Иван Стрельцов - Волчья ухмылка

— Справимся, чего уж там.

— Ладно, слушай эфир, чтобы не прозевать сигнал.

— Не прозеваем.

С противоположной стороны трассы раскинулись несколько девятиэтажек нового микрорайона. В крайнем к дороге доме на седьмом этаже в однокомнатной квартире появилась худенькая коротко подстриженная высокая женщина. Официально квартира была записана на нее, но молодая хозяйка бывала здесь крайне редко. Вообще-то, эта квартира предназначалась только для одного случая, который сегодня наступил. Женщина, войдя в комнату, открыла настежь балконную дверь и, выгнув спину, потянулась, закинув руки за голову.

Время шло, день близился к концу. Хозяйка успела выпить кофе, помыть посуду и даже просмотреть какую-то книжку, взятую с полки над диваном. Когда небосвод окрасился в ядовито-розовый цвет заходящего солнца, женщина поставила книгу на полку, встала и прошла в прихожую. Из кладовки она достала продолговатый кожаный футляр. По-змеиному зашипев, «молния» распахнула внутренности футляра. Женщина извлекла оттуда небольшую портативную рацию, оснащенную гарнитурой, состоящей из пластиковой дуги и большого круглого наушника и микрофона. Повесив рацию на пояс, гарнитуру надела на голову, затем из футляра достала винтовку с длинным стволом конической формы, массивный оптический прицел уложила в прозрачный пластмассовый пенал. После этого вернулась в комнату, положила на стол винтовку и пенал, несколько секунд массировала пальцы. Раскрыв пенал, вынула прицел, установила его на ствол винтовки, защелкнув крепежные зажимы. Подняв винтовку, прижала приклад к плечу и сняла предохранительный колпачок с оптики. Несколько секунд женщина держала винтовку на весу, будто взвешивала оружие.

— Н-да, тяжеловата кольчужка, — вслух произнесла она, привыкшая к более легким образцам длинноствольного стрелкового оружия. Нынешний образец был своего рода шедевром. Шестимиллиметровый германский «маузер» был мощной пневматической винтовкой, с ручным насосом, создающим достаточное давление, позволяющее поразить мишень с расстояния до двухсот метров. Женщина не любила «маузер», но хорошо знала это оружие и не одну сотню раз стреляла из него.

Подправив резкость в оптическом прицеле, она опустила винтовку, уперев ее прикладом в пол, а правой рукой взялась за хромированный металлический рычаг, расположенный под цевьем. Двадцать четыре качка привели оружие в боевую готовность, шестиграммовая свинцовая пуля уже была в стволе. Снова приклад привычно уперся в плечо, винтовка сейчас не казалась чересчур тяжелой. Ее ствол немного «играл», сказывалось нарушение центра тяжести оружия. Женщина достала из одного из многочисленных отделений пенала металлический зажим и несколько гирек, после установки груза винтовка стала устойчивей. Ствол с бородавкой противовеса медленно поплыл в дверном проеме балкона, выискивая цель. Пивная банка «Гессер» была установлена на бетонном столбике — указателе подземного кабеля высокого напряжения. Это и была мишень. Сделав необходимые поправки, женщина сделала несколько глубоких вдохов, задержала дыхание и плавно потянула спусковой крючок. Выстрела не было слышно, лишь негромкий хлопок. Банку тут же отшвырнуло на дорогу, где колеса первой же машины смяли ее в блин, намертво припечатав к разогретому за день асфальту.

— Вери гуд, — вслух произнесла женщина, она была довольна своим выстрелом. Достав из пенала небольшую металлическую коробочку, открыла ее и извлекла пулю с молибденовым покрытием. Особый боеприпас, предназначенный для особого мероприятия.

Пуля плотно вошла в казенную часть ствола, заперев патронник. Женщина двенадцать раз прокачала насос, так, чтобы держать оружие в полубоевой готовности и одновременно не изнашивать воздушный поршень. Поставив винтовку в угол, включила рацию.

— Купидон к работе готов, — доложила снайпер.

— Ждите команду к действию, последовал короткий ответ.

Калинина не последовала совету сразу же ехать в мэрию. Увидев в зеркале заднего вида смазанную косметику на своем лице, оглядев перепачканный светлый костюм, рваные чулки, она решила заехать домой. Оставив машину в квартале от дома, женщина уже через несколько минут оказалась в своей квартире.

Быстро переодевшись, подправив макияж, Вера Сергеевна покинула квартиру и, тут же остановив такси, поехала в мэрию.

— Вера Сергеевна, голубушка, куда же вы запропастились? Мы вас обыскались, надо подготовить ежеквартальную пресс-конференцию. Мэр просто вне себя, он хочет вас срочно видеть. — Возле Калининой ужом вился немолодой, полноватый руководитель отдела культпросвета, на самом деле выполнявший при городском главе роль чиновника по особым (вернее, личным) поручениям.

— Он у себя? — холодно спросила Вера. Со многими чиновниками она держалась высокомерно, что не позволяло им сблизиться.

— Да, да, ждет, — закивал чиновник.

Вера поднялась на третий этаж, где половину пространства занимали апартаменты главы города, и вошла в просторную приемную, отделанную ореховым деревом, с мягкой кожаной мебелью.

Миловидная девушка с золотистыми буклями сидела у двери за компьютером. Мэр питал нескрываемую тягу к блондинкам, хотя долго они в его приемной не задерживались. Как правило, через месяц-другой эти куколки оседали в доходных местах огромного аппарата городского департамента.

Нынешняя «болонка», правда, задержалась в приемной, она сидела здесь уже третий месяц, и замену ей пока не искали.

— Ждет с нетерпением, — приложив ко рту раскрытую ладонь, по секрету сообщила девушка.

Распахнув тяжелую лакированную дверь, глава городского пресс-центра решительно шагнула вперед и громко произнесла:

— Извините за опоздание. Вы ведь сами велели уладить кое-какие проблемы.

— И как? — Мэр встал из-за стола навстречу Калининой.

Его кабинет был по размерам не меньше приемной, только стены отделаны не орехом, а мореным дубом и украшены портретами русских самодержцев в тяжелых золоченых рамах. При всякой возможности он уничтожал по городу памятники вождю мирового пролетариата и навязывал самодержцев. Но прозвище Троцкий оставалось неизменно.

— Пока особых подвижек нет, — покачала головой Вера. — Денис Роботов неожиданно скончался от инсульта, а Владимир Павловский отказывается идти на контакт. Так что, сами понимаете,— молодая женщина развела руками.

— Жаль, конечно, Железяку, с ним легче было бы договориться. Уж лучше бы перекинулся Дьякон, дуболом, возомнивший себя криминальным аристократом. — Мэр любил в «своем» кругу блеснуть криминальной лексикой. — Ладно, Вера Сергеевна, все это потом, сейчас речь пойдет о главном. В Москве вопрос о вашем переводе решили положительно. Со следующей недели вы работаете помощником вице-премьера по финансам. Так что, Вера Сергеевна, когда взлетите на самый верх — нас не забудьте.