Лев Пучков - Привычка убивать

— И разговаривать не хочу, — буркнула мать. — А будешь лезть — собаку спущу. Убирайся!

— Вы сказали — обе дочери исчезли, — спохватился Директор. — А Борька? Сын Алисы — Борька… Где он? Вообще, живы они или нет? Ну хоть намек дайте — большего я не прошу!

— Тебе какая разница, молодой человек? — Женщина, не выдержав пристального взгляда Марта, опустила глаза, смутилась и, резко развернувшись, пошла к дому, в сердцах бросив на ходу:

— Тьфу, прости господи! Не буду я с вами разговаривать — и все тут…

— Все чего-то знают, но делиться не желают, — резюмировал Март, садясь в машину. Да, нескладно получалось. Мать Ли также нельзя было отнести к стану врага — пытка и допрос с пристрастием из системы общения исключались. — Это даже в какой-то степени интригует. Но ни на шаг не приближает к разгадке…

Попасть в квартиру Алисы Сергеевой не составило особого труда. Не тратя времени попусту, Март разыскал участкового, предъявил липовую эфэсбэшную «ксиву» и попросил сопроводить его для осмотра апартаментов.

— Щас звякну, уточню насчет вас. — Участковый — престарелый плешивый капитан, ткнул пальцем в нагрудный карман куртки Директора, где топорщился «Кенвуд». — Разрешите воспользоваться вашим телефончиком — мой на ремонте.

— Не надо себя утруждать, — задушевно проворковал Март, доставая из поясной сумки две банкноты достоинством в сто долларов. — Мы там брать ничего не будем. Просто зайдем, посмотрим в вашем присутствии и поговорим с соседями. С соседями можем поговорить без вашего присутствия. Мы ведем неофициальное расследование, так что…

— Ладно, — после некоторых размышлений согласился участковый. — Если ничего брать не будете — чего уж там…

По дороге к дому Алисы капитан на всякий случай набубнил Марту, что по официальной части все в порядке: мать Алисы подала в розыск около недели назад, дело заведено, в местной прессе и по телевидению объявления имеются. Дубликат ключей есть у соседей — мать оставила на всякий случай. Март сохранял каменное выражение лица н снисходительно внимал. Капитан мыслил верно: пусть расследование и неофициальное, н деньги дали, но — Москва, центральный аппарат, черт их знает, как там оно повернется…

Прибыв на место, разделились: Умник и Док пошли производить «поквартирный» опрос, прихватив для возбуждения разговорчивости жильцов пачку пятидесятирублевых купюр, а участковый с Мартом, одолжив у соседки по площадке ключи, вошли в квартиру.

— Тут уже опера поработали, — пояснил капитан. — После того, как мать заявила. Ну, естественно — ничего не нашли. Сами понимаете: преступления-то ведь нет, чего тут искать? Так — посмотрели; всякий случай, в присутствии матери…

Осмотр квартиры особенных результатов не дал. Выявилось лишь два отсутствия, которые, будучи в принципе ничего не значащими фактами, тем не менее наводили на грустные мысли. Первое: отсутствовали какие-либо фотографии — ни портретов на стене, ни каких-либо даже микроскопических снимков, каковые обязательно бывают в любой семье. Второе: отсутствовал ковер. О его наличии свидетельствовало темное пятно прямоугольной формы на полу размером что-то около 2 на 3 метра. Судя по всему, ремонт в этой квартире не делали давно, от светового воздействия половая краска на незанятом пространстве выцвела, и теперь пятно красноречиво свидетельствовало: а нету ковра, свистнули!

— Что вы можете сказать об Алисе Сергеевне — спросил Март капитана. — Какие-нибудь особенности, проблемы, знакомства?

— Так это… — капитан мучительно покраснел, прокашлялся и признался:

— Ну, не общался я с ней. Ни разу. Оно ведь как: сами понимаете, клиенты у нас — сплошь криминал. Кто-то курит, кто-то колется, дебоширит, крадет.. — А эта — преподаватель, законопослушный гражданин. Я тут в первый раз побывал после того, как мать заявление подала. А чего она вообще такого натворила, что ею ваша служба заинтересовалась?

Март хотел было сказать что-нибудь дельное и вдруг понял, что знает про сестру Ли ничуть не больше, чем плешивый капитан. Директор также подумал о том, что он вообще очень мало знает о личной жизни самой Ли. Так получилось, что самый близкий в этой жизни человек никогда не посвящал его в проблемы своих семейных отношений — Ли не любила плакаться в жилетку, каяться на сильном плече и вообще как-то проявлять слабости, присущие женщинам. Она была в первую очередь универсальным солдатом и великолепной любовницей, и в этой роли, судя по всему, видела смысл жизни. И если Директор владел информацией по белогорским родственным связям своего безвременно исчезнувшего сотрудника, так это только лишь потому, что в свое время удосужился занести в банк данных тот минимум сведений, который он сумел раздобыть при отборе кандидата № 1 в «иксы»…

— Не думаю, капитан, что эта информация скрасит остаток твоей службы в органах, — по-свойски подмигнул Март участковому. — Помнишь правило: меньше знаешь — лучше спишь? Нет-нет, упаси бог — не пугаю. Просто не нужно тебе об этом знать, поверь на слово. И вообще: о том, что мы тут побывали, распространяться не советую. Так будет лучше для всех. Кстати, ты хоть знаешь, как она выглядит?

— Алиса? — Капитан опять смутился, крякнул, но внезапно озарился:

— А — розыскная карта! Там фотография есть. У меня в столе несколько ксеро остались. Если вам надо, можем поехать, взять.

— Розыскная карта? — Март несколько мгновений размышлял — как в последующих поисках Ли ему может пригодиться фотография ее сестры. Скверная черно-белая фотка, сотая копия, пародия на снимок. Да, наверно, никак. Если Алису ищут правоохранительные органы области, то раздача на руки «иксам» такого некачественного портрета для прогулок средь толпы с целью обнаружения искомого объекта будет верхом легкомыслия. — Нет, не нужна нам ваша карта. Обойдемся…

Подождав еще с полчаса, пока Умник с Доком закончат обход соседей, Март подбросил участкового до опорного пункта и поехал в гостиницу — подвести итоги. По дороге помощники, как водится, докладывали о результатах опроса.

— Насчет сестры вообще никто не в курсе, — сообщил Умник. — За деньги они выложили кучу всего — но не то, что надо. Про сестру никто не знает. Говорят, как поселилась в их доме, кроме матери и бойфренда, к ней никто не приходил, и никто ни разу эту самую сестру в глаза не видел.

— Да, Ли большой конспиратор, — отметил Док. — Выходит, она навещала Алису по ночам, когда все уже ложились спать. И к чему бы это?

— Кто у нас бойфренд? — отвлеченно поинтересовался Директор.

— Бойфренд всем понравился, — оживился Док. — По крайней мере, тем бабуськам, которых я опрашивал. Симпатичный, тихий, скромный. В их понимании ведь как: не бухает, за волосы свою пассию не таскает — значит, цаца. Хотя тип еще тот, судя по всему: тоже мастер шастать вечерами да на цыпочках. Но его засекли в момент — глазки, понимаете, дверные глазки. И освещение на клетке — несмотря на то что хрущоба.