Михаил Серегин - Отпущение грехов

– Заходи!

Священник подхватил цепь поудобнее и переступил через порог. Внутри было тихо, невероятно красиво и даже… благостно. Почти как в храме. Лучшие архитекторы губернии, лучшие, самые утонченные художники и дизайнеры старательно, напрягая все свои душевные силы, вили это паучье гнездо. Строили так, чтобы уставший от чужой крови и слез Пал Палыч мог хоть где-нибудь почувствовать себя чистым от всего. Как будто это возможно при подобной судьбе.

Их потащили вверх по устланной голубым ковром лестнице, мимо позолоченных светильников и витражей и аккуратно втолкнули в огромную, почти пустую комнату.

Священник огляделся. У окна, за небольшим изящным столиком сидел Пал Палыч. Был он печален и как-то одухотворенно светел, словно вышел из многодневного поста. А справа от него стоял… глава усть-кудеярской администрации Николай Иванович Щеглов собственной персоной.

– Это они? – тихо спросил Сомов.

– Да, Павел Павлович, – так же тихо ответил Щеглов.

– Пусть подойдут.

Исмаила и священника повели вперед, и они пошли, гремя цепями.

– Почему в цепях? – Сомов, казалось, даже не удивился, просто спросил.

– Такими взяли, Пал Палыч, – ответил Купон.

– Я слышал, батюшка, – поднял прозрачные водянистые глаза на священника Сомов, – у вас с Кузьменко вышел конфликт?

Отец Василий кивнул.

– Тогда зачем вы его покрываете?

– Я его не покрывал, – сипло ответил священник. Горло совершенно пересохло.

– Кто покрывает его людей, тот и его покрывает, – безапелляционно констатировал Сомов и обратил взгляд на муллу. – Так это ты брыкаловским оружием торгуешь?

– Я оружием не торгую, – заносчиво ответил Исмаил.

– Не свисти. Махмуда у тебя взяли. Что он там делал?

– Он мусульманин, – гордо поднял голову Исмаил.

Сомов встал из-за стола и прошелся вдоль огромного окна. Все остальные подавленно молчали.

– Ты их обрабатывал? – неожиданно повернулся он к Купону.

– Да, – соврал бандит.

Сомов пригляделся к разбитому лицу муллы и было видно, что поверил.

– И что?

– Твердят одно и то же: ни с кем не работаем, никого не знаем.

– И при этом мулла прячет у себя Махмуда, а батюшка спасает муллу. Интересный треугольник. И брыкаловская шлюха молчит. Надежные у Брыкалова люди, не чета моим.

Сзади всхлипнули.

Исмаил и отец Василий оглянулись. В правом углу комнаты, поддерживаемая с двух сторон качками, стояла Леночка.

Исмаил дернулся, и отец Василий, опережая его, чтобы не сделал мулла какую-нибудь глупость, шагнул вперед.

– Леночка здесь правда ни при чем, – громко сказал он. – Мы с Исмаилом при ней Брыкалова допрашивали и даже угрожали, что, мол, подружкой займемся. Он молчал.

– Вы допрашивали Брыкалова? – удивился мафиози. – Это когда ж такое было? – Он повернулся к Щеглову. – Почему я ничего об этом не знаю?

– Врут, – выдавил сквозь зубы глава района. – Подружку свою покрывают.

Сомов внимательно вгляделся в глаза отца Василия и снова повернулся к Щеглову.

– Нет, Коля, не врут. Я такие вещи вижу. Сдается мне, кто-то из вас облажался, или ты, или Купон… А что за конфликт у тебя с вояками вышел? – обратился Сомов к священнику.

– Я Кузьменко опознал, – честно сказал отец Василий.

– Как это? – поднял брови мафиози.

– Кузьменко милиционера возле банка убил. Я видел.

– А ты не ошибся? – спросил неожиданно напряженным голосом Сомов.

– Нет. Он меня тоже на охоте опознал, потому все и завертелось.

Павел Павлович поджал губы и отвернулся к окну. Наступила такая тишина, что стало слышно, как тяжело дышит главный мафиози области.

– Ну вот, Щегол, а ты говорил, что сделал все, что можно. Кузьма же тебя подставил тогда! Ты знаешь, сколько мне сил стоило тебя перед губернатором отстоять?! А ты такую компру упустил! Я бы сейчас и Кузьму, и Брыкалова вот где держал! – Сомов сжал кулак.

– Я говорил с прокуратурой и ФСБ, – волнуясь, начал оправдываться глава района. – Они говорят, мы все проверили, у Кузьменко алиби!

– Не с прокуратурой нужно было говорить, а со мной, – покачал головой Сомов. – Был ты Щегол, Щеглом и останешься! Понятно, что они прокуратуре отстегнули! А за такие бабки, как у них, какое угодно алиби можно соорудить – хоть Кузьме, хоть кому.

Сомов еще раз прошелся по кабинету и отвернулся к окну.

– Ладно… Отпусти их, Купон.

– Отпустить? – бандит не мог поверить в то, что слышит.

– Мне что, повторить? – с ленцой в голосе произнес Сомов.

– Как так, Павел Павлович? – волнуясь, спросил Щеглов. – Они же все расскажут!

– Кому? – повернулся к главе района Сомов. – Кому интересны их рассказы? Тебе? Карнаухову? Скобцову? Да и что такого интересного они могут рассказать?

Щеглов молчал.

– То-то же. Никому они не интересны. Разве что Кузьме. Сними с них цепи, Купон, да развези по домам.

Купон со товарищи вывел всех троих из дома, взял у сомовского водителя зубило и в пять минут срубил заклепки с кандалов, а затем посадил в свой огромный джип и, отодвинув шофера, лично сел за руль. Ему было плохо, и он тоже ничего не понимал, но приказ есть приказ.

Исмаил обнял и прижал к себе притихшую Леночку, а отец Василий отвернулся к окну и смотрел, как, становясь все меньше, убегает вдаль огромный, построенный в псевдоготическом стиле сомовский дом.

Теперь, когда сам Павел Павлович Сомов распорядился их отпустить, со стороны бандитов ничто не грозило. Можно так сказать, что они получили индульгенцию, которая будет оставаться в силе до тех пор, пока они не перейдут дорогу лично Павлу Павловичу. Но это вряд ли было возможно. Разные у них дороги. Были разные и, даст бог, будут всегда.

Правда, оставался еще Кузьменко с его Максом… Священник попытался представить, как далеко может пойти торгующий подержанными «калашами» майор, и не смог. Жизненные цели этого жестокого человека так и оставались для него загадкой.

Они уже выехали за пределы пригорода, и джип летел к Усть-Кудеяру, оставляя позади совхозы и фермы, посты ДПС и переезды. Их стремительно обошел некогда черный, а теперь забрызганный грязью до самой антенны «Мерседес», и Купон недовольно покачал головой.

– Вот чмо! Такая машина, а он за ней совсем не следит. Разве так мож…

Раздался визг тромозов. Купон стремительно сбрасывал скорость.

– Ну что он делает, гад?!

Священник всмотрелся. «Мерседес» быстро тормозил, да еще как-то не по-людски, прямо посреди полосы. Купон попытался обойти его, но навстечу, как назло, шел междугородный автобус. И тогда он вывернул руль и обошел «мерса» справа.

– Во дебил! – возмущенно выдавил Купон. – Я бы таких на площади ремнем порол!

Но оставшийся было позади «мерс» снова обходил джип.

– Похоже, нами интересуются, – прокомментировал происходящее отец Василий.