Сергей Самаров - Молчание солдат

– Так точно.

Еще пара минут раздумий. Наконец Спиридонов встает:

– Я не могу самостоятельно действовать в такой ситуации. Сейчас вызову начальника управления. Ваш спецназ мне не подчиняется, и только он сможет дать разрешение. Думаю, с вашей помощью я смогу убедить его... Вы же... Вы же пока просчитайте оперативные действия и необходимые силы для проведения операции. К приезду генерала мы должны оперировать конкретными цифрами.

Мочилов всегда чувствует прилив сил, когда следует вступать в рискованное предприятие. Время вечернее, офицеры оперативного отдела уже разошлись по домам. Мочилов через дежурного вызывает всех, кто может ему понадобиться для подготовки расчетов и составления плана масштабной войсковой операции. Обычно такие планы строятся загодя, вдумчиво, с основательностью. Сейчас же обстановка заставляет шевелиться и проявлять активность, граничащую с риском. Одновременно полковник связывается с командирами трех бригад спецназа, дислоцированных в разных военных округах, и предупреждает о возможной тревоге или через несколько часов, или даже утром. Боевой тревоге. Для участия в боевых действиях, добавляет он особо... Силы подразделений, которые планируется задействовать в операции, пока не называются. Это все после точных расчетов.

Машина подготовки запущена.

Осталось только малое, но самое трудное: убедить начальника ГРУ в необходимости таких мер. Хотя необходимость очевидна – поддержать части спецназа ГРУ, задействованные в операции, поскольку у группировки в Чечне собственные резервы исчерпаны.

Сделав последний звонок, Юрий Петрович откидывается на спинку стула. Доволен. В это время звонят ему.

– Слушаю. Мочилов...

– Юрий Петрович, это Басаргин. Во-первых, я хочу напомнить вам, что вы забыли у меня дома свой мундир, а во-вторых, я посылаю к вам Ангелова. Он мундир привезет и кое-что расскажет дополнительно. Пришло сообщение от младшего Ангела... Новые сведения, напрямую касаются Спиридонова и его подопечного...

– Жду... Заказываю пропуск.

Группа Согрина спускается с бокового склона и идет наискосок, на сближение с верхней группой, только тогда, когда снежная пыль, поднятая взрывом, улегается окончательно и видимость позволяет двум подполковникам и лейтенанту продолжить темповый бросок – до этого еле бредут, и даже при медленном передвижении рискуют. Видимость почти нулевая – не больше пары метров перед собой. Спецназовцы рассчитывают, что основная часть уходящего джамаата дожидается своих минеров где-то поблизости и не знает, что те не преследователей подорвали, а подорвались сами. Чтобы атаковать их, следует объединить силы. Две группы договариваются о точке встречи. Несколько минут в эфире стоит тишина, и наушники доносят только звуки, вызванные чужим дыханием при быстрой ходьбе в трудном для передвижения районе.

– Рапсодия, я Бандит... Мы спустились... Нюхаю след...

Со стороны посмотреть, Сохно в самом деле по-собачьи нюхает след ушедших боевиков – так низко он склонился к снежному покрову. Но подполковник в действительности только светит себе фонариком и прикрывает его телом и рукой так, чтобы луч, по возможности, не был заметен издали. Следы исследует.

Группа как раз спустилась с траверса на тропу и оказалась гораздо ниже места, куда след уходит. Сверху луч фонаря могут заметить. Что касается приборов ночного видения, то и Сохно, и Кордебалет постоянно вперед поглядывают. ПНВ всегда выдает себя зеленым ободком окуляра. Пока такого ободка они не видели. Если бандиты и поблизости, то ПНВ у них нет. Хотя, может быть, и есть сами ПНВ, но слишком далеко они от обжитых и электрифицированных мест, где можно подзарядить аккумуляторы.

– Бандит, я Рапсодия. Насморк не схвати... Сколько человек прошло?

– Та же группа, без изменений. За вычетом пары минеров. Я знакомый каблук узрел. Там камешек в протекторе застрял. Характер неизменный. Темп, я бы сказал, сбросили. Шаги короче, слегка устали, больше раскачиваются при движении. Ведущие сменяются, судя по всему, редко. Словно рассчитывают скоро куда-то прийти...

– Рапсодия, я Танцор. Пока Бандит след нюхает, я чуть дальше прошел. Сотня шагов. Место отдыха. Похоже, они здесь ждали минеров. Лежали. Отдыхали. Можно подсчитать. Да... Десять лежанок. Толя был прав – их было двенадцать. Мы чуть-чуть опоздали...

– Или спугнули, – добавляет полковник. – Они могли понять, что минеры подорвались. Что именно с вашей помощью подорвались... Но почему так быстро ушли?

– Могли нас заметить.

– Я Егор, – вступает в разговор лейтенант Егоров. – Рапсодия, мне показалось, я слышал со стороны следа пару очередей. Вот... Опять... Издалека.

– Ветер с нашей стороны к ним. Трудно что-то услышать, – говорит Кордебалет. – Я не слышу.

– Бандит? – спрашивает Согрин.

– Я в низинке, мне здесь себя не слышно. Сейчас догоню.

Сохно дышит спокойно, его дыхание в чужие наушники не доносится, единственное – он изредка носом шмыгает. Простыл на горных сквозняках.

– Я Танцор. Рапсодия, вижу тебя. – Кордебалет в бинокль рассматривает группу полковника. – Левее бери. Здесь тебе придется через трещину прыгать. Края плохие.

– Понял.

– Левее, еще левее, надо скалу обогнуть, тогда прямо и поднимайся и к нам на след попадешь. Вот так, правильно... Так и топай.

– Я Егор. Опять стрельба. Активная...

– Я Бандит. Тоже слышу. Идет бой. Но это далеко. Это не наша группа. Звук по ущелью проходит.

– Я Танцор. Теперь слышу. Бандит прав. Наши так далеко уйти не могли. Они к кому-то на выручку спешат...

– Я Рапсодия. Понял вас. Поджимайте их плотнее, на пятки наступайте, мы догоним. И про осторожность не забывайте. Они знают о нашем присутствии. Могут устроить засаду...

– Мы снова выше поднимемся, – решает Кордебалет. – Над тропой.

И снова в наушниках слышится только тяжелое дыхание. Теперь уже слышится отчетливее – группа Согрина поднимается по склону, и при подъеме дыхание становится более шумным.

Лейтенант Егоров так и идет ведущим. Верх траверса – это его царство. Царство же двух подполковников – работа наблюдателей. Оба идут почти вслепую, не выпуская из рук бинокли – рассматривают то, что впереди и ниже, потому что выше рассматривать нечего, там только тяжелые облака.

– Я Бандит. Рапсодия, скоро догонишь?

– Я Рапсодия. Подпираю по мере сил. Что-то просматривается?

– Пока только мысль.

– Выкладывай!

– Думаю, как задержать тех парней.

– И что надумал? – за полковника спрашивает Кордебалет.

– Мне кажется, джамаат идет на выручку другому джамаату. Тому, что ведет бой.

– Пусть так. Согласен. – Полковнику возразить нечего, потому что и он уже поднялся на тропу, оставленную боевиками, и отголоски далекого ночного боя время от времени, когда ветер позволяет, слышатся отчетливо.