Лев Пучков - Поле битвы — Москва

— Я разберусь, товарищ генерал, — Иванов собрал нервы в кулак и постарался придать своему тону уверенность. — Задачи поставлены, сутки у нас есть, так что...

— Суток у вас нет, — покачал головой командующий. — Завтра в десять утра Шабалкин проводит пресс-конференцию по поводу случившегося. Мы должны суметь четко ответить на все вопросы, которых, я уверен, будет более чем достаточно. Если не успеете до пресс-конференции... У вас есть личное оружие, полковник?

Иванов от удивления разинул рот и тупо уставился на командующего. Товарищ переволновался и теперь этак вот дико шутит?

— Не шучу, — покачал головой командующий. — Но перегнул, согласен... Если не разберетесь до десяти утра следующего дня, вам, скорее, понадобятся наручники. И мне тоже. Подберите на всякий случай парочку — чтоб не ржавые были и хорошо застегивались...

Пока полковника терзал командующий, наши славные ребята без дела не сидели. Возвратившись в расположение команды, Иванов принялся гулять кругами, чтобы собраться с мыслями, и обнаружил, что все его подчиненные до упора заняты и сосредоточенно трудятся каждый на своем месте. До того сосредоточенно, что на прибытие начальства никто даже не обратил внимания и не поинтересовался: а как там командующий — все ли гладко получилось? В смысле, взял умело и грамотно или с ходу жестоко надругался?

У калитки был выставлен караул — братья Подгузные, которые встречали посетителей. Посетителей было — море. Коллеги и друзья приходили пачками, желая удостовериться, что все это очередная информационная «лапша», и лично увидеть Костю с Васей. Братья бескомпромиссно заворачивали всех посетителей, невзирая на чины и ранги: увидеть героев нельзя, они, типа того, в командировке, а остальные члены так жутко заняты, что отвлекаться на пустые разговоры не могут и не имеют права. Все комментарии — завтра.

Серега с Лизой сидели в «кашээмке» и вовсю развлекались с компьютерной техникой. Лиза сортировала до кучи всех интересных Казбеков, которых удалось выудить из одолженных у смежников баз. Серега успел сбегать к своим и снять копию записи той паршивой трансляции. У них там пишут все подряд местные программы, мало ли, вдруг когда-нибудь пригодится. Получается — не зря пишут. Серега перегнал запись в авишный формат, затем разбил запись на фреймы мощным графическим редактором и сделал все, что возможно, чтобы улучшить качество изображения. Отдельно выписал голос, убрал фон и помехи.

На момент прибытия полковника (18.45) младой аналитик пыхтел над своим ноутбуком, пытаясь «снять маску» с товарища, назвавшегося Казбеком. Получалось это из рук вон: функций редактора хватало только для того, чтобы слепить донельзя усредненный фоторобот без каких-либо характерных примет. Единственная радость — удалось установить, что товарищ довольно молод (судя по голосу) и носит небольшую, аккуратно стриженную бородку. Шея чистая, нижний обрез шапочки хорошо показывает присутствие небольшого объема волос под тканью. А это уже характерная деталь. Практически все «большие» амиры носят бороды лопатой, подражая разнообразным Абу. А те, что помельче, либо аккуратно стригут, либо совсем бреются. Потому что им регулярно приходится бывать на людях, а здоровенная борода, как известно, очень не нравится как федералам, так и местной милиции.

Значит, Казбек молод, судя по голосу, нет тридцати, к числу «больших» не принадлежит, а, скорее, является представителем новой волны мужающих «амиров». Это уже было кое-что.

— А ведь не факт, что именно Казбек, — заметил Иванов, глянув через плечо Лизы на монитор. — Мало ли как он мог обозваться — в прямом эфире все-таки...

Лиза пожала плечами и сказала, что других вариантов все равно нет. Больше никаких имен не звучало, поэтому работаем с тем, что есть.

Серега на пару секунд оторвался от своего страшилы на экране ноутбука, ткнул пальцем в лист бумаги, лежавший перед Лизой, и сообщил: существует большая вероятность, что это именно Казбек. Во-первых, следует учитывать бахвальство, присущее подавляющему большинству молодых горцев. Неплохая акция для начинающего амира, хорошая реклама... Во-вторых, помимо бахвальства, налицо трезвый расчет. Вот данные.

Иванов посмотрел выкладки, наспех сделанные Лизой по полученным базам. Времени прошло всего ничего, тщательный анализ сделать не успели... Просто ввела в поле поиска «Казбек», и вот вам результат. Из полутора тысяч товарищей по сведенным воедино трем базам данных (УФСБ, МВД и той, что была в команде) имеем восемьдесят три Казбека! Имечко не самое распространенное, конечно, но получается — каждый восемнадцатый. Так что у данного товарища имелись все основания назвать свое подлинное имя.

— А ведь не факт, что этот Казбек успел попасть в базу, — уныло заметил Иванов. — Особенно если учесть, что он так молод, из «новой волны»...

— Да это ничего, вы разберетесь, — уверенно бросила Лиза через плечо, не отрывая взгляда от монитора. — Через полчаса я вам все представлю...

Иванов возразить не посмел (ему бы такую уверенность!) и отправился гулять дальше.

Глебыч возился в «арсенале» (просто забранный в сетку навес с сетчатой же калиткой) с экипировкой. В данный момент сапер укомплектовывал «монки» [9] проволокой для растяжек и ворчал, что деланные в разные места братья поперли-таки какие-то запалы для «рыбалки». Они недавно ездили на озеро, рыбу глушили. Гранат, что ли, мало?

— Через полчаса все будет готово, — сапер заговорщицки подмигнул Иванову. — Думаю, прихватить ящик «уров» [10] не помешает. Мало ли где там шарахаться придется — по ночи ручками замучаешься местность чистить...

Иванов судорожно вздохнул, ничего не ответил и пошел в столовую.

В столовой были Петрушин и командир разведбата Вася Спирин — тезка и лепший кореш Васи Крюкова. Учились в одном училище, были командирами рот одного батальона, внешне очень похожи — только Спирин чуть повыше и покруглее. Короче, почти братья. К разряду посетителей Вася-два не относился, он был в команде своим человеком, мог прийти на запах обеда — пожрать и вообще имел полный допуск в любое время.

Спирин с Петрушиным тихонько переругивались над картой, разложенной на столе. Карта была сплошь испещрена тактическими знаками, на щеках Спирина видны множественные следы от фломастеров. У Петрушина таких следов замечено не было: человек аккуратный, прирежет кого — даже кровью не забрызгается.

«Интересно... Почему всех разведчиков зовут Васями? — меланхолично подумал Иванов, рассматривая Спирина, которому дискуссия с Петрушиным не мешала что-то жевать и одновременно посасывать сгущ из банки с двумя дырками. — Это что, какое-то предопределение, или как?»