанции? Эти металлические конструкции совсем не похожи на башенки для размещения метеоприборов».

– Я могу говорить с террористами? – обратился Чернышов к оператору радиотехнического поста.

– Пожалуйста. – Тот протянул Чернышову микрофон радиостанции.

– Я полковник ФСБ Чернышов, руководитель операции. Мы приняли ваше сообщение. Объясните, кто вы и чего добиваетесь.

– Я Гусейн Салтанов, командир освободительного отряда Ичкерии. В моем распоряжении имеются ракеты с газом «VX», направленные на Пятигорск. Если вы немедленно не отведете вертолеты, я дам приказ на запуск ракет.

В динамиках возникла короткая пауза, после которой террорист явно повеселевшим голосом добавил:

– У вас есть ровно одна минута, чтобы убраться отсюда. Время пошло.

Взгляды всех бойцов «Альфы» были прикованы к Чернышову. Даже Анофриев молчал. Сейчас он уже сомневался, что террористы блефуют.

«Анофриев обещает расправиться с террористами за две минуты. Вертолеты огневой поддержки могут сровнять с землей всю метеостанцию за тридцать секунд. А сколько времени нужно, чтобы запустить готовую к старту ракету? Пять секунд, десять?» – мысли Чернышова одна за другой сменяли друг друга.

– Мы возвращаемся, – обведя взглядом антитеррористическую группу, наконец сказал Чернышов.

Потом он взял переговорное устройство для связи с вертолетами и добавил:

– Я Беркут-1, операцию прекратить. Всем вернуться на базу.

Глядя на вертолеты огневой поддержки, Чернышов убедился, что его приказ услышан. Вертолеты вторично выполнили разворот и устремились обратно к аэродрому. А в динамиках устройства радиоперехвата снова зазвучал голос главаря террористов:

– И еще, полковник, как там тебя, запомни. Если еще раз хоть один вертолет приблизится к нашему лагерю ближе чем на километр, я пущу ракету. Так и знай, полковник, больше предупреждений не будет. И не забывай, здесь у нас тоже заложники.

– Вот гады, – сквозь зубы выругался Анофриев. – Все предусмотрели. Но откуда у них ракеты, Павел Андреевич?

– Не знаю, – тихо ответил Чернышов.

Он сцепил пальцы в замок и погрузился в свои мысли. Террористы оказались подготовленными к воздушной атаке. Операцию предстояло планировать заново.

Гусейн Салтанов вышел на крыльцо служебного вагончика. Во дворе метеостанции столпились его боевики. Чеченцы выкрикивали воинственные лозунги и потрясали оружием. Все были радостно возбуждены. Еще бы! Только что они отбили атаку российских боевых вертолетов. Двое боевиков уже притащили во двор ящик водки, чтобы отметить победу. Водку они привезли на метеостанцию вместе со своим снаряжением на вертолете и сейчас стремительно уничтожали ее запасы. Салтанов оглядел свое ликующее войско. В отличие от боевиков Салтанов не разделял их бурной радости.

Да, вертолеты не высадили десант и не разбомбили лагерь с воздуха. Но это только благодаря подготовленным к пуску ракетам. Если бы не ракеты, «альфовцы» сейчас, наверное, добивали бы последних бойцов из его отряда. В тот момент, когда вертолет завис для высадки десанта, Салтанов не успел испугаться, хотя видел, как побледнело лицо Картузова. Русский наемник в тот момент почувствовал приближение смерти. А сейчас и Салтанов ощущал, что тоже стоял на самом краю гибели. От пережитого волнения у него тряслись руки. Чтобы скрыть это от своих бойцов, Салтанов начал ножом затачивать кончик спички.

– Выпей, Гусейн, за нашу победу. – Ближайший к Салтанову боевик протянул ему стакан с водкой.

Салтанов выпил. Водка провалилась в желудок, как вода. Страх не прошел, да и дрожание рук тоже не прекратилось.

– А я не испугался, – рассказывал чеченец, который только что угощал Салтанова водкой. – Я бы все вертолеты завалил, если бы вот он не помешал.

Боевик указал рукой в сторону Картузова и сплюнул на землю:

– Трусливая собака. Пошел вон из нашего отряда, пока я тебя не пристрелил. Трусам не место среди воинов Аллаха.

– Этот идиот стрелял по вертолету огневой поддержки, – сказал Картузов, подходя к Салтанову. – Я пытался помешать ему, но не сумел. Если бы он вызвал ответный огонь, нам бы всем была крышка.

Салтанов лично не видел, как работают боевые ударные вертолеты. Но он разговаривал с людьми, которые это видели. Даже в его отряде служил боец, который побывал под вертолетным обстрелом. Когда боец рассказывал об этом, то даже начинал заикаться. Поэтому Салтанов понимал, что Картузов опять прав. А этот «герой» своими бестолковыми действиями мог погубить весь отряд.

– Ты посмел стрелять, даже когда тебе запретили? – грозно спросил Салтанов у своего боевика.

– Ты что, Гусейн, я мог сбить вертолет. Я один сражался, когда все испугались.