Сергей Самаров - Операция “Зомби”

Когда убитых понесли к корпусу у озера, мне пришлось спрятаться за пригорок. Наблюдая со стороны процессию, пока еще не похоронную, а санитарную, я насчитал только десять охранников. Два, вероятно, так и сидят в административном корпусе. Их профессор не отпустит от себя, зная, что рядом прогуливаются спецназовцы.

Появилась шальная мысль. Слишком уж кучно собрались ребята. Я без труда уложу половину из них, прежде чем остальные успеют залечь. Но мысль так мыслью и осталась. Даже рука за пистолетом не потянулась. Когда люди заняты скорбным делом, следует дать им это дело доделать. Конечно, я потерял боевой рационализм почти безвозвратно. Если бы я упустил такой случай во время службы в армии да еще в районе боевых действий, с меня бы спокойно могли все восемь звездочек по одной снять. И я не возразил бы. Сейчас возражаю. Во-первых, я еще не до конца осознал, что нахожусь на чужой территории. А во-вторых, пресловутый взрыв на Котляковском кладбище в Москве создал спецназу ГРУ нелестную рекламу. Сволочи везде найдутся. И в спецназе, и вне его. И причислять себя к этой категории людей я откровенного желания не испытываю.

Ага! Вот и сам уважаемый представитель науки появился. А кто это с ним? Солидный дядька в штанах с генеральскими лампасами. Но уж если ты одел камуфляжку без погон, то и штаны смени. Нет. Этот с лампасами не расстанется никогда. Знаю такой тип генералов. Думаю, он себе на домашнюю пижаму такие же пришил. Может быть, понравилось, пришил и на подштанники.

Подошли к похоронной команде. Любопытствуют.

Генерал по «сотовику» куда-то звонит. И рукой машет, словно собеседник его видит, – направление на тучи показывает. Понятно. Посылает кого-то нас искать. Понял! Это командир того гарнизона, что рядом стоит. Перекрывают дорогу к морским курортам, куда спецназовцы обещали устремиться на отдых. Правильно, пусть солдатики потренируются, а то засиделись. Надо иногда и под дождем побегать. Дождь с грозой вот-вот нас накроет. Генерал такими мерами укрепляет обороноспособность страны, и я, как истый офицер, могу подобные мероприятия только одобрить.

Вот и второй генерал показался. На крыльце стоит и разговаривает с Андрюшей. Что за парень Андрюша? Надеюсь, Легкоступов взял его в обработку. Так, Андрюша воровато оглянулся и отдал что-то генералу. Генерал в гостиницу пошел. Не грех бы с ним побеседовать.

Вообще, говоря честно, любоваться действиями похоронной команды – это не самое мое любимое занятие. И потому я сначала ползком, потом согнувшись, обошел пригорок, обошел административный корпус и вышел к гостинице сзади. Вернее, не вышел, а выбежал, чтобы обогнать генерала.

Подходящее окно нашлось сразу. По такой жаре да еще в условиях, где не каждый второй человек вор-домушник, здесь не закрывают форточек. Я забрался на подоконник, просунул руку, открыл шпингалеты и оказался в комнате-подсобке. Комната достаточно далеко от стола администраторши. И потому я смело надавил на дверь, выдавливая замок. Дверь не поддалась. Бить ногой рискованно. Звук будет излишне громким. Я быстро осмотрел стеллажи и почти сразу нашел саперную лопатку. То что надо! И через десять секунд уже вышел в коридор. И вовремя. Шаги генерала уже слышались за поворотом, около самой лестницы.

Ступая тихо, но быстро, даже и не ступая, а скользя по шершавому полу, я догнал Легкоступова.

– Геннадий Рудольфович! – сказал тихо, спокойно, словно это не я сейчас так торопился.

Он обернулся.

– Вы?

– Нет. Это призрак отца Гамлета, как сказал бы мой друг капитан Пулатов. Вас надолго оставили без присмотра?

– Думаю, минут на десять. Мой «хвост» ушел полюбоваться на дело ваших рук. Он что, в бронежилете в такую жару был – четыре выстрела?

– Нет. Его мы захватили в плен. Авось да сгодится. Там в засаде еще четыре охранника было. Пришлось с ними проститься. Пятеро пленных для двоих – многовато. Есть у вас связь?

– Сейчас есть, – генерал показал трубку спутникового телефона. – Андрей предоставил.

– Перевербовали?

– Не знаю. Мне кажется, что он сам ко мне навстречу идет. И быстрее, чем я к нему.

Меня такие отношения убеждают мало.

– Не отвергаете повторение варианта с нашим сопровождающим? А что, если это провокация? Похоже на стиль. Абсолютно в той же манере, через провокацию, производился захват моей скромной персоны.

– Я буду осторожен.

– Звоните.

– Лучше из комнаты.

– Звоните отсюда. Никого рядом нет. Я подниматься не буду. Сверху сбежать труднее.

– Кому сначала?

– Сначала Мочилову. Пусть обеспечит охрану семье, если еще не поздно. Наш охранник говорил, что вашу семью вот-вот привезут.

– Мочилов и без того пару человек в охрану выставил. Мы предварительно это обговаривали.

Я засмеялся.

– Тогда не привезут... Их всего шестеро там. Не потянут против пары наших. Все равно звоните Мочилову. Обрисуйте ситуацию.

В другом конце коридора послышались шаги. Много людей идет. Я не люблю лишние жертвы.

– Я найду вас, когда стемнеет. Выходите подышать воздухом и покормить комаров. Звонить будете из комнаты.

Последние слова я произносил, уже встав на подоконник. Лестничный пролет между первым и вторым этажом – невысоко...

– Зачем нам солдаты, товарищ генерал?..

Спиридонов мало знаком со спецназом в действии. Он начал работать в агентурном отделе еще лейтенантом и никогда не переходил в другие. Его деятельность протекала за рабочим столом с картами и чертежами. И потому в нем все еще жило общевойсковое сознание того, что войсковая операция возможна только с солдатами.

– Вы же сами говорили, что взвод спецназа стоит общевойскового батальона.

– Конечно, стоит. Но у нас под рукой шестнадцать офицеров спецназа, которых я уже задействовал в операции. Семнадцатым к ним можно присоединить капитана Яблочкина. Он отлично себя показал только час назад. Восемнадцатый – я. Я тоже еще не совсем потерял боевую форму. И если не совсем пригоден для авангарда, то на роль руководителя операции непосредственно на месте действия подойду. Получается хорошая группа. Проигрыш в численности по сравнению со взводом, но выигрыш в качестве. Есть и еще аргументы... Во-первых, подобный состав отряда гарантирует неразглашение фактов. Во-вторых, все эти офицеры – из различных отдельных мобильных офицерских групп. Значит, по большому счету, эти шестнадцать человек уже стоят роты солдат. Даже солдат-спецназовцев. Профессиональная подготовка не просто высокая, а очень высокая, классная подготовка. Это такие же парни, какими были в свое время Ангелов и Пулатов.

– Согласен. – Спиридонов встал. – Вызывайте всех сюда.

– Они уже здесь. Мы с этой базы операцию разворачивали. Два человека обеспечивали безопасность семьи генерала Легкоступова, но и они, и семья уже тоже находятся здесь.