Стивен Лезер - Выстрел издалека

– Проблемы преодолимы, – произнес Карлос. – Охрана будет усилена, но у нас есть связи, благодаря которым задача существенно упростится. Все пойдет, как планировалось.

– Насколько я понимаю, Рашид уже выбыла из команды.

Карлос глубоко вздохнул.

– Это так. – Человек на другом конце линии не сказал ничего, и Карлос понял, что тот ждет объяснений. – Ее место займу я.

– А вы сможете? – спросил голос.

– Смогу, – ответил Карлос.

– Сначала я должен на вас посмотреть.

– Прямо сейчас? – удивился Карлос.

– Прямо сейчас, – повторил человек.

Карлос не спорил. Он взял ручку и записал адрес.

Джокер лежал на больничной койке, вытянув руки вдоль туловища. Действие обезболивающих препаратов кончилось, и теперь он начинал испытывать беспокойство, пытаясь представить, насколько повреждено его тело в действительности: пулевое ранение в плечо ощущалось маленькой болезненной точкой, окруженной ноющей и тянущей болью воспаленной плоти; запястья саднило, создавая ощущение, что ладони имеют слабый контакт с предплечьем, а кости и хрящи, испытавшие предельную нагрузку, больше никогда не заживут; ноги ныли так, словно Джокер пробежал марафонскую дистанцию. Но куда хуже была рана на груди – глубокая рана на месте отрезанного правого соска. Джокеру казалось, что дыра в его теле тянется до самого позвоночника, наполненная внутри жидкостью, хотя повязки были чистые и сухие.

Подводя итог, Джокер решил, что ему, в общем, повезло. После предыдущей встречи с Мэри Хеннесси он провалялся в госпитале три недели и несколько месяцев мог потреблять только жидкую пишу. Мысленно проверяя состояние различных частей своего тела, он вдруг ощутил, что его мочевой пузырь полон и ему абсолютно необходимо его опорожнить.

Полицейский ссутулившись сидел в кресле и, сдвинув фуражку на затылок, читал «Балтимор сан».

– Могу я сходить в сортир? – спросил Джокер.

Полицейский посмотрел на него затуманенным взором и опустил газету.

– Нет, – отрезал он и опять уткнулся в газету.

– Эй, брось, – заговорил Джокер. – Ты что, хочешь, чтобы я обоссался?

Полисмен пожал плечами. Не отрывая от газеты глаз, он показал на стеклянную бутыль на тумбочке рядом с кроватью.

– Используй вот это.

– Как, прямо отсюда? – сказал Джокер, показывая на цепь, которой он был прикован к кровати.

Полицейский печально вздохнул, сложил газету и поднялся. Он старался держаться от кровати подальше на случай, если Джокер вдруг решит напасть на него, чтобы захватить пистолет. Взяв бутыль за горлышко, он протянул ее Джокеру и направился обратно к креслу.

Джокер посмотрел на бутыль, потом на полисмена и пробормотал:

– Ничего себе, интимный акт.

– Да, – отозвался полицейский, продолжая читать.

– Ужасно, – произнес Джокер. Он просунул бутыль под одеяло и приготовился в нее мочиться. В тот момент, когда он начал это делать, дверь в палату открылась и вошли те же двое агентов ФБР. Джокер поднял голову. – Черт, если б я знал, что столько народу жаждет посмотреть, как я ссу, я бы продавал билеты.

– Тогда не прерывайтесь ради нас, – произнес Говард.

Он повернулся к полицейскому и спросил, не желает ли тот принести себе еще чашечку кофе. Полисмен с радостью принял это предложение и вышел из комнаты. Клутези закрыл за ним дверь и встал возле нее, скрестив руки на груди. Фэбээровцы подождали, пока Джокер кончит наполнять бутыль. Он вытащил ее из-под простыней и сделал слабую попытку поставить бутыль обратно на тумбочку. Было ясно, что ему не дотянуться, и он выжидающе посмотрел на Говарда. Говард в свою очередь посмотрел на Клутези.

– О, только не это, – запротестовал Клутези.

– Кому-то надо это сделать. Дон, – произнес Говард.

– Он может поставить ее на пол, – сказал Клутези.

– До пола мне не достать, – заметил Джокер. – Могу лишь уронить. Но, если уроню, моча разольется по всей комнате.

– Дерьмо, – выругался Клутези. Он брезгливо вытянул руку, взял бутыль, отнес ее к умывальнику и, вылив содержимое в раковину, вымыл руки.

– В нашем Управлении по борьбе с терроризмом никто не слышал о Дамиене О'Брайене, – сказал Говард. – Мы послали ваши отпечатки пальцев на проверку в МИ-5, в Лондон. – Улыбка моментально сползла с лица Джокера. Говард продолжал пристально на него смотреть, оценивая реакцию. – И как вы думаете, что они нам ответят?

Джокер глянул на следы краски на подушечках своих пальцев, словно удостоверивался, что отпечатки действительно сняты. Поднял глаза на Говарда. За всем этим стояло нечто гораздо большее, чем расследование убийства. Фэбээровцы явно охотились за Бейли и Хеннесси, а убитые девчонка и агент МИ-5 интересовали их постольку-поскольку. При хорошей игре Джокер мог выбраться из этой передряги и не дать упечь себя до конца жизни в федеральную тюрягу. Раз ФБР послало его отпечатки пальцев для опознания в МИ-5, ответ придет очень быстро.

– Моя фамилия Креймер, – медленно произнес он. – Майк Креймер.

Говард поднял бровь.

– Значит, до этого вы все врали?

– Только насчет имени, – ответил Джокер. – Остальное – правда.

Говард задумчиво покивал головой.

– Вы прибыли в страну по фальшивому паспорту?

– Да. В каком-то смысле.

– Он, должно быть, хорошо сделан, – произнес Говард.

– Да, это так.

– А где вы его взяли? И почему не воспользовались своим?

– Один приятель достал. Он работает в Эмиграционном департаменте и кое-что мне задолжал. Отличный паспорт, только имя чужое. Я не думаю, что было бы разумно пытаться сесть на хвост Хеннесси, используя свое настоящее имя.

– Вы по-прежнему утверждаете, что работаете в одиночку? – исполненным недоверия голосом спросил Клутези.

– А как вы думаете, если б у меня были партнеры, они бы допустили то, что произошло со мной? – в свою очередь задал вопрос Джокер. – Почему вы, парни, не хотите рассказать мне, что происходит? Что, по-вашему, здесь затевает ИРА?

Говард достал из кармана пиджака конверт и порылся среди лежавших в нем фотографий. Достал фото мужчины с редеющей шевелюрой и широкими усами.

– Вы ведь видели этого парня, да?

– В подвале, – сказал Джокер.

– Его зовут Ильич Рамирес Санчес. Большая часть мира знает его под именем Карлос Шакал.

У Джокера отвисла челюсть.

– ИРА снюхалась с Карлосом? Что же, мать их, они задумали?

– Честно говоря, Креймер, мы надеялись, что об этом расскажете нам вы.

Джокер покачал головой.

– Я даже не знал, что это был Карлос, – сказал он. – Теперь понятно, почему Хеннесси выпытывала из меня, что я про них знаю. Она хотела выяснить, известны ли мне их планы. В любом случае, это нечто чертовски серьезное.

Говард кивнул и положил фотографию на место.