Евгений Сухов - Крысятник

Скоро предстояло трясти очередного антикварщика, но Серый чувствовал, что фарт, который сопровождает его в последнее время, нельзя упускать, дожидаясь у моря погоды. Кроме того, будучи заядлым картежником, он давно подумывал о том, чтобы завалиться куда-нибудь на «катран» и сорвать с кона большой куш.

О подобных игорных домах наслышаны все, кто так или иначе связан с уголовным миром. Помимо знакомых, в закрытом «катране» всегда можно встретить залетного купца, спешащего расстаться с мошной, как бедовая девка с грешным плодом.

Один такой «катран» находился на самой окраине Москвы, в Западном округе, рядом с Переделкином. Район лесистый, темный и глухой. Идеальное место, чтобы расписать пульку или разогреть свару. Хозяином «катрана» был степенный мужик с благородной сединой на висках. И если не знать того, что в недавнем прошлом он промышлял как «катала», то его вполне можно было бы принять за преуспевающего доцента какого-нибудь коммерческого вуза.

Серый побывал здесь пару раз после первой ходки, когда его швыряло из стороны в сторону, как перекати-поле. Несмотря на его молодость, катранщику он понравился, и на прощание Серому дали понять, что он всегда будет здесь желанным гостем. Вот и настало время воспользоваться приглашением.

Растолкав по карманам остатки валюты, Серый вышел из дома и, поразмыслив, решил добираться на попутке, чтобы зря не светить номера «девятки» в месте, где всегда можно нарваться на стукача или осведомителя. Поймав частника, Серый пообещал его не обидеть, если тот домчит с ветерком. И уже через полчаса, благополучно объехав пробку у проспекта Вернадского, водитель затормозил в указанном месте.

Бросив на панель приборов щедрое вознаграждение, Серый направился к одноэтажному кирпичному домику с небольшим газоном перед крыльцом. Последний раз он был здесь восемь лет назад, незадолго до последней отправки. Но с тех пор ничего не изменилось, как будто время вдрызг разбилось о колючий шиповник, бурно разросшийся в палисаднике.

Дверь распахнулась сразу, едва Серый простучал условным кодом — два быстрых удара и через длинную паузу стукнул еще разок. Здесь привечали любого проверенного гостя, потому что благосостояние «катрана» напрямую зависит от того, сколько денег принесут с собой игроки. Встретил Серого хозяин, сдержанно пожав протянутую руку. За его спиной дружелюбно скалил лошадиные зубы Гульба, получивший кличку за склонность к красивой жизни. Насколько понял Серый, за минувшие годы Гульба привычкам не изменил и продолжал поправлять свое шаткое материальное положение за счет секи и буры. Про него ходил липкий слушок, что он всегда держит в рукаве запасного туза, однако уличить его в нечистоплотности не удавалось, а за безосновательные обвинения в воровском мире принято спрашивать строго.

Серый уловил в глазах Гульбы алчный блеск, и душу неприятно покоробило, как будто кто-то неведомый проскрежетал по жести острым предметом. Тот уже видел в Сером безропотного барашка, с которого можно не только состричь шерсть, но и шкуру содрать при случае.

После обмена приветствиями хозяин отступил в глубину комнаты, давая гостям свободу для маневра в узком коридорчике и время, чтобы присмотреться друг к другу. По традиции «катранов», он всегда мог включиться в игру на льготных условиях, но, как правило, не делал этого, довольствуясь обговоренным процентом от ставки.

— Тринька?.. Бура?.. Преферанс? — перечислял Гульба, улыбаясь. Всем своим добродушным видом он давал понять, что берет карты в руки лишь для того, чтобы сделать приятное Серому.

— Давай в свару, — предложил Серый. Он совершенно не доверял партнеру, полагая, что его колода может быть «заряженной», но начинать знакомство с недоверия не хотелось.

— По-крупному? — Гульба вопросительно приподнял брови.

— Для начала по чирику, а как разогреемся, удвоим, — пообещал Серый.

— Лады, — охотно распечатал Гульба колоду карт, высветив бубновый туз.

Первые полчаса счет был равный и незначительное преимущество колебалось то в одну, то в другую сторону. Гульба оставался непринужденным, даже веселым, и только покрасневшие уши свидетельствовали о его волнении.

Собирая со стола первый выигрыш, составивший что-то около тысячи долларов, Серый на секунду отвлекся, а когда приготовился продолжать игру, карты, разложенные на столе, показались ему слегка смещенными. Взглянув на лицо Гульбы, он не заметил в нем перемен — все та же полная безмятежность. Создавалось впечатление, что они сидят не за игорным столом, а за ресторанным. Серый с таким же напускным безразличием поднял свои карты. Гульба, не сводя насмешливых глаз с партнера, увеличил банк вдвое.

Против ожидания, Серому повезло и в этот раз — вместе с явочным тузом пришло еще два, — пиковый и крестовый. А потом началась сплошная полоса невезения. Примерно через час пришлось выгрести из карманов все оставшиеся деньги, пересчитать их и поставить на кон последние четыре тысячи баксов.

— Этого мало, — мягко предупредил Гульба, — нужно еще столько же.

Серый, давно сообразивший, что здесь его внаглую «обувают», улыбнулся:

— Я расплачусь… если, конечно, проиграю.

— Когда?

— Да почти сразу.

— Это как?

— А вот это не твое дело, — прищурился Серый. — Я слово сказал, я за него отвечу. Остальное тебя не касается.

— Ладно. — Гульба перестал казаться таким уж добродушным. — Поехали.

Серый вновь посмотрел в свои карты, как будто за время переговоров в них могли произойти какие изменения. Ему по-приятельски подмигивал бубновый туз, толкая на смелое решение. Если верить карте, Серый ничем не рисковал, у него был один из самых сильных карточных раскладов — почти непробиваемые «три лба». Выше котировались только три шестерки, но вероятность того, что они встретятся в партии друг против друга, практически равнялась нулю. Это как если бы в космосе столкнулись бы между собой два несовместимых атома.

Напустив на себя торжествующий вид, Серый провозгласил:

— Вскрываю! — Он первым бросил на стол карты.

На пестрой скатерти лежала неряшливая стопка купюр. Гульба наверняка уже считал их своими, ему оставалось соблюсти небольшую формальность — продемонстрировать лоху свой выигрышный расклад и распихать чужие денежки по карманам.

Так он и поступил, аккуратно выкладывая перед противником свои три шестерки со словами:

— Жаль, поутряне здесь всегда пусто. Народ пропустил незабываемое зрелище.

— Такой расклад выпадает раз в тысячу лет, — согласился Серый, уставившись на предъявленные ему карты. — Сейчас завалюсь в какой-нибудь кабак и напьюсь с горя.

— Сначала ты должен расплатиться, — мягко напомнил Гульба. Одной рукой он сгребал со стола деньги, а в другой сжимал плоский черный пистолет с невзведенным курком.