Стивен Лезер - Выстрел издалека

– Я думаю, да, – задумчиво протянул Говард. – Можно сделать и так.

– Прекрасно, – подытожил Санджер. – Значит, договорились. Есть еще что-нибудь, что требует моей помощи?

– У меня к вам вопрос, если позволите, – сказал Говард.

– Выпаливайте! – с ухмылкой сказал Санджер. – Простите невольный каламбур.

– Вы собираетесь усилить меры безопасности?

– Из-за того, что случилось в Аризоне? Как ни странно, нет. Не потому, что мы не принимаем угрозу всерьез, а потому, что президент – это и так наиболее охраняемый человек на нашей планете. Каждый город, в который он направляется, очищается от потенциальных возмутителей спокойствия задолго до того, как туда ступит его нога. Никто не сумеет приблизиться к нему без тщательной проверки нашими агентами. Небо контролируется вертолетами, на земле находятся наши люди, а наша разведывательная сеть – лучшая в мире.

Говард слушал эту импровизированную лекцию Санджера и не мог не вспомнить о попытке покушения на Рональда Рейгана, когда тот был президентом. Ведь стрелял же в него какой-то мальчишка только для того, чтобы произвести впечатление на актриску из Голливуда! Хотя вокруг наверняка было полно мужчин в штатском и черных очках… Он чувствовал, что Санджер недооценивает снайперов, но в то же время понимал, что не обладает достаточной информацией, чтобы начать поднимать панику.

– Знаете ли вы, сколько писем с угрозой убить его получает президент Соединенных Штатов ежемесячно? – спросил Санджер.

Говард покачал головой.

– Не было ни одного месяца, чтобы таких писем пришло меньше трех, – поделился сведениями глава Секретной службы. – Причем это не всегда только письма. Некоторые звонят и угрожают по телефону, некоторые подходят к Белому дому и начинают выкрикивать угрозы прямо на лужайке. Мы внимательно расследуем все эти дела, но не прячем президента от людей всякий раз, когда приходит очередная угроза. Иначе он не смог бы участвовать ни в одном общественном мероприятии.

– Но в данном случае, – рискнул возразить Говард, – мы имеем дело с покушением, которое планируется как военная операция.

– Это верно. Но пока вы не можете точно сказать, когда и где они собираются ее провести. А из того, что мне рассказал Джейк, я понял, вы даже не уверены, будто цель покушения – именно президент. Ведь я прав?

Говард нехотя согласился. Санджер понял его чувства и наклонился к нему.

– Только сумасшедший может считать, что президента есть смысл убить, – сказал он. – Что изменится? Вице-президент станет проводить политику, ни на йоту не отступающую от политики своего предшественника. Это вам не убийство Кеннеди.

– Ну а сумасшедший не смог бы спланировать такую сложную операцию… Вы это хотите сказать?

– Совершенно верно. Все попытки покушения, с которыми мы имели дело за последние годы, предпринимали маньяки-одиночки. Они были или просто психопатами, или искали славы Герострата. Ни разу мы не сталкивались с попыткой организованного покушения, не было никаких заговоров. Для моего скептицизма есть основания. Кто хотел бы убить президента? Русские с недавних пор наши союзники. Даже Кастро собирается выйти из своей цитадели. Ирак, Иран – наши давние враги – горят желанием опять начать торговлю с нами. Я охотно верю, что планируется грандиозное покушение, но ни на минуту не могу предположить, что его цель – президент.

Санджер поднял руку, предвидя возможные возражения Говарда.

– Однако это не означает, что я не окажу вам всяческую помощь. Было бы глупо поступить иначе. Но пока вы не представите мне более убедительных доказательств, я не отменю ни одно из появлений президента в общественных местах.

– Я вас понял, – сказал Говард.

Он знал, что начальник Секретной службы прав. Сеять ложную панику – последнее дело, коли тебе дорога твоя карьера.

– А вот если какая-нибудь из ваших компьютерных моделей совпадет с президентским маршрутом… Что ж, тогда совсем другое дело. Послушайте! Сегодня вечером я уже буду в Вашингтоне. Позвоните мне в офис завтра утром, и мы договоримся, где будут работать Ким и ваши программисты. Чем раньше мы начнем, тем лучше.

Санджер поднялся и протянул Говарду руку. Мужчины обменялись рукопожатием.

– Вы курите? – неожиданно спросил Санджер.

Хотя Говард ответил отрицательно, Санджер передал ему две пачки сигарет и коробку спичек – все с большой президентской печатью.

– Все равно возьмите вот это, – сказал он, – сувениры с самолета номер один.

Как только Говард сошел с трапа на летное поле, ему навстречу двинулись мужчины в черных костюмах. Они шли от терминала, поглядывая на часы и шепча что-то в переговорные устройства. Взревели огромные моторы лайнера, и когда Говард садился в свою машину, самолет уже плавно катился по взлетно-посадочной полосе.

В затемненной комнате сидели двое мужчин и наблюдали за происходящим на телевизионном мониторе. Изображение было черно-белым, хотя запись делалась на цветной пленке. На столе рядом с видеомагнитофоном стояли два больших катушечных магнитофона. Лента с легким свистом проходила по магнитным головкам. Один из присутствующих – высокий худой мужчина с рыжеватыми волосами и бледно-желтым лицом – полулежал в шезлонге, держа на коленях пару наушников. Другой – полноватый, с зачесанными назад темными волосами – стоял у окна с опущенными венецианскими шторами и наблюдал за происходящим на улице сквозь длинный объектив видеокамеры.

Все совершалось автоматически. Мужчинам нужно было только через каждые восемь часов менять видеопленку, а через каждые полтора часа – аудиопленку. Большую часть времени в комнате находился один из них, однако сейчас – около трех часов пополудни – они менялись сменами, и Дон Клутези – тот, что стоял у окна, – решил задержаться ненадолго и поболтать с Фрэнком Салливаном.

Видеокамера была настроена на бар, расположенный на противоположной стороне улицы. Квартира, откуда велась съемка, находилась в многоэтажном доме, где агенты жили уже в течение трех месяцев. Недавно они добавили к своему оборудованию еще и электронные подслушивающие устройства. Одно было установлено в комнате, где находились мужчины, а другое вмонтировано в розетку в баре. Оба устройства установили технические сотрудники ФБР. Для этого в один из вечеров накануне выходных они сымитировали аварию электрической сети.

Салливан снял наушники.

– Вот этот новый парень, – сказал он, глядя на монитор.

Клутези скосил глаза на экран. Там виднелся человек, проходивший в это время по тротуару. Его плечи были горестно опущены, руки он засунул глубоко в карманы куртки.

– Его зовут О'Брайен. Дамиен О'Брайен.