Сергей Самаров - Правила абордажа

– Вот куда увезли, этого я не знаю. – Герцог сохранял легкую иронию. – А на твою армию они плевали.

– Да, это точно, – сказал Раковский. – Вчера в разных районах Македонии забросали камнями два американских джипа.

– Кто забросал? – презрительно, зло и откровенно показывая неверие, усмехнулся американец.

– Македонцы. Не солдаты, а местные жители. Они вашу армию терпеть не могут. Скоро начнут, возможно, и постреливать.

– Да, американцев нигде не любят, – на плохом английском сказал официант-македонец. – Они слишком наглые.

– Я тоже такое слышал, – добавил Ватерро. – Мне рассказывали, что македонский танковый корпус в случае начала наземной операции готовится атаковать натовские силы с тыла.

– Ерунда. – Тейлор, похоже, искренне не понимал, как можно не любить Америку, такую богатую и такую для кого-то родную, заботливую. Он слепо верил, что заботливой она может стать для любого.

– Очень может быть, что так случится, – бесстрастно сказал официант. – Американцев здесь не любят, американцы не хотят понимать, что у кого-то есть своя родина, которая людям дороже десяти Америк.

– Была бы ерунда, если бы это был единичный случай, – сказал герцог. – А это уже система. Как и в истории с твоими спецназовцами. Сила – не всегда правда.

– Не верю я в это. Трое спецназовцев даже без оружия отделали бы македонцев...

– А вон идет турок, – сказал Раковский. – Спросим его. С ним, кстати, и второй – господин хохол Иващенко.

– Ваш соотечественник? – заметил итальянец.

– Бывший соотечественник. Настолько же бывший, насколько сербы бывшие для македонцев. И как они готовы поддержать сербов, так же я готов поддержать хохла. Я верю, что он вломил по первое число твоим, Тейлор, хваленым спецназовцам.

Серж приветливо и настойчиво замахал рукой, обращая на себя внимание вошедших. Артем, еще внизу заметивший машину француза, помахал ответно. Вместе с ними в ресторан зашло еще пять человек. И, судя по тому, что все направились к столику у окна, история, как и договаривались утром, получила огласку. В той компании разговор, похоже, шел синхронный ресторанному.

Стали расспрашивать Сержа, Салех-Артем и Иван подтверждали каждое его слово. Над американцами стали смеяться уже все. Тейлор не выдержал. Он встал рядом с Иваном горой – на полголовы выше, гораздо шире в плечах, разница в весе килограмм в двадцать – двадцать пять. На Артема Тейлор внимания не обратил, все-таки турок, а этот – этот из страны, входившей раньше в СССР, в оплот зла. Им, всем бывшим советским, Тейлор не доверял.

– Послушай, ты... – он взял Ивана за лацканы пиджака и встряхнул, как медведь лягушку. – Неужели ты хочешь, чтобы я поверил, что ты смог справиться с американским спецназовцем?

Вся толпа настороженно затихла.

– Угомонитесь, господин американец, иначе вас точно так же, как скоро и всех американцев, вышвырнут отсюда и дадут под зад большого пинка, – сказал вдруг маленький и тщедушный официант. Он был настолько маленький, что Тейлор не обратил на него внимания, словно это был воробей. Он вообще не чувствовал общей поддержки, но это его смущало мало.

Иван же в сложной ситуации сохранил спокойствие и невозмутимость.

Что произошло дальше, никто толком и не понял, кроме Артема и герцога, готовых к такому развитию событий. Иван, казалось, не бил. По крайней мере, он ни разу не размахнулся. Просто произвел какое-то полукруговое движение локтевым суставом, одновременно с этим круговое движение кистью, рука его оказалась между двух рук американца, а кисть коротко и резко ударила костяшками пальцев точно в челюсть Тейлору. Тот не упал, только отступил на шаг назад и выпустил захват. И тут же последовал второй точно такой же удар – с другой руки. Теперь Тейлор, как сдувшийся воздушный шарик, опустился на пол всей громадной массой своего более чем центнерового тела.

– Извините, – сказал, обращаясь ко всем присутствующим, Иван, поправляя на себе пиджак. – Он слишком много себе позволил.

Тейлор встал тут же. Он готов был к схватке.

– Сзади, – коротко сказал Артем и сделал шаг в сторону.

Автоматная очередь разорвала наступившее напряжение тишины. Журналисты обернулись. За спиной у них стоял полковник Пиркс и американский солдат, который держал автоматическую винтовку «М-16» поднятой кверху и дырявил потолок.

– Что здесь происходит? – спросил полковник.

– Ничего особенного, обсуждаем ваше несоответствие должности, господин полковник, – сказал Артем и тут же ударил солдата ногой в печень. Американец лег послушно.

Пиркс отступил на шаг и взялся рукой за кобуру пистолета.

– Угомонитесь, – сказал ему Артем, – иначе тоже будете лежать здесь же. Я настоятельно рекомендую вам сегодня же доложить командованию об инциденте, в котором вы активно замешаны. Не в том, что происходит сейчас, а в том, что произошел вчера вечером с французским журналистом Сержем Ригана. И обещаю вам, что ваша очевидная подлость обойдет все газеты мира. Будьте готовы к этому и к отставке.

Пиркс оглянулся, ища поддержки в окружающей их толпе. Но журналисты, даже если они откровенно настроены проамерикански, не любят, когда задевают их интересы. Они поддерживают свою корпоративность и считают, что имеют право забираться туда, куда их не хотят пускать. Известное дело – хороший репортер, если его не пускают в дверь, лезет в окно. Одобряющих взглядов не было. Пиркс помог встать солдату, начавшему приходить в себя, и вместе с ним направился к выходу. За ними заспешил Тейлор. А в дверях уже стояли и провожали американцев угрюмым взглядом четверо вооруженных македонских охранников, которых пригласил официант.

Поговорив, сдвинув вместе два стола, что вообще-то считается не совсем допустимым для ресторана в столице даже маленького государства, журналисты решили требовать от командования НАТО отчета. Хотя все понимали, что такого отчета не будет и все происшествие довольно легко можно списать на действия местных бандитов. Таких появилось вместе с беженцами множество.

Пока шли общие разговоры, Артем-Салех успел шепнуть Ригана-Валомбрезу, что второй из американских спецназовцев оказался агентом Моссада. Об этом сообщили сербы.

Герцог, как и полагается, сделал круглые глаза, удивился, а про себя сказал:

«И Моссад здесь же... Мне только этого не хватало...» Одна из лучших разведок мира традиционно не очень стеснялась в средствах. И вполне могла посчитать герцога виновным в смерти своего агента.

– Я тебе еще одну вещь скажу, чтобы совсем тебя расстроить, – добавил шепотом, придерживая на губах дежурную улыбку, Салех, – крупно вступила в поиск контактов с нашими друзьями Чечня. Это отпетые головорезы, которые умеют лучше всего пытать и убивать. Надо быть осторожным.