Сергей Самаров - Элитный спецы

Мочилов с человеком в штатском подходят ближе.

– Знакомьтесь, генерал Астахов из штаба «Альфы»… – говорит Мочилов и затем представляет по очереди всех своих спецназовцев.

Астахов оказывается человеком, годами чуть помоложе офицеров, подтянутым, крепким физически. И руку пожимает основательно, по-мужски и совсем не по штабному. Вместе они поднимаются на третий этаж.

– Мне дали «зеленый свет»… – предупреждает Мочилов перед дверью, – и я сам, не дожидаясь инициативы Басаргина, пригласил Владимира Васильевича, чтобы он смог загодя подготовиться к сегодняшней информации… Может, и нам что-то интересное подбросит, поскольку без нас ему теперь не обойтись…

– Подбросит… – соглашается Астахов, как всякий работник Конторы, любящий сохранять загадочность. – Не знаю, насколько такому подбрасыванию будете рады, поскольку это сильно осложняет задачу всем, в том числе и вам…

Дверь открывает сам Басаргин. На Астахова и Мочилова смотрит с легким удивлением. Он ждет в гости только спецназовцев, готовый отстоять перед ними свою точку зрения, и только после этого пригласить для общей беседы генерала Астахова. А они пожаловали все вместе и, похоже, успели уже найти общий язык…

– Вижу, вы уже спелись… – Александр разводит руками. – Мне остается только порадоваться за дело…

– Петь нам всем придется дружным хором, – протягивая руку, говорит Владимир Васильевич. – Только партитуру придется писать для каждого исполнителя отдельно и с небывалой тщательностью. Вопрос слишком серьезный, чтобы допустить хотя бы малейшую разноголосицу…

– Таким образом, – резюмирует Астахов прошедшее обсуждение проблемы, – мы имеем ситуацию, в которой отказаться от проведения учений – значит, сообщить противнику о своей готовности встретить его во всеоружии. И любезно предложить ему сменить план действий, который мы, в свою очередь, предусмотреть и просчитать уже, возможно, и не сможем. При этом наши партнеры по учениям – американская и английская сторона – никоим образом не должны знать, что учения проводятся, скажем так, «чересчур учебные», переходящие в боевую операцию… То есть «синие» и «зеленые» все знают о планах противоположной стороны – без такого знания нам не обойтись, и очень мало знают о настоящем противнике. Нашим партнерам, повторяю, это не раскрывать… Это абсолютно точно, поскольку мы знаем, что предложение о проведении учений идет от американской стороны и даже сам объект, как не имеющий военного значения, тоже предложен американцами. Обоснование при этом было высказано простое – в Столбове уже несколько лет ведутся работы по совместным проектам российских и американских физиков… Такие же исследовательские центры есть и на территории США и Великобритании. Там тоже ведутся совместные работы. Именно они якобы и предназначены для следующих этапов учений.

– При этом мы пока имеем только подозрения… – говорит полковник Согрин. – У нас нет стопроцентной гарантии, что действительно готовится террористический акт. Но даже если подозрения необоснованны, мы должны инсценировать настоящие учения, приближенные к боевым условиям…

– Здесь вы не совсем правы. Полковник Мочилов уже, вероятно, в курсе… Для остальных сообщаю: в Грозном при попытке задержания частично уничтожена, частично захвачена группа боевиков. Сразу после задержания допрос раненых производил офицер спецназа ГРУ. Ему удалось узнать, что группа направлялась в Сочи, где концентрируются силы для последующего выезда в глубь России. И диверсия связана с каким-то ядерным центром… К сожалению, боевик, который дал эти показания, от своих слов на допросе в республиканском ФСБ отказался. А при проведении допроса при помощи скополамина [12]у него остановилось сердце. Другие боевики знают только о том, что едут в Сочи, где их должны встретить. О ядерном центре ничего не слышали… Мы при этом не можем отбросить доклад офицера, проводившего допрос на месте захвата…

– А кто проводил допрос? – интересуется Сохно.

– Майор Паутов из ОМОГ [13]подполковника Разина.

– Можно верить… – Сохно кивает. – Но партнерам по учениям и этого знать не следует…

– То есть мы обязаны ввести партнеров в заблуждение… – уточняет генерал. – Но кто в таком случае выйдет условным победителем? Насколько я понимаю, по результату этих учений многие надеются получить повышение в званиях… Как бы здесь не получилось несогласованности… Именно поэтому я особо заостряю вопрос на таком второстепенном аспекте… Нам нельзя забывать, что этот аспект второстепенный, и видеть в друг друге мы обязаны только партнеров…

– Естественно, победителями должны быть мы… – Мочилов абсолютно уверен в себе. – Мы не только нашли ход, возможность которого вы не предусмотрели, мы еще нашли вам настоящих подозреваемых… А за это необходимо платить… А если учения окажутся не учениями, то повышения в званиях, мне кажется, стоит ждать и той и другой стороне…

– Я вынужден согласиться… – улыбается генерал, но улыбка его не показывает открытой радости. – А теперь о другом… Касательно вашего вчерашнего интереса… Юрий Петрович вчера позвонил мне очень поздно – уже домой… И мне пришлось вернуться в управление… Сами понимаете, что за ночь собрать обширные сведения невозможно… Но, ввиду чрезвычайной важности, мы подняли на ноги большие силы – не постеснялись объявить тревогу и сумели собрать кое-какие сведения…

– Сразу предварительный вопрос… Чтобы мы могли вести более предметную беседу… – подает голос полковник Согрин. – С тех пор как подполковник Ачилов ушел в отставку, в системе охраны всего Столбова в целом, и ядерного центра в частности, произошли изменения?

Астахов несколько секунд сурово молчит. Наконец говорит с горечью:

– Произошли… И существенные… В худшую сторону… Мне докладывали только вчера результаты проверки системы охраны… Эту проверку решено было провести сразу, как только стало известно об участке, где решено проводить учения… Никуда не годится эта охрана… Ачилов свое дело знал, а нынешние командиры не о том, похоже, думают… Они поголовно в коммерцию ударились, как и многие командиры в наших вооруженных силах и во внутренних войсках, и, так или иначе, работают в коммерческих структурах города… Нам следует иметь в виду, что ядерный центр не только занимается вопросами прикладной ядерной физики – так называемый «мирный атом»… Ни для кого не секрет, как у нас обстоят дела с финансированием научной деятельности… И ядерщики, как и представители других наук, вынуждены искать средства к выживанию и продолжению своих работ. Они и выживают, как могут… В Столбове еще существует обширное производство по выращиванию редкоземельных металлов, которое потихоньку подкармливает весь центр. Да-да… Многие редкоземельные металлы не выплавляют, а именно выращивают… Кристаллами… А вы знаете, что такое редкоземельные металлы и какой спрос на них на Западе да и во всем мире… Причем, как нам удалось узнать, почти в равных мерах с официальными продажами на Запад уходят металлы, похищенные на производстве… Кем похищенные? Как похищенные? При теоретически правильной системе охраны всякое хищение с таких объектов исключено принципиально! Ведь в дополнение ко всему там существует не только государственная, осуществляемая силами внутренних войск, а и своя собственная охрана, внутренняя. Чтобы систематическое и систематизированное хищение стало возможным, необходимо наладить взаимодействие внутренней и внешней охраны, создать постоянные каналы. И такое взаимодействие, как нам кажется, существует. Мы передаем, возможно, уже сегодня же, отдельные материалы проверки в прокуратуру для возбуждения уголовного дела. И надеемся, что следственные органы сильно «потрясут» охрану… И внутреннюю, и военизированную… Это, кстати, планировалось сразу, когда делались прикидки для проведения учений… Работа прокуратуры могла бы существенно осложнить деятельность террористов «зеленых». Но даже мы не ожидали, что беспорядок в системе охраны настолько велик… Меры следует принимать срочные и кардинальные…