Виктор Доценко - Приговор Бешеного

— Интересно, что ты потребовал у Дудаева за этот чемоданчик? — подозрительно посмотрел он на Савелия.

— У него и спросишь.

— Может, снимешь с меня наручники, если мы договорились?

— Я же сказал, что в Москве отпущу тебя на все четыре стороны, помнишь? — спокойно возразил Савелий. — Не спеши, через двадцать минут прилетаем.

— Надеюсь, не в Шереметьево? — пошутил тот.

— Нет, в Мячково, достаточно далеко от Москвы, чтобы тебе спокойно зарыться в нору. Хочешь совет?

— Ну…

— Не вздумай предупреждать Беликова, он не из тех, кто прощает предательство.

— Разве похоже, что я с дерева слез?

— Очень похоже, — хмыкнул Савелий.

— Связанного человека можно и оскорбить, — обиделся Мушмакаев.

— Ты что, хочешь, чтобы я тебя развязал и только потом оскорбил… по-настоящему? Могу, если хочешь.

— Нет, нет, — тут же воскликнул тот, — это шутка!

— Ну-ну…

Перед вылетом Савелий успел созвониться с Вороновым и сказать, куда и во сколько прилетает, но просил никому об этом не сообщать, встретить, но машину взять у друзей.

— Ты ничего не путаешь? — удивленно спросил Воронов.

— О чем ты? — не понял Савелий.

— Об аэропорте. В Мячково, насколько мне известно, нет ни таможни, ни пограничного поста.

— Сам удивляюсь, но, видимо, деньги прокладывают любую дорогу.

— Вполне вероятно. Не беспокоили больше «наши друзья»?

— Да как тебе сказать… — Савелий специально сделал паузу.

— Понятно, не исключаешь, что могут и здесь назойливость проявить?

— Скорее всего.

— Не бери в голову, прорвемся! — успокоил Воронов, давая понять, что будет осторожен.

— А куда мы денемся? — в тон ему ответил Савелий. — Как Лана? — перевел он разговор, уверенный, что Воронов все понял и примет необходимые меры предосторожности.

— Лана? Занята особой подготовкой.

— Какой подготовкой?

— Стать матерью.

— Как матерью? Вот жук! О главном-то молчит! — обиженно заметил Савелий.

— Разве я тебе не говорил?

— Может быть, кому и говорил, да только не мне.

— Извини, братишка, я действительно был уверен, что говорил, — повинился Воронов.

— И когда ты узнал, что она ждет ребенка?

— Перед нашим вылетом на «Горный воздух».

— Ну и свинья же ты! Брат называется! Столько месяцев мой племянник живет на свете, а я только сейчас узнаю о его существовании.

— Каюсь и торжественно клянусь… — начал Андрей, потом совсем по-мальчишески добавил: — Простите, дядечка, я больше не буду.

— Ну, что с тобой поделаешь? Прощаю… на первый раз. Кого ждете?

— Лана уверена, что будет сын, а я буду рад тому, кто появится. — Чувствовалось, как сразу потеплел его голос, когда он заговорил о своем будущем ребенке. — Может, хочешь с Ланой поговорить?

— Ни в коем случае! Или ты хочешь, чтобы я ей рассказал все, что о тебе думаю?

— Лучше не надо, — усмехнулся Андрей.

— Я ее поздравлю лично. Об имени не думали?

— Нет, не положено.

— Чтобы не сглазить?

— Вот именно.

— Как же я рад за тебя, братишка! Молодец Лана, умница! — Казалось, Савелий радуется нисколько не меньше, чем будущий отец. — Нужно ему подарок из Болгарии привезти!

— Господи, дай ему сначала родиться! Успеешь еще подарком заняться.

— Ладно, уговорил. И все-таки, какие же вы молодцы!

— А кто тебе мешает?

— Никто, кроме меня самого, — рассмеялся Савелий. — Ладно, пойду пережевывать новость, до встречи!

— Пока, братишка!

Андрею было ясно, что Савелия преследуют, потому, предположив, что он не вооружен, прихватил с собой оружие: для себя — именной «миротворец», полученный из рук Президента США, для Савелия — его любимый «стечкин». Немного подумав, навинтил на него глушитель. С машиной оказалось гораздо проще, чем думалось. Его знакомый, бывший сослуживец, отправлялся на отдых и с огромным удовольствием вручил ему на целый месяц ключи от новенькой бежевой «девятки», уверенный, что под присмотром Воронова она останется в целости и сохранности и не будет похищена.

Отлично понимая, что этот чартерный рейс не пассажирский и разброс во времени прилета может оказаться существенным, Андрей выехал с запасом и все-таки едва не опоздал, попав в непредвиденную пробку перед железнодорожным переездом, за шлагбаумом которого взад-вперед шнурковался маневровый локомотив.

Когда терпение Воронова было на исходе и он уже был готов к тому, чтобы пойти на нарушение правил движения, шлагбаум наконец подняли, и он помчался на всех парах. К аэропорту он подъезжал в тот момент, когда самолет заходил на посадку.

К счастью, это был небольшой аэропорт — принимал лишь вертолеты и небольшие самолеты, — а потому, как был уверен Воронов, легко было вычислить того или тех, кто мог представлять угрозу для Савелия и его спутников.

Выйдя из машины, Андрей, как и полагалось обычному встречающему, вошел в небольшое здание аэропорта и, не обнаружив справочной, поинтересовался в кассе, когда прилетает ближайший самолет из Вологды, сделав вид, что только этот рейс его и интересует. Получив ответ, он приступил к внимательному осмотру присутствующих внутри людей.

К счастью, таковых оказалось не очень много. Три семьи с детьми, одна влюбленная парочка, дородная женщина с многочисленными узлами да молоденький капитан, дремлющий на деревянной скамье. Были там и двое мужчин, которые сидели в разных местах зала.

Несмотря на скучающий вид обоих, Андрей обратил внимание именно на того, что вообще прикрыл глаза: ему показалось, что мужик наблюдает из-под опущенных век. На вид ему было немногим более тридцати.

Перед самой посадкой Савелий разбудил Кораблева и посвятил в свое решение относительно пленного. Как ни странно, но Денис принял новость довольно сдержанно, во всяком случае, не очень удивился и только спросил:

— Надеюсь, ты не продешевил, подарив жизнь этому подонку?

— А ты как думаешь? — хитро прищурился Савелий.

Сейчас, услышав слова Бешеного, Денис по достоинству оценил его решение.

— Как только они нас вычислили? — спросил Денис.

— А черт их маму знает.

Денис повернулся к Мушмакаеву:

— Что ж, повезло тебе. Желаю скорее свернуть шею, — с улыбкой напутствовал он.

— Благодарю на «добром слове».

— Кажется, тебя встречают, так что выжди минут пять-десять, а потом… потом делай ноги!

— Спасибо вам…

— За что? — удивился Денис.

— За то, что не прихлопнули в пути.

— У тебя все еще впереди, — заметил Денис, прихватил сумку с деньгами в левую руку и пошел за ребятами.

Воронов точно вычислил того фээсбэшника, которому было поручено уничтожить Мушмакаева любой ценой. Еще в зале ожидания, заметив любопытство со стороны Воронова, он понял, что «засветился», и, как только тот вышел из здания, сразу же кинулся к другому выходу.