Сергей Самаров - Один шанс есть

Значит, мать семейства уже доложила старшему сыну о своем эксперименте.

– Ел... Вынесли... – Анатолий с благодарностью посмотрел на мать семейства. Она этот взгляд уловила и глаза опустила, словно застеснялась неуместной доброты.

– И как? – Ваха смотрел испытующе.

– Вкусная колбаса... А что?

– Мы все колбасу ели... И все заболели, словно она отравлена. У всех голова болела, кроме девочек и матери... Всех рвало... У тебя не болела?

– Нет.

– И не рвало?

– Нет.

– Ты, случаем, не девочка?.. – спросил со злой обидой.

Анатолий не посчитал нужным ответить на такой вопрос. Но встречный все же задал:

– А с тобой что случилось?

Ваха потер остатки бороды. Недобро усмехнулся:

– Так... Мероприятие вчера было...

Больше он продолжать разговор не захотел и ушел в дом. Мать ушла вслед за ним, но вернулась быстро. Принесла две целых кральки колбасы с куском лепешки. Протянула Анатолию.

– Ешь... Ваха велел...

Осенью перед наступлением холодов мухи бывают особенно злы и надоедливы. Именно такая назойливая осенняя муха привела Виктора Васильевича в сознание. Она злобно жужжала, разгонялась и зачем-то билась о его лицо. Это было не просто неприятно, это было даже неприятнее того положения, в котором Виктор Васильевич оказался. А положение было не самым легким, как он знал по опыту. Правда, опыт позволял ему чувствовать и понимать только противоположную сторону, потому что раньше только он сам неоднократно связывал пленников на «Бабу-ягу», а сейчас связали его. Однако природный оптимизм никогда не позволял отставному подполковнику отчаиваться, и он не терял надежды на лучший исход дела. Так было даже в самую трудную минуту в его жизни, когда он, еще старшим лейтенантом, попал в плен в Афгане и только присутствие духа позволило ему вырваться из безвыходного, казалось бы, положения. Присутствие духа и хладнокровная, спокойная оценка ситуации...

Он лежал на левом боку, чувствуя, что шевеление связанными за спиной руками или правой ногой затягивает веревку на горле. И потому старался расслабиться, не утомлять напрасно руки и ногу и не мучить себя удушающими приемами.

Прямо перед глазами Виктора Васильевича находилась дверца старого бельевого шкафа, распахнутая так, что могла вот-вот сорваться со слабо прикрученной рояльной петли. Такие шкафы выносят за ненадобностью на помойку. Этот отнесли в подвал.

Сам шкаф заинтересовать Виктора Васильевича не мог, как не могло заинтересовать и его содержимое, потому что содержимого просто не было. Но полки в шкафу были сняты и стояли рядом, прислоненные к стене, и была сдвинута вбок задняя стенка. А там, на стене подвала, каленым металлом светилась дверца встроенного в литой бетон сейфа. Закрытая дверца сейфа...

За спиной подполковника кто-то ходил. Неторопливо, беззвучно, но создавая своими шагами легкий ветерок. Виктор Васильевич на секунду задумался, не сразу сообразив, каким местом он ощущает ветерок, и понял, увидев подсказку. Недалеко от его лица валялся знакомый носок. Не надо обладать гениальной памятью, чтобы носок вспомнить, поскольку сам натягивал его утром себе на ногу. И ветерок он чувствует голой ногой. Значит, кто-то не стал до поры до времени делать кляп, а решил допросить Виктора Васильевича. И ждет только момента, когда можно будет задать первый вопрос.

Кто это такой? Вопрос естественный, но ответить на него пока невозможно. Ясно только одно – этот парень не из людей Алиахмета Нуровича. Более того, он их противник. И, скорее всего, не из людей Вагиза, иначе тот постарался бы свести их в пару, чтобы добиться большего и скорейшего результата. А интересует человека, как показал бельевой шкаф со снятыми полками, то, что за этим шкафом находится, то есть то же самое, что интересует и самого Виктора Васильевича, – сейф. Однако пока он справиться с сейфом не сумел...

– Спрашивай, – твердо сказал Виктор Васильевич.

– Вот как... Ты, оказывается, сообразительный... Похвально... Тогда, может, получится договориться...

Человек обошел Виктора Васильевича так, чтобы подполковник смог поднять голову и увидеть его. Что Евсеев и сделал. Перед ним был молодой краснощекий парень, почти мальчишка. Не сказать, что очень крепкий, и роста ниже среднего, тем не менее уложил весьма даже крепкого охранника и второго, тоже не слабого парня, а потом и самого Виктора Васильевича, так неудачно подставившегося. Связывал он всех одинаково и правильно. Из этого можно сделать вывод, что делает это парень не впервые. Но связывать так учат только в спецназе ГРУ. Вывод прост – парень, вероятно, служил в спецназе ГРУ. Там и научился бить профессионально – на «отключку»...

– Вопрос только один: у кого есть ключ от сейфа?

– Только у Алиахмета Нуровича, я полагаю...

– Это я уже слышал от других. Правда, они, в отличие от тебя, очень удивлялись, что здесь есть сейф.

– Мне удивляться трудно... Руками всплеснуть не могу... Сейф я тоже не видел, но предполагал его наличие. Но ты сам повернул меня к нему лицом, и я удивился, что все так просто. Я его искал, а меня к нему привели. И даже положили рядом...

– Хорошо... А где в настоящее время Алиахмет... Как его... Нурович? И как к нему можно подобраться?

– Заварить кофе и подождать, когда он приедет. Это, думаю, недолго.

Парень собой слегка любовался и хладнокровные ответы Виктора Васильевича его слегка раздражали. Он хотел бы иного тона в разговоре. И следующий вопрос задал сердито:

– Едет сюда... И это мне говорили, говорили, что мне не долго осталось веселиться... Сколько еще людей в доме? Какая охрана? Где располагается?

– Спроси чего полегче, сынок... Я здесь впервые.

– Ты уже намекнул, что сейфом интересовался...

– Интересуюсь. До сих пор... Как и ты.

– А ключ?

– Мне ключ не нужен...

– Ты вор?

– Нет, я – специалист. Как тебя зовут, сынок?

– Гоша, – ответил парень. – Георгий... Георгий Холмогоров.

– Сам ты, Гоша, с сейфом не справишься... Алиахмет Нурович едет сюда со своими громилами... Они все вооружены. У тебя только один выход – развязать меня, совместными усилиями вскрыть сейф, а потом мы вместе постараемся избежать встречи с хозяином дома.

– Может быть, я хотел бы с ним встретиться, – возразил Гоша. – Он обещал меня по частям в топке сжечь. И мне его идея не понравилась. Пусть поймет, что я обиделся.

– Ты служил в спецназе ГРУ? – напрямую спросил Виктор Васильевич.

– Я нигде не служил... Я студент, – не очень уверенно ответил Гоша.

– Скорее всего, ты врешь, – откровенно сказал отставной подполковник, – но не в этом суть. С сейфом ты без меня не справишься.

Гоша наклонился над пленником, в руке блеснул нож, и веревка освободила горло Евсеева. Виктор Васильевич слегка потер горло, потом руку и сразу же, не вставая, начал обуваться.