Евгений Сухов - Бубновый туз

— Отряд милиции.

— Почему же никого из милиционеров не было? Кажется, отряд милиции находится в вашем подчинении?

— Это не совсем так! Охрана мне не подчиняется. Хотят — придут, хотят — уйдут! Я просто не знаю, что с ними делать! Почти все они проживают здесь неподалеку. Однажды я им приказал охранять склады с мануфактурой, так они просто взяли и разошлись по каким-то своим делам. И что вы думаете? Склады были разграблены в эту же ночь! — воскликнул он с возмущением. — Знаете, им никто не указ. Просто партизанщина какая-то!

— Вы разговаривали с начальником отряда? Почему он не был в это время на месте?

— Разумеется, разговаривал! Он сказал, что у него было задание патрулировать дороги и что пришли они на станцию точно в назначенное время. А если я сомневаюсь, то могу звонить товарищу Дзержинскому!

— Вы давно на железной дороге?

Лицо начальника заметно размякло. Вопрос пришелся ему по душе.

— Всю жизнь. Дед мой был путейцем, отец путеец, и я путеец, чем очень горжусь. Так что порядок во мне заложен наследственностью. Если вы в чем-то меня подозреваете, так это напрасно. Вы просто не там ищете!

Сарычев поднялся:

— Спасибо, вы нам очень помогли.

Приближаясь к перрону, поезд трижды коротко прогудел и, дохнув клубом пара, остановился, тяжело лязгнув металлом. На платформу молодцевато сошло семь человек: трое было в матросских бушлатах, опоясанных пулеметными лентами, четверо — в кожаных куртках, у высокого, что шел чуть впереди остальных, по бедру легонько постукивала деревянная кобура с «маузером».

До недавнего времени железнодорожную станцию Бескудниково революционные вихри обходили стороной, и жители села всерьез рассчитывали пережить лихолетье. Но оно уверенно вошло в село и, поскрипывая сапогами, направилось в сторону кирпичного завода.

Немногие жители, встречавшиеся на пути вооруженных людей, сворачивали от греха подальше в близлежащие переулки. Все живое насторожилось, даже клубы черного дыма, густо валившие из труб кирпичного завода, как будто бы поиссякли и теперь едва струились.

Среди чекистов выделялся мужчина высокого роста и крепкого телосложения. В правом уголке рта кокетливо заломлена дымящаяся папироска. Остановившись на миг, он что-то сказал своему приятелю, шедшему от него по правую руку, пыхнул дымком и вновь зашагал уверенной походкой.

У проходной кирпичного завода, смущенно кашлянув, навстречу надвигающейся группе вышел сторож Лаврентий Прокопич. На кирпичном заводе он проработал без малого тридцать лет, порядок любил, знал по имени каждого рабочего и о новой власти ведал только понаслышке. Собственно, в Бескудникове мало что изменилось. Село продолжало жить по старым порядкам, и заводом, как и пятнадцать лет назад, заправлял Иван Юдин, чей дед, выбившись из крепостных, основал на месте богатейших залежей глины этот кирпичный завод.

— Хозяин у себя? — сурово спросил высокий чекист, положив ладонь на «маузер».

Весьма красноречивый жест. Спорить не хотелось.

— Иван Тимофеевич Юдин?

— Он самый.

— У себя. Только по какой надобности вы к нему?

Сунув руку в карман, мужчина вытащил сложенную вчетверо бумагу, аккуратно развернул и, тряхнув ею перед лицом старика, сурово сообщил:

— Вот ордер на обыск. Открывай.

— Так ведь хозяин не разрешал, — не сдавался старик.

Дед явно развеселил чекиста. Широко улыбнувшись, тот весело поинтересовался:

— Дед, а ты что-нибудь слышал о московской Чека?

— Кое-что доводилось, милейший.

— Значит, только «кое-что»? — Взгляд чекиста мгновенно посуровел. — Вижу, что у вас в деревне совсем советской власти не признают. Придется здесь заново революцию совершать. — От благодушного настроения гостя не осталось и следа. — Дедуля, а может, ты хочешь, чтобы тобой «тройка» занялась? Ты о ней тоже ничего не слышал?

Старик поскреб щеку, заросшую густой седой щетиной, и смиреннейше попросил:

— Не надо… Милости прошу, товарищи, — широко распахнул он ворота перед властью.

— Вот так-то оно лучше будет, — довольно хмыкнул чекист, картинно поправив болтающийся у бедра «маузер», и уверенно шагнул на территорию завода. — Где здесь у вас контора будет?

— Дальше! — махнул сторож на большой дом с широким крыльцом. — Там всегда хозяева сидели. Царство им небесное… Да и нынешний тоже там.

— Прошу за мной, — повернулся высокий чекист к поотставшим товарищам. — Нам еще нужно успеть на доклад к товарищу Сарычеву.

Увидев людей в кожаных куртках, без стука вошедших в его кабинет, хозяин кирпичного завода поднялся из-за стола и, скрывая нешуточный испуг под маской холодной учтивости, вежливо спросил:

— Чем могу быть полезен, товарищи?

— У нас есть ордер на обыск, — тряхнул чекист заготовленной бумагой.

— Кхм… Вот оно как. Значит, не доверяют. Не ожидал! Ведь совсем недавно я имел беседу с Яковом Христофоровичем Петерсом, и он меня уверил… Не ожидал. — Хозяин выглядел заметно растерянным. — Разрешите взглянуть на ордер, товарищи, — шагнул он к чекистам.

Хозяин завода был еще не старый мужчина, не более пятидесяти пяти лет, интеллигентного вида, с аккуратно подстриженной бородкой. Добротный темно-серый костюм подчеркивал его худощавую фигуру. Было заметно, что своему внешнему виду он придавал немалое значение, на тощей шее красовалась кокетливая бабочка.

— Пожалуйста, — охотно протянул чекист бумагу с печатями.

— Однако, — осмотрел Юдин печати. Вернув ордер, спросил: — И что же вы у меня будете искать?

— Нам поступило сообщение, что вы храните у себя литературу контрреволюционного толка.

— Бог ты мой! — невольно ахнул Юдин. — Чего только не наговорят.

— Кроме того, нам стало известно, что у вас на заводе хранятся краденые вещи.

— Это какое-то недоразумение! — возмутился хозяин.

— Вот это мы и должны выяснить.

— Это какой-то кошмар!

— Мы понимаем, что к краденым вещам лично вы можете не иметь никакого отношения, но мы должны проверить факты, — равнодушным тоном продолжал чекист. — Не исключено, что в контрреволюционной деятельности замешан кто-то из вашего окружения.

— Голубчик, — почти взмолился Юдин, — этого просто не может быть. Каждого из своих работников я знаю лично. Мне известно не только как их зовут по имени и отчеству, но даже сколько детей у каждого из них и какого числа день их ангела. Причем каждому на день рождения я делаю подарок. Так что я знаю о своих рабочих больше, чем вы думаете.

— Советская власть не ошибается, товарищ, — сурово заверил его чекист. — Обыск мы проводим в интересах ваших же рабочих. А кому они доверяют — это у них еще спросить надо… Классовым врагам, которые сосут из них кровь, или родной рабоче-крестьянской милиции, сотрудникам, которые готовы положить за них свои жизни! Приступайте к обыску, товарищи!