Сергей Самаров - Операция «Антитеррор»

Экипировавшись, я вернулся к продавцу магнитных стелек. И как раз вовремя, потому что где-то на горизонте замаячила своим желтым цветом ментовская «канарейка».

Машина остановилась прямо у перехода. Первым вышел Володя, открыл заднюю дверцу и выпустил Марину Николаевну. Сначала я подумал, что это совсем другая женщина. Так преобразила ее косметика. Даже симпатичной она мне показалась. И я повернулся вполоборота, чтобы она нечаянно меня не заметила и не узнала. Расстояние-то всего метров пятнадцать. Но следить и так продолжал. Следом выбрался оператор с видеокамерой.

– Колян, смотри в оба, – сказал я поклоннику акупунктуры. – За каждым ее шагом. Сейчас она будет показывать, где она стояла, где «голосовала». Ты должен вспомнить, как все было в действительности. Потом, если что-то не совпадет, нарисуешь мне схему. Я тебе за это бутылку поставлю.

После такой стимуляции парень в понуканиях больше не нуждался – и без того смотрел с напряжением. И даже физиономией от усердия сильнее покраснел. Так старался все увидеть и сопоставить.

Сабирова передвигалась неуверенно. Очевидно, у нее кружилась голова. При сотрясении мозга это естественно. Кроме того, несколько последних дней она почти не покидала квартиру – необходимые посещения магазинов и единственный краткосрочный визит к Лоскуткову не в счет. После сидения взаперти и в полумраке у любого голова, как только на воздух выйдешь, закружится.

Она показывала. Володя почти к ее носу подсовывал микрофон, записывая комментарий. Оператор снимал неуверенные движения женской руки.

– А где... – начал Колян, но я остановил его поднятой рукой. У меня в кармане сотовик заголосил.

– Толстов. Слушаю.

– Частный сыщик, ты с Володей работаешь? – сразу почему-то агрессивным тоном начал разговор Асафьев.

– Да.

– А Сабирову привезли?

– Да.

– Наша бригада прослушивания в машине осталась. Около ее дома. Поскольку следить за объектом стал капитан. А у нее в квартире что-то непотребное происходит. Кроме капитана, она ни с кем не разговаривала. Следовательно, никто к ней не приходил. А сейчас ребята позвонили – по всей квартире такой грохот стоит, словно там пустыми консервными банками в хоккей играют. Такой шум, что им пришлось наушники снять. Будто по ушам моим слухачам специально хлопают. Надо как-то проверить...

– Понял. Импровизирую на лету... – взял я инициативу в свои руки. И нажал клавишу отбоя.

– Слушай... – начал опять Колян.

– Капитану расскажешь. Обстоятельства переменились. Я с ней постараюсь уехать. Капитана я сейчас отошлю на базар, а объект возьму в свою машину. Как только отъеду, капитан к тебе подойдет.

Я видел, что Володя уже заканчивает с Мариной Николаевной короткий следственный эксперимент и собирается уезжать. Надо было торопиться. И я для наглядности достал из кармана свои покупки, сделав вид, что именно за ними сюда и приходил.

– Привет, Володя, – не дал я ему посадить Сабирову в машину. – Слушай, там на базаре драка большая и ни одного мента рядом. Поубивают мужики друг друга...

Он посмотрел на меня с недоумением.

– Мне свидетельницу надо до дома отвезти. Она плохо себя чувствует... – попытался он по ментовской привычке сбросить с плеч лишний груз, но по глазам я догадался, что он начал уже просыпаться и понимать ситуацию.

Я обернулся к Сабировой.

– О! Здравствуйте, Марина Николаевна, – сказал я настолько обрадованно, что в самом деле чуть от этого не обрадовался. – А я сразу и не узнал вас. Это все по этому же делу?

– Да, – она-то меня узнала, но ответно обрадоваться почему-то не поспешила. Серьезная особа. А скорее просто больная.

– Я на машине, – показал я на «тройку». – Я отвезу...

– Я могу и трамваем... – попыталась было она проявить библиотекарскую скромность.

– Ну, что вы, – возмутился я. – Мне это не трудно. К тому же по пути.

Я взял ее под руку и стремительно потащил к своей машине. Володя только посмотрел нам вслед, ничего не понимая.

– Мне еще в магазин надо зайти...

– И в магазин заедем. Позвольте уж поухаживать в извинение за недавнее беспокойство.

И я раскрыл дверцу, приглашая ее сесть с возможными удобствами. Машина хоть и старенькая, но все же не ментовский раздолбанный «уазик». А когда отъехал, то заботливо посмотрел влево перед тем, как развернуться. Трамвая близко не было. А Марина Николаевна не посмотрела. И зря. На своих ошибках только дураки учатся. На ее месте любой другой начал бы на каждый трамвай из каждой машины оглядываться. Хотя, наверное, не при сотрясении мозга. Насколько я знаю зачатки медицины, при сотрясении мозга вообще больно смотреть в сторону.

Обычно я езжу, надо сознаться, медленнее и аккуратнее, чем в этот раз. Сейчас же я гнал, чтобы не попасть в квартиру подопечной к шапочному разбору.

– В какой вам магазин?

– Недалеко от дома. В подвальчике. Там самый дешевый. Я всегда туда хожу.

Район знакомый. Я сообразил, где это, и вовремя свернул. И при припарковке поставил машину чуть не на тротуар, так хотелось угодить Марине Николаевне и довезти ее почти до магазинных дверей.

Я торопился, а она не очень. Словно специально меня дразнила. Медленно из машины выбиралась. Пробовала ногой асфальт – не скользкий ли?

Эта задержка несколько попортила мне нервы – от нетерпения я начал ерзать на сиденье. Сабирова вышла минут через пять. С довольно увесистым пакетом в руках. И хотела пройти пешком. Здесь ей в самом деле было рядом. Но я проявил чудеса услужливости, выскочил из машины и буквально вырвал у нее пакет из рук:

– Садитесь, я уж доставлю до подъезда, если взялся. Вам же, насколько я понимаю, сейчас вообще лучше тяжести не таскать. Позвольте частному сыщику хоть чуть-чуть почувствовать себя джентльменом.

А уже около подъезда, остановив машину, я снова взял пакет в руки и на вопросительный взгляд Марины Николаевны сказал с милейшей улыбкой Казановы:

– Я вам до дверей донесу. А там, глядишь, и чаем меня угостите. Покрепче, если можно. Я, признаюсь, спал сегодня только несколько часов. Очень хочется чайку покрепче. А если я вам понравлюсь, то вы мне еще и расскажете, что ментам от вас надо... – такую маскировку я загодя придумал, чтобы она не ломала потом голову об истоках моей услужливости.

– А вы разве не с ними?

– Я же частный сыщик. Они таких не любят и своей информацией делятся неохотно.

– Пойдемте. – Она, видя мои титанические усилия, тоже попыталась слабо улыбнуться.

На лестнице я расстегнул куртку и незаметно откинул клапан кобуры.

Марина Николаевна открыла дверь ключом. Причем очень долго возилась с таким примитивным замком. Я бы, наверное, простейшей отмычкой открыл его быстрее.

Однако после того, как над замком кто-то поколдует с отмычкой, он как раз плохо и открывается...