Сергей Самаров - Операция «Антитеррор»

Гаврош снарядилась, как в бой, потому что не верила Мусе. Муса слишком рвется к власти. И слишком много людей желает возле себя собрать. Тогда ему можно будет отделиться от Хаттаба и воевать самому. Самому воевать всегда выгоднее. К тому же за отрядом Хаттаба идет настоящая охота. А отделишься – и в случае чего можешь охотников обойти стороной.

И еще Гаврош знала, что Муса не верит ей. Он понимает, что она – человек Хаттаба. И помешает ему увести людей в самостоятельный отряд. Но пойти все же могут многие. Как раз потому, что чувствуют большую охоту на Хаттаба. Крысы бегут с корабля. Но они всегда знают, куда и когда бежать. Останутся только самые сильные и верные.

Именно эти соображения заставили Гавроша ехать на встречу, как на переговоры с опасными противниками: вооружившись и приняв меры предосторожности. А Исмаил давно уже занял место в слуховом окне чердака противостоящего дома. Винтовка «винторез» с прицелом ночного видения легко собирается из частей, хранящихся в обыкновенном с виду «дипломате». Стандартный набор, выпускаемый российской промышленностью. Исмаил подстрахует со стороны. На него Гаврош надеется больше, чем на кого-то другого из группы.

Джабраил заехал за ней только около восьми.

– Готова? Что у тебя такая холодина дома? Простыть хочешь?

За время ожидания Гаврош слегка взмокла в теплой одежде и потому открыла балконную дверь.

– Проветриваю квартиру.

– Ладно. Напроветривалась. Поехали. А то все уже, наверное, собрались.

– Оружие брать?

– Не надо. Сегодня только предварительный разговор будет. Разбор задачи...

Она закрыла балкон, закрыла квартиру и в который раз подумала о том, что надо поставить металлическую дверь и надежные замки. Впрочем, скоро эта квартира будет ей не нужна.

Верткая машина Джабраила стояла на другой стороне улицы в целом квартале от дома Гавроша. Он ушел первым, чтобы ее не видели рядом с чеченцем. Это необходимое условие конспирации. Она чуть задержалась в подъезде, потом вышла и привычно осмотрелась. Нет, ничего подозрительного не заметила. Парень с девчонкой у соседнего подъезда курят. Они слишком молоды, чтобы представлять опасность. Старушка с собакой гуляет вдалеке. Это тоже ерунда. Больше никого не видно.

И пошла к машине.

В квартире, которую занимал Муса, все форточки были закрыты. И потому остро ударил в нос запах «травки». Если раньше курил один Умар, то теперь добавилось еще двое.

– Хоть бы форточку открыли... – сказала Гаврош.

– Не надо, – отрезал Муса.

Это тоже предосторожности конспирации. Боится, что его подслушивают. Но не через форточку же. Современные лазерные звукосниматели работают от оконного стекла. Если знают, кто здесь собрался, то подслушают и с закрытыми форточками, и с забитыми окнами.

Гаврош на резкость одноногого не отреагировала.

Муса сидел во главе раздвинутого во всю длину стола. Даже костыля рядом с ним не было. По рангу Гавроша следовало бы посадить на противоположном конце. Как-никак она тоже командир. Но Муса показал ей место сбоку от себя. По правую руку. С одной стороны, это место главного советника. Но советник обычно находится в полном подчинении. А она предпочитала чувствовать себя более свободной.

– Я здесь, в сторонке... – сказала и села на диван, подогнув под себя одну ногу. Именно ту ногу, где под штаниной крепится кобура пистолета. Достать оружие – одно движение. Но было бы лучше, если бы не пришлось его доставать.

Собравшихся семь человек вместе с ней. Новых людей Гаврош не знала, да и они на нее посматривали подозрительно. Двое – чеченцы, в этом она не сомневалась. Третий на чеченца не похож. Непонятная национальность. Азиат по глазам. Но нос длинный, вислый. Обычно у азиатов не такие носы. Впрочем, кому какое дело до национальности...

– Все собрались, – сказал Муса. – Теперь можно и говорить. Но на разговоры времени у нас отводится мало. Давно пора уже действовать.

Присутствующие переглянулись, словно опасались, что Муса потребует от них действия прямо сейчас. Он понял эти взгляды и усмехнулся. Репутация «непримиримого» за ним укрепилась твердо. Но одновременно с этим была у Мусы и другая репутация – хитрого и расчетливого диверсанта. Он никогда не лез наобум, каждую операцию тщательно и подолгу готовил.

– Об обстановке в Ичкерии я говорить не буду. Тяжело там, и всем нам хочется поскорее вернуться, чтобы продолжить войну в своих стенах, чтобы защитить свой очаг. Так?

– Так... – поддержали нестройно только два голоса – Джабраила и Умара.

А Гаврош подумала, что не слишком и они домой рвутся, и это по ответу ей заметно. Непонятно только, заметно ли это Мусе.

– Но придется потерпеть, – сказал Муса. – Русские знают о войне только с экранов телевизоров и потому молчат. А наша задача состоит в том, чтобы они узнали, что такое война у себя дома. Мы должны устроить им войну здесь. Чтобы они крепко задумались, поняли и остановили свою армию.

– Сейчас за всеми нами следят. Это трудно... – сказал один из незнакомцев, и Гаврош поняла, что он местный житель. Манера разговора у него была явно здешняя.

– В этом вся сложность, – согласился Муса. – Но у меня имеется приказ Хаттаба. И мы должны его выполнить. Приказы не обсуждаются.

– Теракт?

– Нет. Вернее, не совсем. Взрывы домов показали, что это только злит и людей и власти. И ужесточает армейские операции. Надо действовать более умно.

– Надо напугать, – вставила слово Гаврош.

– Правильно, – согласился Муса. – Гаврош хорошо знает свое дело. Человек в очереди к дантисту страдает больше, чем во время лечения. Он страдает от страха. Мы должны посеять именно страх. Мы не будем заранее говорить, что взорвем то-то и то-то. Это приведет только к усилению охраны и срыву планов. Так произошло с атомными станциями. Сейчас туда уже невозможно прорваться. Допугались... А еще год назад это была вполне выполнимая задача. Надо было сначала захватывать, а потом угрожать и ставить условия. Так и будем действовать теперь. Мы должны сначала захватить объект, а потом уже угрожать его взрывом. И не только мы. Одновременно такие операции будут проведены в двадцати городах России. В самых далеких от войны и потому самых, как жителям и властям кажется, безопасных.

– А что здесь взрывать? – сказал человек с вислым носом. – Надо искать объекты, которые могут нести угрозу всему городу. Здесь таких нет.

– Везде, если поискать, такие объекты найдутся, – снова вступила в разговор Гаврош. – Я бы выбрала, правда, не Челябинск, а Екатеринбург. По эффективности. Там есть завод по производству химического оружия и на складах до сих пор хранятся заряды с сибирской язвой.

– Об этих заводах и складах Хаттабу известно. Там работают другие группы, – резко перебил ее Муса. – Наша работа здесь. Есть у кого-то на примете интересные объекты? Такие, чтобы несли угрозу всему городу? Если нет, то я предложу свой вариант.