Евгений Сухов - Крысятник

Даже тщедушный Печенка обнаглел настолько, что, встретившись с Чертановым взглядом, прошипел:

— Что, кончился для тебя курорт, легавый?.. Намыль задницу, чтобы не так больно было.

Коротким ударом, практически без замаха, Чертанов ткнул замухрышку в живот, и тот, сжавшись в комок, с полчаса не мог отдышаться.

— Вот что я тебе скажу, — тихо сказал Чертанову Мартын. — Ты бы поберег свои нервы и кулаками зря не махал, народ у нас злопамятный, не ровен час, проткнут тебя заточкой во время сна. А то и по-другому могут сделать — раскачают за руки да за ноги и о стену приласкают. А потом скажут, что ты со шконки упал. И ведь отыщется полсотни свидетелей, которые подтвердят, что так оно и было. У нас здесь менты не в чести, а потом, сам понимаешь, власть сменилась, и прежние договоренности как бы не в счет. От себя хочу добавить, что непродырявленным тебе ходить всего лишь несколько дней. Максимум неделю, слишком многих людей ты успел обидеть, — лицо смотрящего хаты выражало сочувствие. — Тебе что-нибудь известно о вновь прибывших ворах? — неожиданно спросил Мартын.

— Немного, — признался Чертанов.

— Тогда послушай, что я тебе скажу, — понизил голос Мартын, хотя в этом не было необходимости. Стоило им присесть на шконку, как вокруг них образовалось пространство, которое отважился бы пересечь только самый отчаянный. — Сейчас в «индию» прибыли три вора в законе. По статусу как будто они все равны, но на самом деле это не совсем так. Лишь один из них крестовый и получил корону на зоне, а остальные двое были коронованы на воле. Так вот, тюрьма в первую очередь будет прислушиваться к голосу крестового. Он хоть и молодой, ему всего лишь за тридцатник перевалило, но парень правильный и за понятия стоит горой.

— Ты его хорошо знаешь?

Лицо смотрящего расползлось в довольной улыбке:

— А то как же! Мы с Василом в Екатеринбурге на одной пересылке месяц прожили. Во всех камерах беспредел стоял, залетные мужиков до нитки обирали, а он пресекал… Уважал мужиков. На них ведь вся зона держится, если возропщут, так такая буза пойдет, что не удержишь. А ментов Васил всегда ненавидел, — в глазах смотрящего появился холодный блеск. — Ни на какие уговоры не поддается. Сразу прописку к Параше Ивановне делает. Максимум, что я могу для тебя сделать, так это пока не сообщать о твоем здесь пребывании. Хотя чего там, — махнул рукой Мартын, — если не от меня, так от других все равно узнает. Так что готовься к худшему.

Чертанов сунул руку в карман. Пальцы нащупали тигриный клык, который ему чудом удалось пронести. Неожиданно он улыбнулся, отыскав желанное успокоение:

— Посмотрим. Меня тоже без хрена не сожрешь.

Ангелина закрыла глаза и унеслась в прошлое.

Сказать о том, что детство ее было трудным, значит, ничего не сказать. Она и сестра не в игрушках недостаток испытывали — в обычном хлебе.

Когда обеим было по три года, пьяница-мать оставила их около винного магазина. Отец, обеспокоенный долгим отсутствием супруги, которой были выданы средства на совместную опохмелку, отправился на ее поиски, и нашел только дочерей, послушно стоявших у дверей магазина.

Матери девочки больше не увидели. Ее, как утверждали случайные прохожие, увели за собой случайные собутыльники, и трудно сказать, какая причина помешала ей найти обратную дорогу.

Лет десять спустя сестры бросили школу, чтобы начать обучение в своих университетах жизни. Ангелина была на полтора года младше, но оказалась более способной ученицей. Если ее сестра, пройдя по рукам сверстников и мужчин постарше, очень скоро вышла замуж и угомонилась, то Ангелина сделала распутный образ жизни своей профессией.

Классная проститутка из нее не получилась в силу строптивости характера, но, поднабравшись сексуального опыта, она начала карьеру клофелинщицы, работая без прикрытия, в одиночку, на свой страх и риск. Зато и делиться добычей ни с кем не приходилось. Иногда она также выполняла роль наводчицы, получая не менее десяти процентов добычи. Ее заказчиками в таких случаях становились гастролеры, отделаться от которых ей не составляло большого труда.

Так бы и жила Ангелина, не зная горя, если бы судьба не столкнула ее с Сергеем Назаровым. Он давно уже не был тем приблатненным пареньком, с которым Ангелина перепихивалась на хате у Гончара от нечего делать. На его руках была человеческая кровь, а взгляд стал таким тяжелым, что у Ангелины обмерло сердце, когда она вновь встретилась с ним.

— Се… Сергей?

— Можешь звать меня Серым, — поощрительно улыбнулся он. — Кстати, я не помню твоего имени. Ты запомнилась мне просто как Чернобурочка, одна из сестричек-лисичек. Вы как, все еще практикуете позу «бутерброд»?

— Нет, — холодно ответила Ангелина. — Я работаю референтом у одного очень богатого человека.

Беседа происходила в крытом плавательном бассейне комплекса «Олимпийский». Серый окинул взглядом ее фигуру в белом купальнике и кивнул:

— Верю. С твоими-то данными!

— Мне пора, — улыбнулась Ангелина. — Начальник ждет.

— Милиции?

— Что?

Серый словно не расслышал ее вопроса.

— В милицию ходить не советую, — сказал он с неприятной улыбкой. — Там обязательно известят кого-нибудь из твоих клиентов, и тогда тебе амба. Тебя ведь такие люди ищут… — Он покачал головой. — Ты теперь настоящая знаменитость. Один человек, которому ты подмешала в коньяк свое зелье, объявил за твою голову награду — десять штук баксов. Извини, Чернобурочка, но я только что откинулся и испытываю катастрофическую нехватку финансов.

Ангелина пообещала ему дать столько же, и он согласился. Но с его стороны это был такой же блеф, как и с ее. У проходного подъезда, в который она намеревалась нырнуть якобы за долларами, Серый отвесил ей пару оплеух и пощекотал шею каким-то острым предметом, похожим на шило. Тут и Гончар подоспел. Все втроем отправились на Ленинградский проспект, где подкараулили незнакомого Ангелине мужчину. Его ограбили и убили, а потом дали Ангелине в руки пистолет и заставили ее еще раз нажать на спусковой крючок. Все это фиксировалось на фотоаппарат, которым потом научили пользоваться и ее. И вскоре Ангелина так запуталась в отношениях с Серым, что ощущала себя мухой, попавшей в сети паука.

Однажды он заметил ее подавленное состояние и сказал:

— Будем считать, что испытательный срок ты прошла. Теперь ты будешь получать за свою работу неплохие деньги.

— Я не умею убивать, — потрясла головой Ангелина. — Нет, нет… Я не могу!

— Не беспокойся. Когда ты была наводчицей, у тебя отлично получалось кружить мужикам головы. Именно этим тебе придется заняться и теперь.

— Кто он?

— Михаил Чертанов. Тот самый мент, который взял меня в тот интересный момент, когда я поставил тебя раком, помнишь? — Лицо Серого перекосила гримаса. — Я желаю позаботиться о его будущем. А твое будущее напрямую зависит от того, насколько хорошо ты сумеешь втереться майору в доверие.