Сергей Самаров - Дао воина

– Насколько подозрения обоснованы?

– Надеюсь, что не обоснованы вовсе… Но отрицательный результат – тоже результат… Он будет служить подтверждением нашей с вами версии…

– Юрий Петрович, мне необходимо знать подробности.

– Шифротелеграмма на ваше имя уже лежит, думаю, у дежурного по республиканскому управлению. Как доедете, сразу прочитаете…

– Договорились. Я буду держать вас в курсе дела.

Генерал убрал трубку и посмотрел на Рославлева.

– Что-то интересное?

– С вылетом на место придется подождать… Да и что нового мы узнаем на месте… Все материалы и без того, думаю, вот-вот привезут. Следственная бригада торчит там уже почти сутки…

Дорога от Ханкалы до Грозного недостаточно долгая, чтобы за время пути узнать еще какие-то новости. Звонков больше не было. Однако новости ждали генерала в лице дежурного по республиканскому управлению ФСБ. Вместо одной шифротелеграммы от полковника Мочилова генерала дожидалась еще одна – от Басаргина, который, не имея с Астаховым прямой шифрованной связи и не сумев дозвониться до него во время полета, переслал сообщение через головное управление «Альфы».

Сначала Владимир Васильевич прочитал послание полковника Мочилова, поскольку оно пришло первым, удовлетворенно хмыкнул и передал листок капитану. Тот пробежал глазами, несколько секунд думал и убрал в портфель, дожидаясь, пока генерал ознакомится со вторым сообщением. Басаргин передал новые сведения из Лиона и прислал данные на человека, на которого открыт счет в лондонском банке, куда перечислял деньги Удугов.

– Джамиля Хмелевская… Знакомое имя… Напомни-ка, капитан…

– Журналистка из Киргизии… Обсуждался вопрос о ее высылке в Бишкек после серии материалов о событиях в Беслане. Потом она каким-то образом сделала себе российское гражданство… Где-то в Сибири прошла оформление в обход наших каналов… Должно быть, нашла человека, который умно отворачивается, когда протягивает раскрытую ладонь…

– Понял… Помню… Значит, сейчас она в Лондоне?.. – Владимир Васильевич протянул Рославлеву лист со второй шифротелеграммой. – Попробуй проверить ее местопребывание. Отошли запрос сразу в паспортно-визовую службу и в наше посольство в Великобритании…

Уже на лестнице генерала с капитаном встретили и сразу провели в отведенный Астахову небольшой кабинет. Помещение, как сразу сказали, тесное, но это единственное, что смогли с трудом выделить. Астахов знал, что его не обманывают и с помещениями в местном управлении большущая «напряженка». Вообще выделили – и на том спасибо, следовательно, уважают «Альфу». Здесь, в Грозном, вопросы антитеррора рассматриваются всегда как первоочередные.

А через минуту пришли два сотрудника спецназа ГРУ, о которых сообщил недавним звонком полковник Мочилов. Представились:

– Майор Федин.

– Капитан Касатонов.

– Вот, товарищ генерал, приказ по ГРУ, о создании комиссии в составе трех человек, – немолодой майор положил перед Астаховым лист, вынутый из аккуратной кожаной папочки. – Попрошу ознакомиться и расписаться…

Генерал хорошо знал, что у шифровальщиков должности не позволяют иметь высокие звания, потому сразу определил в немолодом майоре Федине офицера СПС. Назначение шифровальщика в подобную комиссию было правильным. Без специалиста разобраться в предстоящем деле будет невозможно.

– Разрешите спецтехнику доставить сюда? – поинтересовался Федин.

– А сейчас она где?

– В хранилище… Опечатали и сдали под охрану…

– Там посмотреть невозможно? А то у меня может быть порой людно…

– В хранилище невозможно. Мы у вас закроемся. Работа займет с десяток минут…

– Приносите…

– Извините, товарищ генерал… – Федин слегка замялся. – Ваш товарищ капитан… Он не имеет допуска…

Астахов посмотрел на Рославлева.

– Он выйдет покурить, хотя и не курит…

– Тогда через пять минут мы вернемся.

«Грушники» вышли. Астахов успел переговорить с двумя офицерами, поддерживающими связь с местом событий и одновременно «сидящими» на контроле обстановки вокруг злополучного селения. Офицеры – чеченцы, оперативники. Принесли предварительные материалы следствия. И генерал отчетливо понял настроение оперов – спецназу ГРУ придется сильно постараться, чтобы восстановить свой авторитет… Косвенные улики в нервозной обстановке воспринимаются как улики прямые и, в глазах оперативников, не требуют подтверждения.

– Подполковник Клишин, очевидно, получил откуда-то информацию о приказе по его задержанию и с частью своих людей скрывается в горном районе. Задача, которую он выполнял, не требует больших затрат времени, и подполковник давно вернулся бы вместе со своими «драконами». А сейчас они прячутся. Как умеет прятаться спецназ ГРУ, не нам вам рассказывать. Поймать их будет очень трудно… – высказал свое мнение первый опер.

Второй высказал еще и предположение:

– Вообще-то и поймать было бы можно, но мы опасаемся, что это дело не единичного характера. И будет иметь продолжение…

– Что такое – «дело не единичного характера»? – переспросил генерал.

– Мы предполагаем, что подполковник Клишин действовал не на свой страх и риск, а выполнял чей-то приказ сверху, из своего управления. В этом случае мы вообще не сможем поймать оставшихся «драконов», потомку что другие группы спецназа ГРУ будет его поддерживать, снабжать информацией и всем необходимым и прикрывать. Более того, есть вероятность, что спецназ ГРУ попытается свалить все на боевиков и с этой целью организует подобную же акцию где-то в другом месте. Или даже несколько акций… И единственным выходом в данной ситуации видится вывод всех подразделений спецназа ГРУ с территории Чечни или хотя бы из близлежащих к месту события районов.

Астахов не стал сообщать, что он приехал со сведениями о том, что боевики готовят несколько акций подобного характера. Сведения, привезенные генералом, не проверены и носят предположительный характер. При общем местном настроении единственная опора для Владимира Васильевича – части того же спецназа ГРУ. Ну, может быть, спецназ МВД можно использовать. Там тоже парни надежные и мало в чем спецназу ГРУ уступают. Других же лучше пока не посвящать в суть предполагаемых действий.

– Где сейчас находятся задержанные спецназовцы из «Боевого дракона»? – поинтересовался Владимир Васильевич, чтобы перевести разговор в другое русло и не отвечать на прямое предложение местных оперов.

– У них собственная казарма. Личный состав разоружили, запретили покидать помещение, выставили караул – представляете! – из комендантского взвода… Но разве это караул!.. Они, если захотят уйти, этих мальчишек голыми руками положат, вооружатся и уйдут к своему подполковнику в помощь… Что тогда делать и что тогда они натворят?.. А использовать следственный изолятор нам не разрешили… Может быть, вы, товарищ генерал, посодействуете…