Евгений Сухов - Крысятник

— На основании чего вы делаете подобный вывод? — фраза у Ангелины звучала почти вызывающе. — Вы что, над нами свечку держали? И вообще, какое милиции дело до того, с кем я дружу, к кому хожу, с кем сплю?

Полковник усмехнулся:

— В общем-то мне действительно без разницы, с кем вы спите. Но меня интересует судьба моего сотрудника, который сейчас находится в следственном изоляторе. — Его голос зазвучал подчеркнуто жестко. — И сдается мне, Чертанов попал туда не без вашего участия.

На скулах Ангелины проступил легкий румянец:

— А почему бы вам не предположить, что я выхожу на большую дорогу с топором в руке? Или летаю голой на метле по ночам?

У женщины оказалась великолепная выдержка, казалось, что даже всемирный потоп не сумеет вывести ее из состояния равновесия.

Однако Шибанов за свою жизнь навидался разных актрис и актеров. Его интересовали факты, а не эмоции подозреваемых. Сегодня утром Федорчук подготовил заключение по отпечаткам пальцев. На внешней стороне двери Сдобина в трех местах остались следы, которые могли принадлежать только беспалому человеку. Скорее всего, отсутствовал мизинец. Уж не тот ли это был человек, которого разыскивал Чертанов? И не подставила ли Чертанова наводчица с красивым именем Ангелина?

— Капитан, у тебя будут вопросы к задержанной? — проворчал Крылов.

— Так точно, товарищ полковник. Я хотел у нее кое-что уточнить.

Ангелина Петровская слегка повернула голову. Надо признать, и в профиль она была хороша, и анфас. Такие лица так и просятся на снимки для милицейской картотеки.

— Значит, — произнес Шибанов, — вы утверждаете, что отношения у вас с Чертановым были самые что ни на есть невинные?

— Ну, разумеется, — равнодушно пожала плечами Ангелина.

— Вот как! Интересно, — удивился Шибанов. — Если бы эти слова услышал майор Чертанов, так он наверняка очень бы обиделся. Дело в том, что в его блокноте записан ваш адрес. Вы же, кажется, проживаете на проспекте Мира?

Петровская невозмутимо смотрела на капитана, с едва выраженным интересом, как на амебу.

— Предположим, и что с того?

— А дело в том, что наш товарищ, майор Чертанов, любил фиксировать все свои впечатления… Секундочку… — Капитан извлек из кармана блокнот и перелистнул несколько страниц. — Ага, вот… ваш адрес, номер телефона… И знаете, что написано ниже? — Шибанов испытующе посмотрел на девушку, которая оставалась совершенно спокойной: — «Гибкая, как индийская кобра. Бедрами двигает так, словно Камасутру сочинила она».

— Подлец! — возмущенно выдохнула Ангелина. На ее мраморных щеках все сильнее проступал румянец.

Шибанов улыбнулся, пряча в карман блокнот.

— В этих словах весь майор. Он у нас поэт, хоть и циник.

— Бабник, вот он кто!

— Ну, это его качество вовсе не вредит делу. А теперь объясните мне, почему вы так упорно открещивались от того, что были близки с Чертановым?

Губы Ангелины капризно надулись:

— Неужели вы думаете, что настоящая женщина должна помнить всех своих мужчин?

Каждую из своих ролей она знала отменно. Теперь, когда девушку приперли к стенке, она перевоплотилась из недотроги в искательницу любовных приключений.

— А может быть, вы запомнили мужчину, у которого отсутствует мизинец на левой кисти? — повысил голос Шибанов.

На какое-то мгновение в ее глазах мелькнул самый настоящий страх. Но она быстро справилась с нахлынувшими чувствами, и вновь перед капитаном сидела обиженная девчонка.

— Я не знаю такого мужчину!

— Вы, видно, до конца не осознали, куда вы попали, — печально произнес полковник Крылов. — У нас ведь тут не пансион благородных девиц. Извините меня за резкость, но мы вас можем так взгреть, что мало не покажется! Посидите в своем нарядном костюмчике где-нибудь в обезьяннике, вместе с бомжами, продемонстрируете им, как умеете двигать бедрами. Народ в КПЗ скучает, всегда готов поразвлечься. Надеюсь, вас там оценят по достоинству и ничем опаснее лобковой вши не заразят.

— Послушайте!.. — вскочила Ангелина.

— Да вы сядьте, сядьте, не торопитесь, — сказал Крылов. — С сегодняшнего дня вы должны привыкать к тому, что времени у вас будет предостаточно… Капитан Шибанов вспомнил тут про беспалого. Так вот, этот человек подозревается, по крайней мере, в девяти убийствах. Это то, что мы знаем, но в действительности жертв скорее всего больше. Вы задержаны как его соучастница. И поверьте моему опыту, сидеть вам предстоит очень долго. — Он надавил на кнопку, встроенную в край стола, и тут же на резкий звонок в комнату вошел коренастый прапорщик. — Уведите задержанную, — он показал взглядом на Ангелину.

— Постойте… А если я расскажу, как все было, тогда что меня ожидает? — она попыталась улыбнуться. Плохо у нее получилось, неубедительно. Каменная маска непроницаемого сфинкса растрескалась, и наружу проглянула обыкновенная слабая женщина.

— Не обещаю вам пятизвездный отель, но постараюсь как-то облегчить вашу участь, — сухо произнес Крылов.

— Меня отпустят?

Полковник отрицательно покачал головой:

— Это исключено. Вас задержали по очень серьезному обвинению… Единственное, что я вам обещаю, так это отразить в деле то, что вы помогали следствию. Если такой факт действительно будет иметь место.

— Можно сигарету? — робко спросила Ангелина.

— А вот эту просьбу выполнить легко, — заверил ее полковник.

Он вытащил из пачки «Мальборо» сигарету и протянул ее девушке, а когда та уверенно, почти по-мужски, размяла кончик пальцами, чиркнул зажигалкой. Галантный кавалер, который хочет угодить своей даме.

— Спасибо, — пыхнула Ангелина густым дымком.

На ее щеках едва заметными штришками обозначились морщинки.

— Его зовут Сергеем, но фамилии его я не помню. В молодости мы часто сталкивались на квартирах у наших общих знакомых. — Подумав, она добавила: — Разумеется, он меня трахал. Именно этим он и занимался, когда его взяли за убийство… Только не надо на меня так смотреть! — предостерегающе взмахнула рукой Ангелина, и пепел, сорвавшийся с кончика ее сигареты, осыпался на пол. — Да, трахал! И когда нашел меня после отсидки, первым делом установил меня в позу. Любовник он, честно говоря, бесподобный, может час работать без перерыва. Но меня он взял не этим. Страх и деньги — вот перед чем я не смогла устоять. Ну а теперь, видно, пришло время замаливать грехи…

Пока что Ангелина только начала исповедоваться, но от ее рассказа, где вещи назывались своими именами, осталось тяжелое чувство. Ее уже увели, но еще несколько минут после этого в кабинете царило молчание. Наконец Крылов не выдержал:

— Слушай, капитан, неужели это правда — насчет блокнота с женщинами? Индийская кобра… Камасутра.