Сергей Самаров - Стреляющие руины

– Он еще держится?

– Держится, хотя сам тяжело ранен. Но от эвакуации, еще когда можно было, отказался. Сейчас ведет бои в полном окружении. Трудно ему... И подмога ему кстати будет. У них там с боеприпасами туго. Снарядом оружейную комнату разворотило и все патронные ящики. Может, сможете доставить?

– У нас на ходу БМП. И грузинское БМП используем... И грузинские боеприпасы... Там гранат к РПГ-7 много. Хорошо. Я сначала разведку отправлю, через сорок минут сами двинемся... Ударим во фланг, со стороны дороги. У него там полнопрофильные окопы с пулеметной точкой. Пусть встречает...

– Ладно. Я сейчас сообщу майору, а потом буду ждать сообщения от самого Добровольского... Василь Василич... – в голосе Казбека Николаевича послышались просительные нотки.

– Да...

– Связь с Москвой есть? – вопрос прозвучал с надеждой.

– Есть.

– Обещают что-то?

– Мне только дали приказ работать. Больше ничего не знаю...

– И это тоже обнадеживает, – сухо сказал Фриев. – Не отозвали, а приказали работать. Значит, есть смысл работать. Будем ждать. До встречи...

Фриев отключился от разговора. Ведьмин повертел в руках трубку аппарата, по которому только что разговаривал, не понимая, откуда такая роскошь здесь взялась.

– Это я из дома забрал, – признался Теймуразов. – Все равно разграбят. Я на самой южной окраине живу. Жил то есть... И буду там жить.

Последние слова прозвучали настолько твердо, что подполковник Ведьмин ни на минуту не усомнился, что этот человек ни пяди своей земли и земли своих предков грузинам не уступит. Алыксандыру умереть легче, чем отступить и согласиться с поражением.

– Будем прорываться на пост российских миротворцев. Они все еще дерутся. Надо доставить им патроны. Грузите... Больше половины личного состава в две БМП и наш внедорожник не поместятся. Предлагаю сформировать передовую группу, хорошенько вооружить и отправить пешим ходом, – последние слова относились к старшему лейтенанту Теймуразову.

Тот козырнул, принимая предложение офицера чужого государства, как приказ.

– Отправим, товарищ подполковник.

– Командуй здесь. Найди водителя для грузинской БМП и несколько грузчиков. Пусть загрузят машину боеприпасами и заберут сюда. Не забудьте пулемет и побольше патронов к нему. Здесь он ни к чему... Те парни, что на нашей стороне, поедут со мной в машине.

– Я понял.

– Еще. Пленник где?

– В окопе связанный валяется.

– Жив?

– Стонет...

– Пусть его ко мне в машину забросят. Поговорить хочу.

Едва машина стала подъезжать к грузинскому блок-посту, как капитан Локматов и старший лейтенант Маврин вышли навстречу, уже полностью вооруженные и готовые к выступлению. Они слушали через «подснежник» разговор подполковника по телефону и лучше других знали, кому предстоит пойти в разведку.

– Готовы? – спросил Ведьмин, привычно не удивляясь понятливости своих офицеров.

– Готовы. Едем...

– Идете, – поправил командир, имея ввиду, что машину он уже реквизировал на собственные нужды.

– В казарме три велосипеда стоят. Кроссовые, хорошие, крепкие, многоскоростные... Можно сказать, почти бронированные, только гусениц не хватает. Два с великим удовольствием реквизируем.

– Дуйте... Имейте ввиду, что с транспортным средством вы чуть позже, возможно, понадобитесь, – В голове Ведьмина сразу стал возникать план дальнейших действий, в котором место велосипедам вполне может найтись. – Потому велосипеды не бросайте. Проверьте те холмы, где грузины минометы устанавливали. Есть там кто после взрыва минного склада? Можно ли там поставить пулемет? Оттуда все грузинские позиции должны быть как на ладони. Я еще не знаю, пойдем мы сами туда или будем прикрывать прорыв со стороны. Продумайте позицию. Особое прикрытие должны будем дать БМП. Одной гранаты хватит, чтобы взорвать весь склад, что мы везем. Смотрите, на вас полагаюсь...

– Проверим. Мы – дуем...

И они «дунули» сразу, как только выкатили велосипеды из здания казармы. Ветер нес пыль в лицо велосипедистам и подполковнику, который провожал их взглядом, и пыль эта, как отчетливо чувствовал Василь Василич Ведьмин, пахла гарью, хотя в той стороне на видимом пространстве ничего не горело. Военная пыль всегда пахнет гарью. Но, может быть, что-то горело дальше, там, где расположились российские миротворцы...

За спиной уже начали погрузку боеприпасов, что в большом количестве были заготовлены на грузинском блок-посту, наверное, еще давно. Для личного состава блок-поста столько и не нужно было, а склад, скорее всего, предназначался для наступающих войск. Но наступающие подойти не смогли. Значит, боезапас сгодится обороняющимся.

Говоря честно, боевая машина пехоты, загруженная боеприпасами, становилась опасной для всех, кто едет на ней, и даже для тех, кто окажется неподалеку. Но других транспортных средств не было, а много ли можно поместить во внедорожник, в сравнении с двумя БМП? Но и БМП тоже полностью загружать было невозможно – следовало куда-то и бойцов сажать. Именно потому часть бойцов Ведьмин и приказал отправить пешим строем. Впрочем, к этому строю стоило прибавить еще столько же, чтобы увести как можно больше патронов. И подполковник, прикинув, тотчас отдал относительно этого новые распоряжения – в боевой машине пехоты поедут только грузчики, и то в уполовиненном составе...

– Ты капитана Бессариона хорошо знаешь? – спросил Ведьмин пленника, вытащив его из «Ленд Ровера» за шиворот и усадив спиной к блок-посту прямо на земле. Земля не холодная, геморрой не заработает.

Пленник при перемещении стонал, и подполковник видел, что он не разыгрывает из себя несчастного. После столкновения с машиной любой застонет. Наверняка схлопотал несколько переломов. Тем не менее, церемониться никто не собирался, и голос Василь Василича показывал это. Но пленник тоже должен понимать, что шел он не на прогулку, шел он убивать осетин и русских, и потому ждать сердечного приема со стороны этих самых осетин и русских ему не стоит.

– Я его совсем не знаю. Только один раз видел.

– Что за парень? Хотя бы внешне... Впечатление!

– Горилла. Выглядит, как горилла, такой же злой и сильный...

Характеристика была не самая лестная и высказана была с опаской. Наверное, капитан стоил того, чтобы его опасались не только осетины, но и воюющие плечом к плечу с ним грузины.

– Горилла должна сидеть в зоопарке, – категорично сказал подполковник Ведьмин. – Где Автандил должен был с ним встретиться? Куда следовало отвозить трупы русских?

– Это только Автандил знал. Он нам... не говорил...

Пленник хотел, видимо, сказать «не докладывал», но побоялся, что это будет выглядеть грубо и вызовет активную реакцию со стороны спецназовского офицера. А активная реакция, на взгляд пленника, могла выражаться только в ударах. И потому подобрал другое слово, которое произносил уже заискивая.