Сергей Самаров - Молчание солдат

– Пошлите одного Пулата, – шутит Ангел. – Он вам доставит полковника в целостности и невредимости. И даже разговаривать с ним будет вежливо.

– Но Пулат попросит себе в помощники вас. Вы захотите взять Доктора Смерть, он не пожелает лететь без остальных. Таким образом, Имамов попадет не в руки ГРУ, а в руки Интерпола. Нас это не устраивает...

Мочилов тоже умеет шутить.

И голову не поднять... Даже посмотреть вперед, приподнявшись над камнем, трудно. Одна очередь сменяет другую, одна – другую. Короткие, хлесткие. Патроны не жалеют. Пули вокруг летают со свистом, звонко рикошетят от камней.

Поливают, как из пожарного шланга...

Аббас хорошо понимает, что обстрел его группы из-за угла будет продолжаться до тех пор, пока вторая пара федералов не доставит раненого через расщелину куда-то в безопасное место и не найдет себе место для прикрытия отходящей пары. И так будет продолжаться до тех пор, пока федералы не оторвутся на безопасное расстояние или не объединятся со своими. И потому Аббас не дает пока команды к преследованию. По большому счету, не для уничтожения федералов он сюда прибыл. Хотя закончить бой хочется быстрее, потому что издалека все еще доносятся автоматные очереди. С той стороны, где должна идти группа с шестами для всего отряда. Группу следует выручать. И не только группу, но и весь отряд, потому что без шестов всем придется очень трудно...

Тем временем подмога поспевает и к самому Аббасу – раздаются очереди с другой стороны, заставляющие солдат резко отступить и прекратить обстрел группы Аббаса. Это Анвар, вырвавшись из-под огня, на склон поднялся. С Анваром только один человек, видит Аббас. Значит, трое или ранены, или убиты... Раненых нести в горах сложно, но Аббас никогда раненого не бросит. Так Руслан Вахович учил. И если есть раненые, их понесут. Даже шесты бросят, а раненых понесут.

Анвар с напарником уже к расщелине подступают, явно намереваются преследование начать.

– Назад, – мудро командует Аббас. – К носильщикам...

Анвар понимает сразу. И другие понимают. Единственная задержка, смотрят на своего убитого, документы забирают. И – вперед. Только Николай задерживается, в расщелину заглядывает. Но и он один в преследование не пойдет.

– Что у тебя? – на ходу, не дожидаясь Николая, спрашивает Аббас Анвара.

– Они нас уже отсюда ждали, – Анвар переводит сбившееся дыхание. – Обнаружили как-то. Двое убитых. Один ранен...

– Что с ним?

– В шею навылет. Перевязали. Будет на тропе ждать...

Они уже достаточно удаляются от места засады, когда сзади слышатся несколько автоматных чередующихся очередей. Аббас оборачивается. Видит догоняющую их фигуру Николая. Это он отстреливается. Но ждать, чтобы задать вопрос, некогда.

Вблизи уже можно разобрать, что федералов оказывается слишком много, гораздо больше, чем видела разведка перед выступлением общей группы. Должно быть, засекли группу Аббаса и вызвали подкрепление с соседних, более многочисленных постов и засад. По крайней мере, если судить по интенсивности огня, в бою участвует не меньше взвода – Аббас навскидку насчитывает около тридцати автоматных стволов.

Первое желание – сразу же, с ходу, не останавливаясь для рекогносцировки, открыть огонь. Аббас даже рожок в автомате меняет, отбрасывая сдвоенный и уже пустой после первой схватки. Подбирает удобный камень вместо бруствера и Николай, догнавший группу в последний момент, но хладнокровный Анвар предупреждающе поднимает руку.

– Друг друга перестреляем, – пальцем показывает он вероятную траекторию полета пуль, имея в виду малейшую неточность, которая подставит под очередь своих же. Такое уже случалось не однажды с неопытными командирами, с двух сторон охватывающими противника и в результате частично стреляющими по своим...

И словно в подтверждение его слов несколько пуль визжат и врезаются в скалу, под которой они остановились. Федералы боевиков за спиной не видят. Это стреляют носильщики, стреляют в федералов, а едва не укладывают в снег Аббаса с Николаем.

– Выше поднимаемся, – подсказывает Анвар. – Назад и выше На утес...

Аббас умеет ценить чужие подсказки. Он командир молодой и воевать еще только учится. Анвар на два года больше воюет. Лучше и быстрее соображает. Не обсуждая положение, группа устремляется без тропы в обход скалы вверх. Николай идет первым, словно так разогнался, догоняя остальных, что остановиться уже не может, и не угнаться за ним. Но уже близко к верхней площадке Николай останавливается, замирает, и руку за спину отводит, предостерегая других. Рука голая, без рукавицы, ярко светится на фоне черных в ночи камней. Аббас останавливается. За ним остальные пятеро. Замирают и отчетливо слышат торопливые шаги. С другой стороны к той же площадке кто-то спешит, не слишком заботясь о тишине.

– Сюда... Ставь... – слышится торопливый высокий голос.

– Не-ет... К краю ближе... – второй голос тяжелее, вдумчивее.

По-русски разговаривают.

Николай первым шагает вперед, на площадку, за спины солдатам, и сразу же дает две очереди. Короткие и злые.

– Дрова! – говорит он, комментируя свои действия. И светит фонариком.

На самом краю, свесив руки и голову с обрыва и неудобно, неестественно подогнув под себя ногу, лежит молоденький офицер без головного убора. Его напарник после очереди не удержался и с обрыва сорвался.

– Выключи! – командует Аббас и наклоняется.

Рядом с ногами офицера что-то объемное и даже внешне тяжелое. Очертаниями напоминает громадный револьвер. Анвар поднимает:

– «Газонокосилка» [17]. Наших хотели покрошить. Вот уж повезло-то... И оба раза – нам. Сейчас их накроем...

– Четыре коробки гранат, – показывает Николай.

– Обращаться с этой штукой умеешь? – спрашивает Аббас.

– В руках держал, стрелять не доводилось, – говорит Анвар.

– Дай мне! – протягивает руки Николай.

– Я сам попробую, – Анвар с гранатометом отодвигается ближе к краю и поднимает оружие.

Если бы дело происходило в чистом поле, то федералам пришлось бы трудно. Но горный рельеф богат на укрытия, а бойцы оказались опытным подразделением. И после первых же очередей, после взрыва нескольких гранат федералы сразу начали перемещение, сместившись назад и в сторону, разорвав дистанцию. Группе носильщиков в этот момент следовало бы подняться в атаку, чтобы не позволить армейцам оторваться и выйти из-под огня, но командир оказался далеко, в противоположной стороне, и больше некому было правильно просчитать ситуацию. Носильщики продолжали обстрел с места, и это почти не нанесло противнику потерь. А после перемещения и гранатомет оказался бесполезным оружием. Стрелять в скалы бессмысленно, граната не разобьет их.