Стивен Лезер - Выстрел издалека

Говард поднял бровь.

– О британских САС я слышал, – сказал он. – Жду, когда вы доведете свою мысль до конца.

– Я участвовал в операции с внедрением в пограничной зоне. Наше прикрытие провалилось, парня, с которым я работал, Хеннесси убила, а потом принялась за меня. Нас обнаружил армейский патруль, она бежала, но до этого успела выпустить из меня кишки. Хеннесси говорила, что хочет, чтобы я умирал медленно, насколько я понял, от потери крови. Но она просчиталась, и военные успели доставить меня в госпиталь.

Говард кивал, а Клутези делал пометки.

– Три года назад, говорите? – произнес Говард. – А почему вы начали охоту за ней только теперь?

– Несколько недель назад в районе Вашингтона был убит еще один офицер САС, – сказал Джокер. – Его замучили до смерти. И это был почерк Мэри Хеннесси.

Говард опять начал постукивать о колено своим конвертом, и Джокер понял, что сейчас увидит его содержимое.

– Вы сказали, что шли за Бейли до Мэриленда. Значит, о доме вы знали еще в Нью-Йорке?

– Нет. Мне сказали, что Бейли собирается встретиться с парнем, у которого там своя авиакомпания.

– Его имя?

– Патрик Фаррелл. Компания «Фаррелл авиэйшн».

– Что было потом? Вы взяли под наблюдение аэродром?

– Именно так.

– И там вы увидели Бейли? А потом последовали за ним до этого дома?

Джокер кивнул.

– Все точно.

Говард нахмурил брови и потер щеку.

– А когда появился тот агент из МИ-5? Он работал с вами?

Джокер криво усмехнулся.

– Едва ли. Впервые я увидел его, когда он вошел в дом и направил на меня пушку.

– Значит, он следил за вами? А вы об этом не знали? – Его лицо все еще выражало недоверие.

– Насколько я понимаю, да.

Говард вновь потер щеку, словно показывая Джокеру, что не может поверить ему.

– Еще кого-нибудь вы в доме видели?

– Двоих американцев. Они-то и взяли меня в машине. И еще одного парня, похоже, с Ближнего Востока.

Говард и Клутези переглянулись с явным удовлетворением. Говард встал и открыл конверт. Вынув оттуда пачку глянцевых цветных фотографий, он по одной начал подавать их Джокеру.

– Вы узнаете этих людей?

На первой фотографии была Хеннесси, еще до того, как она покрасила волосы. Джокер поднял фото вверх.

– Мэри Хеннесси. Вам известно, что теперь она блондинка? – Говард кивнул. – Похоже, вес она тоже сбросила, – добавил Джокер. Следующая фотография изображала человека с ближневосточным акцентом, на ней он был запечатлен с намечавшимися залысинами и густыми усами. Джокер быстро перевернул фотографию в надежде, что на обороте может быть какая-нибудь надпись. Ничего. – Да, этот приятель тоже там был.

– Он не проявлял признаков беспокойства?

Джокер пожал плечами.

– Возможно, – произнес он без всякой уверенности, продолжая смотреть оставшиеся фото. Были там и Бейли, и два американца. Была и фотография девушки, которую Джокер убил в подвале. – Да, – подтвердил он. – Все они находились в доме.

Говард забрал фотографии и положил их обратно в конверт.

– Есть соображения, куда они могли податься? – спросил Говард.

– Меня там всего лишь пытали, – сказал Джокер, – и не слишком-то стремились посвятить в свои планы, понимаете?

Говард и Клутези переглянулись, и Джокер решил, что они просто не знают, как им поступить дальше, а вовсе не ведут какую-то психологическую игру.

– А вы не хотите рассказать мне о том, что происходит? – помолчав, задал вопрос Джокер.

Говард глянул на Клутези и опустил конверт в карман пиджака.

– Мне надо позвонить. Позже мы еще поговорим.

Оба фэбээровца вышли из комнаты, а через минуту или чуть позже вернулся полицейский в форме, неся пластиковую чашечку с кофе.

Левой рукой Бейли держал руль, а правой настроил рацию на общую частоту «Бейбриджа» – 123,0 МГц. Подняв «Центурион» на две тысячи футов в небо над Чесапикским заливом, он запросил в диспетчерской аэродрома метеосводку для совершения посадки. Молодой женский голос, раздавшийся в наушниках, сообщил, что полоса 29 занята, а порывы ветра идут с запада и достигают шести узлов. Других помех в пределах видимости не наблюдалось, и Бейли спустил самолет до тысячи футов, пролетел параллельно полосе, а затем, сделав два мягких поворота влево, зашел на посадку. Летное поле было чуть больше, чем у «Фаррелл авиэйшн», а полоса с твердым покрытием шла перпендикулярно береговой линии. Бейли вырулил к двум бензоколонкам у выкрашенного белой краской павильончика, где парнишка в голубом комбинезоне снял крышки с его бензобаков.

– У вас здесь пришвартоваться можно? – спросил Бейли.

– А сколько вы собираетесь стоять? – в свою очередь задал вопрос парень, снимая шланг.

– Завтра улечу, – ответил Бейли. – Может, даже сегодня вечером. – Он был в темных очках, а бейсбольная кепочка «Иволг» скрывала рыжие волосы.

Парнишка показал на стоянку группы небольших самолетов.

– Вон там будет в самый раз.

– Отлично, благодарю, – произнес Бейли.

Он прошел к павильончику, где расплатился с кассиршей за горючее и за стоянку, после чего завел «Центурион» и покатил к стоянке. Закрепив самолет на земле, он из таксофона заказал такси. Ему хотелось как можно быстрее вернуться в отель. Он знал, что Мэри испытывала к нему те же бурные чувства, что и он к ней. Предыдущая ночь прошла просто фантастически, и лучших сексуальных эмоций ему в жизни не доводилось испытывать. У Мэри было восхитительное тело, и он сходил с ума от ее вздохов и стонов, когда она лежала под ним. Боже, сколько всего он еще хотел с ней сделать. Он хотел любить ее всеми способами, какими только возможно, и творить с ней такие вещи, о которых прежде ему доводилось лишь читать. Как только операция будет завершена, он попросит Мэри уехать с ним. Она была старше его, но это не проблема. Мэри заключала в себе все, чего он когда-либо желал от женщины, и даже больше. И он доказал, насколько он хорош как в постели, так и вне ее. Из них получится отличная пара. Самая лучшая. Нетерпеливо шагая к выходу с аэродрома, он чувствовал, как кровь в нем закипает.

Выйдя из палаты Джокера, Коул Говард стоял в коридоре отделения травматологии, задумчиво постукивая по щеке антенной переносного телефона.

– Ты имеешь дело с английскими агентами по борьбе с терроризмом, Дон, так что ты думаешь о нем? – спросил Говард.

За их спинами медсестра открыла дверь и на тележке вкатила в палату телевизор.

Клутези пожал плечами.

– Выглядит он как последнее дерьмо. У десантника вообще-то должен быть совсем другой внешний вид. Но он вроде знает, о чем говорит. По-моему, этот человек не врет. Что ты собираешься с ним делать?

– Пока точно не могу сказать, – ответил Говард. – Ребята из техотдела сличают пули, но он признает убийство агента МИ-5 и девчонки.