Виктор Доценко - Приговор Бешеного

Савелий вопросительно прислушался.

— С ОГРОМНЫМ УДОВЛЕТВОРЕНИЕМ МОГУ СКАЗАТЬ, ЧТО Я ГОРЖУСЬ СВОИМ БЫВШИМ УЧЕНИКОМ, — голос Учителя чуть дрогнул. — ЧТО ЖЕ КАСАЕТСЯ ТВОЕГО ПЛЕННИКА, ТО ЗАДАЙ СЕБЕ ДВА ПРОСТЫХ ВОПРОСА. ПЕРВЫЙ: НАСТИГНЕТ ЛИ ЕГО ВОЗМЕЗДИЕ ЗА ЕГО ЗЛОДЕЯНИЯ, ДАЖЕ ЕСЛИ ТЫ ЕГО ОТПУСТИШЬ? И ВТОРОЙ: СМОЖЕШЬ ЛИ ТЫ ВЕРНУТЬ К ЖИЗНИ ТЕХ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ МОГУТ ПОГИБНУТЬ ВО ВРЕМЯ ВЕЛИКОГО ПРАЗДНОВАНИЯ В ТВОЕМ ГОРОДЕ? ОТВЕТИВ НА ЭТИ ДВА ВОПРОСА, ТЫ СУМЕЕШЬ ПРИНЯТЬ ПРАВИЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ.

— Господи, Учитель, как же вы легко решаете сложные задачи! — с завистью воскликнул Савелий.

— И ТЫ СО ВРЕМЕНЕМ НАУЧИШЬСЯ ЭТОМУ, — заверил Учитель.

— Некогда?

— У КАЖДОГО ЧЕЛОВЕКА СВОЙ ПУТЬ К ПОЗНАНИЮ ИСТИНЫ. ОДНИ ЗАТРАЧИВАЮТ ГОДЫ, А ДРУГИЕ… — Учитель сделал небольшую паузу. — ДРУГИМ НЕ ХВАТАЕТ И ВСЕЙ ЖИЗНИ.

Савелию вдруг показалось, что он видит его улыбку.

— Спасибо, Учитель! — искренне поблагодарил он.

— ЗА ЧТО? Я НЕ СКАЗАЛ ТЕБЕ НИЧЕГО ТАКОГО, ЧЕГО ТЫ НЕ ЗНАЛ РАНЕЕ…

— Иногда истина лежит на поверхности, а ты ее не видишь.

— ВОЗМОЖНО, ТОЛЬКО НЕ В ДАННОМ СЛУЧАЕ, — возразил старый Учитель.

— ПРОСТО ТЫ НЕ ХОТЕЛ ВИДЕТЬ.

— Вы правы. Учитель, как всегда.

— БОЛЬШЕ ВЕРЫ В СЕБЯ, БРАТ МОЙ, ОСТАЛЬНОЕ У ТЕБЯ ЕСТЬ. ПОМНИ ОБ ЭТОМ!

— Да, Учитель!

— Я — В ТЕБЕ…

— Ты — во мне! — повторил Савелий.

— ПРОЩАЙ, БРАТ МОЙ!

— Прощай, Учитель!..

— Слушай, Бешеный, что с тобой? — откуда-то прозвучал голос Мушмакаева, и тут Савелий увидел его.

— А что со мной? — спросил Савелий.

— Уставился на меня, не мигая, и смотришь, словно буравишь насквозь. Мне даже жутко стало, — признался Мушмакаев.

— Послушай, Муха, ты хочешь жить? — задумчиво спросил Савелий.

— В каком смысле?

— В прямом.

— Кто ж не хочет? — В глазах Мушмакаева мелькнула надежда. — Сколько ты хочешь за мою жизнь?

— А во сколько ты ее сам оцениваешь?

— Моя жизнь бесценна! — с пафосом воскликнул он.

— От скромности ты не умрешь, — ухмыльнулся Савелий. — Если ты ответишь на два мои вопроса, то я тебе не только подарю жизнь, но еще и расскажу о том, как ты сможешь получить больше миллиона долларов.

— В каком смысле подаришь жизнь? — ухватился тот за главную мысль.

— Отпущу тебя на все четыре стороны.

— Ты шутишь?

— Нет, не шучу, — серьезно заверил Савелий.

В его голосе и во взгляде было нечто такое, что заставило Мушмакаева поверить.

— Задавай свои вопросы, — решительно сказал он.

— Как можно предотвратить намеченные тобой взрывы в Москве во время празднования 850-летия города? — Савелий не моргая смотрел ему в глаза и внимательно «прислушивался» к его мыслям.

— Откуда… — начал Мушмакаев, но сам оборвал вопрос, осознав, что не это сейчас главное. — Ты что, поверишь мне на слово или продержишь в каком-нибудь подвале до тех пор, пока не закончится празднование?

— К чему такая морока? Отпущу, как прилетим в Москву.

— А если я тебя обману?

— Не обманешь! Сам говорил, что твоя жизнь бесценна, зачем тебе ею рисковать? — Савелий продолжал его буравить своим взглядом.

Несколько секунд Мушмакаев выдерживал его взгляд, мучительно пытаясь найти для себя ответ: стоит ли сдавать своих сподвижников, чтобы ценой их жизни купить свою? Нет, это были не остатки проснувшейся совести, а желание решить, стоит ли рискнуть и еще поторговаться или не гневить Аллаха, который подарил ему шанс? Нет, слишком велик риск! Тем более этот Бешеный говорил о каких-то огромных деньгах, хотя вполне мог и не предлагать их.

— Не знаю, может быть, я и пожалею об этом, но почему-то верю тебе, — сказал Мушмакаев.

Он начал рассказывать о придуманном им плане, который должны воплотить в жизнь его боевики. Когда он закончил, то спросил:

— Теперь ты можешь открыть мне, откуда тебе известно о взрывах?

— Все очень просто. Я нашел ту самую карту Москвы, а сложить два и два смог бы и дурак.

— Но почему ты мне веришь?

— Ты слишком любишь себя, и тебе глубоко наплевать на жизни других людей, не так ли?

— А почему я должен ценить их жизни больше, чем свою? Что они дали мне, кроме вечных унижений и насмешек? — Мушмакаев говорил с такой яростью, что даже начал брызгать слюной.

— Бедненький, — ехидно протянул Савелий, — и все-то его обижали…

— Но как только почувствовали мою силу, то готовы жопу мне целовать, — цинично вставил тот.

— Запомни, подонок, когда-нибудь ты получишь свое сполна и будешь проклинать тот день, когда встал на путь насилия, — тихо, но очень внятно произнес Савелий.

— Когда еще это будет, — отмахнулся Мушмакаев, но осекся, испуганно взглянув на Савелия: шайтан бы побрал его язык, еще передумает. — Конечно, если ты выполнишь свое обещание, — заискивающе добавил он.

— Я всегда держу свое слово, даже данное такому подонку, как ты, — твердо заявил Савелий.

— Может, перейдем ко второму вопросу? — предложил Мушмакаев, решив сменить опасную тему.

— Назови фамилию человека, который заказал тебе взрывы в Москве.

— Откуда ты взял, что это заказ? Это я придумал сам, чтобы отомстить за смерть Дудаева! — Он даже придал голосу торжественность, чтобы собеседник ему поверил.

— Слушай, кончай, здесь не митинг, — устало заметил Савелий. — Когда ты был в полной отключке, приходил сам Дудаев…

— Кто? — встрепенулся тот.

— Джохар Дудаев. Так что кончай финтить и не заставляй меня пересмотреть наш уговор, — открыто пригрозил Савелий.

— Прости, не подумал! — взмолился Мушмакаев, еще раз про себя проклиная свой «поганый» язык.

— Фамилию!

— Понимаешь… — снова замялся тот, отлично зная, что, сдав банкира, он навсегда лишится финансовой поддержки.

— Фамилию! — резко повторил Савелий и тут же добавил: — Напоминаю о миллионе баксов.

— Аркадий Велихов, — выдохнул Мушмакаев. — Думаешь, вру? — спросил он, заметив, что Савелий нисколько не удивился.

— Нет, не врешь.

— А почему не удивляешься?

— А чему удивляться: я и сам знал, что он.

— Тогда почему…

— Хотел лишний раз удостовериться.

— Понятно, но откуда ты узнал о Велихове?

— Помнишь ту журналистку, которую ты послал, чтобы мы ее убили?

— Но она же мертва…

— Перед смертью она успела сказать кое-что…

— Всегда говорил, что нельзя оставлять свидетелей в живых, — пробурчал он себе под нос, но тут же осекся и вновь сменил тему: — Да именно Велихов финансировал мой отряд и даже направлял иногда наши действия.

— А Буденновск?

— И Буденновск, и многое другое. А что хотел Джохар? — неуверенно спросил он.

— Ты не забыл, что я обещал тебе «во-вторых». Дудаев приходил к тебе за «хитрым» чемоданчиком…

— Подумай, и здесь ты успел! — зло скривился Мушмакаев.

— Не волнуйся, я отдал ему чемоданчик, а он заверил, что решит с тобой финансовые вопросы, когда вы встретитесь. Так что встречайся, забирай свои баксы и зарывайся куда-нибудь поглубже, чтобы свои же не кончили.