Сергей Самаров - Дао воина

– Мы про тебя знаем практически все…

А акцент у него не горский, скорее, какой-то иностранный… Вполне может статься, что парень пожаловал откуда-то из Турции, или из Эмиратов, или еще откуда-то еще, чтобы поговорить именно с Дым Дымычем. Может быть, и не с ним с одним… Тогда стоит поиграть…

– Я сам о себе всего не знаю, а уж другим и подавно знать не дано, если они даром ясновидения не обладают… Кто прислал?

– Эсэсовец…

– Кто? – не сразу понял Сохатый.

– Саблин… Александр Саблин… Помнишь такого?

– Откуда он выплыл?.. – по лицу Дым Дымыча пробежала улыбка.

– Он то выплывает, то опять тонет…

– В смысле?

– Любит отдыхать в тех местах, в которые тебя из Афгана «закрыли»…

– Понятно. Достойный человек… А ты там тоже бывал?

– Аллах миловал…

– Будешь… Твои годы молодые… Успеешь тоже стать достойным человеком… – предрек Сохатый. – А сейчас, если не секрет, Саня где?

Чеченец выдержал паузу, которая должна, по его замыслу, придать последующим словам особое звучание.

– А сейчас он в бегах… Бандитизм, убийство, преступное сообщество, арест… Солидные статьи, как на подбор… Сбежал прямо из здания суда, перед очередным заседанием… Положил двух «вертухаев», одного наглушняк… «Отяготил», как это называется… Меньшее, на что ему рассчитывать, это несколько месяцев отсидки… Те несколько месяцев, что «вертухаи» дадут ему все же пожить, чтобы самим сразу не сесть… Впрочем, их обычно и не сажают… Так, пожурят…

– Круто… Я Эсзэсовца хорошо, должно быть, службе учил… – усмехнулся Сохатый.

– Он о тебе тоже хорошо отзывался. Потому к тебе и прислал…

Дым Дымыч зло усмехнулся.

– А вот это, братан, не вяжется… С чего бы это вдруг – он, и ко мне? Я с ним с Афгана не виделся… Дружбы не поддерживал… И не вспомнил бы о нем век, если б ты не напомнил… Так, где он, говоришь, сам сейчас?

– В Грузии… Курортные места…

– Ага… Про эти курортные места мы слышали тоже… Какое-нибудь, думаю, дремучее ущелье на границе с Россией? И на каждой тропе обязательный пост… А без троп не каждый пройдет… И пограничники с двух сторон… Так?

– Почти так… Только не на границе с Россией… На границе, но с Ичкерией… Так будет правильнее…

Сохатый восклицательным знаком поднял указательный палец.

– Сразу договоримся… Я в политику не лезу, и для меня Ичкерия или Чечня остаются Россией… Правда, это вовсе не мешает мне разговаривать с тобой, и не заставляет возражать, когда ты высказываешь собственное мнение… Что Эсэсовец там делает?

– Я же говорю, курортные места. Отдыхает… Тебя отдохнуть приглашает…

Дым Дымыч помолчал с минуту, потом положил обе расслабленные руки на руль, словно лениво облокотился.

– Колись, братан, короче – что надо?.. А то я на работу опаздываю…

– Так ты еще и работаешь?

– Государство не позаботилось о моей пенсии…

– Чем, если не секрет, занимаешься?

– Мелкий бизнес… Стрясаю долги и имею с этого процент… Но на проценты, сам понимаешь, не зажируешь… Потому постоянно приходится искать приработок. Итак…

– Хороший спец нужен… Для приработка… И срочно…

– Спец в какой области? – медленно и мрачно поинтересовался Дым Дымыч. Настолько мрачно, что в его голосе откровенная угроза прозвучала, означающая, что если одна сторона кое-что знает про другую, то другая не рекомендует первой заострять на этом внимание.

– Область тебе хорошо знакомая, – чеченец хорошо понял Дым Дымыча. – Сам только что сказал, что хорошо готовил Эсэсовца… Неплохо бы и других парней так же подготовить, а потом в рейд сводить…

– В какой рейд?

– Внутренние разборки. Сам понимаешь, что нам своими силами трудно обходиться, потому что в каждом отряде встречаются люди из разных тейпов. И любая серьезная разборка может вылиться в длительную войну, которая помешает общему делу. Если же разборку проведут посторонние люди, они могут помочь кому-то поделить несколько миллионов баксов так, чтобы сумма осталась неделимой… Хорошо понимаешь, о чем я говорю?..

– Понимаю… Сколько я с такого мероприятия буду иметь? Я бесплатно не работаю принципиально, более того, я принципиально не работаю за зарплату, похожую на государственную, а работаю только за хорошие деньги…

– Сколько тебе платят за стрясывание долгов?.. Сам сказал, не зажируешь…

– Десять процентов.

– Это слишком много. Столько платить мы не можем… Десять процентов с большой суммы… Такая оплата просто нереальна…

– Тогда ищите другого… Другой согласится на тридцать…

– Тридцать тысяч?

– Тридцать процентов…

– Есть спецы и дешевле…

– Есть, конечно, люди, которые за тридцать тысяч баксов змею укусят… Я, учитывая сложность работы, за такие деньги из дома не выйду. Моя ставка стабильна. А с вами только время потеряешь… Ищите того, кто вам дело завалит.

Чеченец на заднем сиденье что-то спросил на родном языке чеченца сидевшего впереди. Тот вышел и с улицы кому-то позвонил. Дым Дымыч молча наблюдал за тем, как перед ним ломают комедию. Чеченец никому не звонил, а просто делал вид, что связывается с кем-то. И говорил он излишне эмоционально, фальшиво. Вернулся он быстро. Опять же по-чеченски что-то сказал напарнику.

– Хорошо… Мы согласны за сто тысяч. Не десять процентов, а сто тысяч. Но тебе придется потрудиться, чтобы эти деньги отработать…

– Я умею делать только то, что умею делать… – ответил Сохатый, сразу догадавшись, что платить ему не собираются вовсе. – Большего с меня можно не спрашивать. Но то, что я умею, я умею делать хорошо… Я согласен…

– Когда ты можешь выехать?

– Надо на работу заскочить, предупредить…

– По телефону не можешь?

– Могу… Так даже лучше…

– Еще вопрос… Прихватить с собой парня своего уровня подготовки можешь? За половину твоей суммы… Тебе добавка еще в десять тысяч…

– Без проблем… За десять тысяч я целую бригаду найду…

– Не надо бригаду… много, – усмехнулся чечен. – Считаю, что мы договорились.

– По рукам…

– Тогда пойми нас правильно… Письменного соглашения мы не заключаем. Но с этой минуты ты находишься под нашим жестким контролем… О собственной безопасности мы предпочитаем тоже беспокоиться… Звони к своим, договаривайся…

Дым Дымыч достал трубку и набрал номер «мобильника» Басаргина, думая, что начинает новую операцию, и еще не догадываясь, что начинает второй этап уже шедшей…

– Владимир Васильевич, я очень прошу вас не передавать дело лейтенанта Проклова в республиканское управление. Поймите меня правильно… Я не сомневаюсь в объективности местных сотрудников, – сказал полковник Мочилов после того, как Астахов позвонил ему и рассказал, как обстоят дела с шифровальщиком отряда Клишина, – но сейчас любое частное подозрение только усилит общие подозрения в отношении всего спецназа ГРУ и помешает нам провести полное расследование.