Михаил Серегин - Отпущение грехов

Отец Василий распахнул люк и высунулся наружу. Он так боялся пропустить эту заброшенную, еле заметную грунтовку! Но уже через несколько минут они выскочили на нее и спустя буквально полчаса покрыли расстояние, на которое лично ему понадобилось времени вчетверо больше. И теперь прямо перед ними возвышались отчетливые силуэты фермы. Священник засмеялся от удовольствия и нырнул вниз.

– Есть, Исмаилушка! Успели!

– Не скажи гоп! – сосредоточенно откликнулся мулла, направил машину прямо к воротам ближайшего строения и через пару минут резко замедлил ход. – Ты лучше ворота беги открой!

Священник выскочил наружу, спустился по броне и, спрыгнув на теплую землю, кинулся разматывать стягивающую ворота проволоку. «Мы успели! – напевал про себя он. – Мы успели!» Размотал, сорвал, распахнул ворота настежь и сделал приглашающий жест рукой.

– Готово! Милости прошу!

Бронемашина взревела и, тарахтя гусеницами, скрылась в темноте. Священник облегченно вздохнул и начал закрывать ворота. И едва он замотал все как было, где-то вдалеке послышался знакомый рокот. Это шли на их поиски вертолеты.

Отсюда, с расстояния в добрый десяток километров, боевые машины казались маленькими, как комары. Они то приближались, то удалялись, и что мулла, что подполковник, что сам отец Василий, как зачарованные, смотрели на их сложные маневры, пытаясь предугадать, куда на этот раз повернут поисковики.

– Слушай! – осенило Исмаила. – А чего мы, как придурки, здесь стоим?

– То есть?

– Давай послушаем, что они базарят!

– Что – серьезно?! – прищурился священник.

– Продемонстрировать? – засиял Исмаил.

Они кинулись назад в машину, захлопнули крышку и погрузились во вселенную радиоволн. Исмаил защелкал тумблерами, завертел ручками настроек.

– Координаты есть. Ищем. Прием.

– Когда сможете изолировать? – Это был голос Кузьменко.

– Сразу, как найдем. Что мне Карнаухову сказать? Прием?

Священник превратился в слух, ему было жутко интересно, что скажут вояки руководителю районного ФСБ.

– Правду скажи. Найти не можем. Как найдем, так сразу и сообщим.

– Он достал меня уже. Прием?

– Держись, майор, подполковником будешь.

– Ха. Ха. Ха. У нас уже был один подполковник – сам знаешь, кто и куда его сейчас имеет. Но шутку оценил, спасибо. Конец связи.

Подполковник Брыкалов тихо матюгнулся. Эти придурки и понятия не имели, что он их сейчас слышит, и говорили что в голову придет.

Исмаил начал шарить по другим каналам и почти тут же наткнулся на следующий разговор.

– Да, выслал, – хрипло прозвучало в тишине.

– Сколько?

– Два.

– А хватит?

– Подожди секунду, – послышался хрип и слабые голоса. – Уже хватило. Мы их, считай, нашли.

– Что, уже?!

– Вертолетчики говорят, что видят просеку в «зеленке». И следы от гусениц. Направление с востока на запад. Или с запада на восток, пока неясно. Но они где-то близко. Извини, сейчас некогда. Конец связи.

– Козел, блин… – И хрип.

Мулла и священник переглянулись.

– Оказывается, нас уже, считай, нашли, – усмехнулся мулла.

– Ну и флаг им в руки, – такой же усмешкой вторил ему священник.

Но, конечно же, им обоим было не до смеха – слишком уж близко ходила опасность.

Они крутили ручки настройки, отлавливая фрагменты переговоров, еще около двух часов. И постепенно слышали, что погоня уходит от них все дальше и дальше. Сначала военные совершенно верно решили, что след свежий и преступники совсем рядом, затем, увидев, что след тянется точно в направлении Усть-Кудеяра, подумали, что беглецы пытаются прорваться в райцентр, и кинули все свои силы на то, чтобы отрезать дорогу в городок. А потом осознали, что не все так просто и легкой эта добыча не будет, и постепенно освободили эфир.

Исмаил тщательно обшарил все каналы, но более ничего интересного не обнаружил, только стандартное подтверждение наличия постоянной связи. И тогда они переглянулись и поняли: пока все. Можно отдыхать, то бишь осмотреться на местности.

Брыкалова оставлять возле рации они уже не рисковали, и потому взяли с собой. Все трое внимательно осматривали огромное, в прорехах, строение, заглядывали в брошенные много лет назад железные бочки, полуразвалившиеся, сгнившие деревянные короба, сваленные в углу бумажные мешки. Но ничего, кроме кучи прелого комбикорма да старой соломы, так и не обнаружили. Здесь не было даже крыс. И только в самом конце фермы, у подсобки, все трое насторожились. Потому что здесь пахло чем-то съестным.

– Что это, блин? – удивился мулла.

Отец Василий потянул носом и вдруг узнал!

– Вареная пшеница, – уверенно сказал он. – И еще здесь пахнет женщиной.

– В смысле духами? – удивленно посмотрел на него Исмаил.

– В смысле женщиной, – повторил отец Василий.

Исмаил решительно двинулся к подсобке и рванул дверь на себя. Но дверь не поддавалась.

– Дай-ка я, – подошел священник и, уперевшись ногой в косяк, потянул.

Дверная ручка с жалобным бряком отлетела, и он повалился на спину.

– Там кто-то есть! – утвердился в своей мысли мулла и начал искать вокруг что-нибудь железное, чем можно поддеть дверь.

– Не торопись, – остановил его священник, с кряхтением поднялся и постучал дверь. – Откройте! Мы ничего вам не сделаем. Пожалуйста, откройте! Мы просто хотим есть.

За дверью раздалось шуршание, но открывать им не торопились.

– Мы все равно никуда не уйдем, – громко сказал отец Василий. – А у вас пахнет вареной пшеницей. Мы просто хотим есть.

Изнутри что-то щелкнуло, дверь настежь распахнулась, и на них с диким, звериным воплем вылетело что-то всклокоченное и свирепое. Священник охнул и отклонился.

– По-ру-уб-лю-у-у! – заорало существо, и над головой отца Василия что-то просвистело.

Он инстинктивно отклонился еще дальше, поскользнулся и покатился по грязной, втоптанной в грунт соломе.

– Всех порублю! – еще громче проорало существо и остановилось, выставив перед собой огромный мясницкий топор.

Вопль отразился от стен и вернулся эхом.

– Ты чего, блин, мужик? – недоуменно спросил мулла. – Так-то зачем?

Священник, воспользовавшись тем, что Исмаил отвлекает этого придурка на себя, отполз подальше.

– Мы к тебе со всей душой, а ты беспредельничаешь, – с укоризной продолжил «светскую беседу» Исмаил.

– Всех порублю! – уже менее уверенно выкрикнул мужик, а теперь стало совершенно ясно, что это именно мужик – грязный, заросший почти поповской бородой. Он повел своим оружием перед собой.

Сытный, плотный запах еды буквально заполонил все пространство вокруг.

– Мы пришли к тебе с миром, – вставил свое слово уже поднявшийся и помаленьку опомнившийся священник. – Видим, что и здесь православные живут, вот и пришли.