Иван Стрельцов - Волчья ухмылка

— Хорошо сказать «кончить», — недовольно скривился старший. — В отстойнике они залягут и будут вести огонь через тоннельный проем, попробуй подберись, он ведь один.

— Ну, это лучше, чем если наши бойцы будут палить через них друг в друга, зажав нарушителей в самом коллекторе. А в отстойнике их можно будет обработать с расстояния снайперами или на худой конец из огнемета поджарить.

— Пожалуй, это выход, — наконец согласился старший и тут же громко объявил: — Группа, на выход. Первое отделение перекрывает продвижение нарушителей в порт. Второе отделение их преследует, стараясь загнать в один из отстойников. Третье и четвертое — страхующие на поверхности. Ясно? Выполнять!

Группа Хмурого все дальше уходила по коллектору. Впереди шел один боец с прибором ночного видения и пистолетом на изготовку. Хвост группы прикрывали два бойца, двигающиеся по обе стороны трубы, то и дело пятящиеся по-рачьи.

Неожиданно узкая галерея распахнулась просторным подземным залом с высоким потолком и несколькими арочными ходами вдоль стен.

Двигающийся дозорный внезапно остановился и поднял в знак предупреждения левую руку. В следующую секунду в наушниках внутренней связи Хмурого раздался приглушенный голос впереди идущего:

— Наблюдаю свечение инфракрасного излучения активных приборов ночного видения. Насчитал пять всплесков.

Хмурый не успел ничего сообразить, как тут же в эфир вышел замыкающий:

— Засекли свет лазерных дальномеров, четыре точки.

— Ясно, конец связи, — ответил начальник охраны. Теперь ему действительно стало все ясно. Их засекли, возможно, в коллекторе была сигнализация, что в очередной раз подчеркивало — это было не простое подземелье.

Опытный боец сразу же сообразил, чего добивается противник. «С двух сторон гонят, хотят или окружить, блокировать и в бою уничтожить, или... загнать в один из боковых отрогов, возможно, там пакость для нас приготовлена, типа минного поля или баллона с ядовитым газом». Какой из этих вариантов был верный, Хмурый решил не проверять. Времени на эксперименты уже не оставалось, нужно было принимать контрмеры. Сперва следовало определиться, куда дальше должна пробиваться группа: обратно на завод или вперед. Впереди был порт, и если туда прорваться — существовал реальный шанс до темноты схорониться, а там... Это понимал и противник, поэтому со стороны порта их и гнал больший отряд.

Хмурый еще раз оглядел подземный зал. Труба здесь ныряла под бетонное покрытие, будто специально предоставляла простор для боя.

— Группа, ко мне, — тихо скомандовал старший, бойцы тут же сплотились вокруг него. Хмурый спрятал в кобуру пистолет, рассудив, что сейчас такое начнется, что из пистолета разве что застрелиться можно будет. Взяв в руки автомат и снимая оружие с предохранителя, тихо проговорил, обращаясь к дозорному: — Поставь на входе в зал растяжку с «зарей». Остальным укрыться в переходах. Как только преследующая нас группа ворвется в зал, шквал огня по ним. После взрыва «зари» сразу же отходим в сторону порта. Отходим до ближайшего колодца, там наружу и каждый за себя.

Фраза «за себя» означала, что теперь боец может рассчитывать только на себя, каждый выбирается из переделки самостоятельно. В случае, если он попадет в руки правоохранительных органов, то должен молчать; братва если не сможет освободить из-за решетки, то уж в тюрьме «поддержит» обязательно. В случае гибели родственников не забудут. Это знал каждый, поэтому и вопросов не задавали.

Рассевшись по норам, арочным отверстиям, они затаились с оружием на изготовку.

Группа преследования появилась через несколько секунд. Первые признаки их появления обозначились на стенах красными пятнами лазерных целеуказателей. Потом возникли темные силуэты. Когда последний выскользнул из темноты узкого коллектора, по ним дружно ударило шесть автоматов. Кто-то из преследователей ткнулся лицом в холодный, шершавый бетон, кто-то зашелся в предсмертном хрипе. Остальные отпрянули назад в горловину коллектора, огрызаясь огнем.

— Гранаты, — крикнул что есть мочи Хмурый, стараясь перекричать грохот стрельбы.

В сторону коллектора тут же полетели несколько стальных шаров ручных гранат. Ответная стрельба прекратилась, преследователи тоже были опытными бойцами. Услышав удары падающих на пол гранат, они со всех ног бросились в глубь подземной галереи.

Хлопки взрывающихся ручных гранат неожиданно заглушил мощный взрыв «зари», сопровождаемый яркой вспышкой. Звук светошумовой гранаты приравнялся в закрытом помещении к звуку взрывающегося тяжелого фугасного снаряда. А вспышка, многократно усиленная прибором ночного видения, и вовсе была ослепительной.

Хмурый первым выскочил из своего укрытия и бросился в сторону корчащихся людей. Длинная очередь его автомата рассекла нескольких ослепленных противников. Перемахнув через трупы, он рванул вперед и уже не видел, кто добивал остальных.

Путь к свободе был открыт. Они проскочили метров сто вперед, когда один из боевиков, охнув, схватился за грудь, второго невидимая сила отбросила к стене, и он, как сдутая кукла, сполз на пол.

«Снайперы», — поздно догадался Хмурый и от живота полоснул длинной очередью в темноту подземелья. Автомат, выпустив последние пули, свирепо клацнул затвором. Поменять магазины ему не дали: едва Хмурый вытащил из подсумка полный магазин, как в левую руку ударила пуля. Ударила слегка, вскользь, но этого хватило, чтобы пальцы разжались, выронив рожок. Вторая пуля чирканула по ноге чуть ниже колена. Хмурый рухнул на пол, попытался вытащить пистолет из кобуры, но ту! же возле головы в бетон врезалась еще одна пуля.

«Живьем решили взять, — догадался старший. — Хрен вам, суки».

Давным-давно в огненных горах Афганистана капитан разведки погранвойск случайно набрел на след транзита афганского героина в Советский Союз. Подонки подкладывали зелье в гробы погибших солдат. Расследование выводило на сильных мира сего. А это было уже слишком.

Молодому капитану вменили служебное преступление, осудили и, дав приличный срок, запрятали на Крайнем Севере.

Оказавшись на зоне, он увидел другую жизнь, других людей — воров, мошенников и убийц. Усвоил их законы и понял: эти люди намного порядочней и справедливей тех, которые воровали миллионы чужими руками и всегда прикрывались патриотическими лозунгами.

Поэтому он и пошел дальше с криминальным сообществом, лишился семьи, друзей, родственников, сменил имя, отчество и фамилию на кличку Хмурый и, когда представлялась возможность мстить «белым воротничкам», мстил жестоко.

Сейчас, лежа в окружении столпившихся над ним боевиков, Хмурый сожалел лишь об одном: что не сможет добраться до того, кто все это затеял в Новоморске.