Иван Стрельцов - Спецназ не сдаётся

Третий раз такси уже остановилось перед указанным домом на Нахимовском проспекте. Щедро рассчитавшись с таксистом, не проронившим за всю дорогу ни одного слова, Тимур взял покупки и не спеша направился к подъезду. Набрав необходимую комбинацию на бронированной двери, он вошел в дом. В подъезде было чисто, горели белым светом две люминесцентные лампы, двери лифта были распахнуты.

Войдя в кабинку, он нажал кнопку с цифрой «восемь».

Створки автоматически сомкнулись, и под монотонное жужжание кабина поплыла вверх.

Выйдя на восьмом этаже, Тимур запустил руку в карман плаща, пытаясь нащупать связку ключей, но передумал. Сделав шаг к двери напротив, надавил на пуговицу звонка. За дверью разнеслась мелодичная трель — электронное исполнение «Турецкого марша» Моцарта. Не успела мелодия доиграть, как дверь распахнулась настежь, на пороге стояла Лариса. Ее белоснежное лицо было абсолютно без косметики, густые черные волосы стянуты на затылке. На ногах синие пушистые тапочки, тело прикрывал коротенький халат из ярко-красного шелка, расшитого золотыми драконами.

Глаза молодой женщины от неожиданности расширились, затем вспыхнули счастьем, уголки рта дрогнули и поползли вверх.

— Наконец ты приехал, — едва слышно произнесла Лариса, бросаясь на шею своему любовнику.

— Дай хоть секунду, — целуя пылкие губы женщины, прошептал Тимур, всеми силами сдерживая дрожь возбуждения во всем теле. — Давай хоть цветы поставим в воду...

Они вошли в прихожую, тесно обнявшись... Лариса, выхватив из его рук букет и пакет с едой, бросилась на кухню, откуда тут же донесся шум льющейся из крана воды. Тем временем Тимур снял плащ, стал снимать туфли, но не успел это сделать. Лариса налетела на него как ураган. Жадный рот буквально проглотил губы мужчины, он не стал сопротивляться своей страсти. Его руки страстно обхватили любимую женщину за талию и крепко сжали. Потом, немного ослабив хватку, ладони Тимура соскользнули по шелку халата вниз, затем, задрав его полу, легли на упругие ягодицы, обтянутые сеткой ажурных трусиков...

Наконец Лара оторвалась от лица любимого человека и, тяжело дыша, опустилась на колени. Тимур прикрыл веки, услышав звук расстегивающейся «молнии», и в следующую секунду прохладная, страстная ладонь проникла к нему в брюки. Дыхание забилось, как будто кто-то необычайно сильный саданул его в солнечное сплетение. В следующую секунду возбужденный детородный орган покинул тесный плен брюк и, вырвавшись на свободу, тут же погрузился в горячую влажность рта.

Лариса, заглотив мужской член как можно глубже, интенсивно задвигала головой, то и дело облизывая его своим похотливым язычком. Оральные ласки длились недолго. Не прошло и минуты, как Тимур зарычал, ухватив женщину за копну густых, черных волос, рванул на себя, буквально насаживая на свой орган. Его подруга нисколько не сопротивлялась этому грубому движению, когда в ее гортань ударила тугая струя горячей жидкости, она стала глотать, усиленно работая горлом. Поток иссяк так же быстро, как и появился. Лариса, закончив глотать, выпустила изо рта вялый член и, прежде чем подняться с колен, нежно вернула его обратно в брюки.

Встав перед Тимуром, она посмотрела в его восторженные глаза и весело произнесла:

— С приездом, дорогой!

Тамерлан снова привлек к себе женщину, их губы с неистощимой жадностью слились, как будто они пытались поглотить друг друга, растворить в себе. Новая волна возбуждения накатила на Тимура, он легко подхватил на руки податливое тело своей подруги и понес в спальню.

Просторная комната представляла собой некое подобие будуара французской куртизанки прошлого века. Единственное окно было затянуто тяжелыми, плотными шторами, пол застелен не как обычно ковровым покрытием, а настоящим, ворсистым, ярких расцветок, ковром ручной работы. В центре стояла большая двуспальная кровать с высоким, таким же ярким, как ковер, изголовьем, по краям кровати стояли две тумбочки с оригинальными светильниками. Над кроватью висела большая картина под стеком. На зеленом фоне сплетенные в клубок обнаженные женские тела, эту картину Лариса купила у бородатого художника на старом Арбате. Уж больно аппетитно выглядели эти самые тела.

Над кроватью в потолке было вмонтировано большое зеркало, еще несколько зеркал поменьше были установлены в стенах. Так что, занимаясь любовью, партнеры могли наблюдать за процессом из любой точки этой комнаты.

Войдя в комнату, Тимур швырнул Ларису на постель. Шелковый халат распахнулся, обнажив полные белые груди с возбужденно торчащими вверх сосками. Бесстыже раскинутые ноги демонстрировали ажурные трусики ярко-красного цвета в тон халату. Сквозь полупрозрачную ткань просматривался темный волосяной покров лона. Тимуру не нравились бритые женские лобки, безобразные кущи кучерявых волос его сильно возбуждали.

Навалившись на Ларису, Тимур погрузил лицо в мякоть расплывшихся по телу грудей, его губы, язык ласкали, пили эту теплую женскую плоть. Его правая рука, сорвав с шеи галстук, пыталась расстегнуть пуговицы на рубашке. Левая, скользнув по животу, пролезла под резинкой трусиков в тропики волосяных джунглей. Еще немного, и указательный палец, скользнув между пухлых холмиков больших губ, погрузился в липкую влагу...

Лариса, ласково поглаживая волосы на голове Тимура, нежно целуя его тело, сладостно застонала, когда к указательному пальцу добавились трое его собратьев, она по-звериному завыла, двигая тазом в такт движениям пальцев. Не выдержав напряжения, ткань трусиков разорвалась, треск лопнувших кружев для Тамерлана прозвучал как сигнал к атаке. Не раздевшись полностью, он резко вошел в свою подругу, правой ладонью пытаясь схватить обе груди, а левую, пальцы которой были в остро пахнущей слизи, поднес ко рту женщины. Лариса, двумя руками поддерживая и лаская свои арбузные груди, поймала жадным ртом пальцы и стала их лизать. Движения таза стали такими мощными, что Тимур едва ли не падал с нее. Вой женщины сменился отрывистыми криками. Светильники, зажигающиеся от легкого толчка, сейчас мигали, как лампы радиостанции во время интенсивной передачи.

Тимур, не отрывающий все это время взгляд от белоснежного тела подруги, неожиданно покинул ее лоно, одним прыжком он оказался над животом женщины. Вонзив член между полушариями грудей, он начал интенсивно двигать взад-вперед. Лариса, продолжая взмахивать тазом, еще теснее сжала груди и, приподняв голову, пыталась поймать ртом то и дело появляющийся, похожий на круглую одноглазую рыбу, мужской член.

Движения Тимура все убыстрялись, он уже, прикрыв глаза, застонал. Неожиданно в мозгу вспыхнула картина ночевки в палатке с «индейцами» по дороге к президентскому бункеру. Он слез с разложенной поперек кровати подруги и, тяжело дыша, прошептал: