Сергей Самаров - Молчание солдат

– А как ты думаешь, кто эмиру джамаата ближе – свои минеры или чужой джамаат?

– Это зависит от того, что за джамаат ведет бой, – размышляет Кордебалет, уже сообразивший, что задумал Сохно. – Вдруг там его родной брат или благоверный папочка... Тогда его ничто здесь не задержит.

– Тем не менее мы ничего не теряем. Если он выставил минеров, то знает о нашем присутствии. Нам нечего бояться выдать себя.

– Конкретнее! – требует полковник. – Детали.

– Перестрелка. Вы стреляете активно, только не в нашу сторону. Мы отвечаем из двух стволов. Только из двух...

– У нас один автомат на троих, – возражает Кордебалет. – У «винтореза» звука нет. Они не услышат.

– Пусть и из одного. Можно даже вперемежку стрелять. Много очередей. Пойми, сколько человек дерется. Могут клюнуть...

– Дело, – соглашается полковник. – Ветер в их сторону. Услышат обязательно... Поехали...

И тут же Сохно слышит за спиной сначала одну очередь – Согрин показал пример, потом еще несколько. И тоже добавляет свою. Треск выстрелов далеко разносится по горам.

– Я Рапсодия. Побережем патроны. Через несколько минут повторим...

В течение часового марша стрельба трижды возобновляется и прекращается. Со стороны впечатление создается такое, что бой постепенно перемещается. Одни преследуют и постреливают, другие отступают и отстреливаются. Естественное состояние, и нет ничего удивительного, что время от времени над местом боя повисает тишина – силы слишком неравны, чтобы вести бой, не отступая.

– Я Бандит. Рапсодия! Бандитские методы работают. Вижу впереди трех боевиков. Идут по тропе тебе навстречу, спешат на ледяное седло. Видишь седло? Там удобная позиция...

– Я Рапсодия. Седло метрах в двухстах передо мной... Куда вы выходите?

– Правее седла. Мы их сверху снимем. Без звука. Так. Один бандит с пулеметом... Поторопитесь. Пулемет надо захватить и пострелять. Звук хорошо идет. Услышат...

– Они на позицию вышли, – сообщает Кордебалет. – Залегают. Через две минуты мы будем над ними. Вы поторопитесь.

– А вы?..

– А мы вам продвижение обеспечим. Егоров, готовьсь...

«Винторез» уже в руках Кордебалета – готов к работе. Лейтенант Егоров снимает с плеча ремень и чехол с оптического прицела. Расстояние до цели около восьмидесяти метров. С такой дистанции снайпер просто обязан снимать все цели без задержки. Тем не менее лейтенант и подполковник задерживаются. Выжидают две-три минуты, восстанавливая дыхание после быстрой ходьбы. Егоров занимает позицию для стрельбы с колена, подполковник предпочитает стрелять стоя. Еще пара минут уходит на рассматривание мишеней в оптику через ПНВ.

– Они уже заметили Рапсодию, – комментирует Сохно, рассматривающий боевиков в бинокль. – Готовятся к встрече...

– Я готов, – тихо говорит Егоров.

– Мои два ближних, – распределяет Кордебалет мишени. – Твой – пулеметчик. Стреляем на счет три. Огонь!

После команды проходит три секунды, и два коротких негромких звука зависают в воздухе, следом раздается еще один. Короткое мгновение – проверка результата, и четвертый выстрел. Кордебалет добивает раненого.

– Я Бандит... Рапсодия, путь свободен. Можешь идти строевым шагом с развернутыми знаменами. Про пулемет не забудь. Пошмаляйте из автоматов и в пулемете патронов не жалейте. Легче нести будет, а он тяжелый... Мы – вперед.

Дежурная машина привозит вызванных полковником Мочиловым офицеров оперативного отдела. Перед этим звонит генерал-лейтенант Спиридонов и сообщает, что вскоре прибудет из загородного дома начальник ГРУ. Уже звонил сам, предупредил, что сообщение получил.

– Из какого загородного? – не понимает полковник, который знает, что начальник управления живет в городе.

– Из такого. На докладе был, – коротко, но значимо поясняет Спиридонов. – Что у тебя?

Юрий Петрович понимает, что загородным домом называется загородная резиденция главы государства. Интересно, не по этому ли вопросу, которым они сами сейчас занимаются, вызывали начальника армейской разведки?

– Сейчас приедут офицеры оперативного отдела. Начинаем проработку.

– Поторопись. Хотя бы общие цифры надо выложить заранее.

– Общие я уже просчитал. Сейчас будем прорабатывать конкретику. Мне необходимы последние карты космической съемки ледника. Если я запрошу, будут только к утру. Если вы...

– Я сейчас позвоню.

Мочилов кладет трубку, и в этот момент в дверь стучат и почти сразу заходят. Вызванные офицеры прибыли.

Юрий Петрович раскладывает по столу донесения, чтобы все могли познакомиться. Карта района боевых действий на столе, и уже просмотрена.

– Задача предельно конкретна – к утру все варианты войсковой операции должны быть на столе начальника управления. Мне кажется, это нереально, но при необходимости возможно, – говорит Мочилов сурово. Эта суровость подчеркивает серьезность ситуации. А обтекаемая парадоксальность фразы в противовес серьезности вызывает улыбки. – Работаете в моем кабинете. Все вопросы решаются сразу, – продолжает полковник. – Скоро принесут последнюю карту космической разведки. Это все, чем мы можем располагать... Вопросы?

– Какие силы можно задействовать?

– Необходимые. Не больше.

Звонок на сотовый телефон отрывает Мочилова от инструктажа. Определитель показывает номер Ангела. Полковник давно уже ждет его. По ночной Москве можно добраться быстро.

– Слушаю. Мочилов...

– Юрий Петрович, я к вам подниматься не буду. Жду в машине. На стоянке против подъезда. Ваш мундир у меня.

– Я заказал пропуск...

– Все равно, это долго. Лучше спуститесь. У меня есть основания машину пока не покидать. Не уверен, но, похоже, основания вполне серьезные.

– Что-то еще случилось?

– Кажется, я видел за собой «хвост»... Но время позднее, машин в городе мало. Я покрутился по кольцу, как Пулат. «Хвост» не пожелал «светиться» и отстал. Они научены. Одна машина уже сгорела. Но на всякий случай я контролирую обстановку.

– Понял. Иду...

Мочилов убирает трубку и окидывает взглядом свой многолюдный кабинет:

– Начинайте работу. Я скоро вернусь. Будут звонить, берите трубку.

Серебристый «Гранд Чероки» Ангела занимает место на стоянке рядом с управленческим микроавтобусом. Водителя за тонированными стеклами не видно, точно так же, как не видно водителя микроавтобуса. Мочилов знает, что последний ушел в дежурную часть. Он спокойно может оставить свой транспорт без присмотра, потому что камеры слежения контролируют стоянку. В принципе, если бы была необходимость, дежурные операторы проконтролировали бы и машину Ангела, попроси их об этом Мочилов.