Виктор Степанычев - Свободный охотник

В том, что подобные суперагенты занимают свое место в структуре «Синдиката», Гордеев не сомневался. Во-первых, в такой серьезной организации наемников они просто обязаны были существовать. Ну, а во-вторых, Стас лично принимал участие в одной из серьезных операций, точнее в обеспечении ее проведения, где на последнем этапе, на острие атаки подключался свободный охотник. Никто из коллег Станислава его в тот день не видел, да, собственно, не разглядели киллера не только они, но и окружение и секьюрити известного политика, а также полиция, охранявшая особняк в центре Брюсселя, где должна была состояться его пресс-конференция.

Не запечатлели охотника и камеры видеонаблюдения. Политик должен был выступить в тот день с острыми разоблачениями злоупотреблений высоких лиц из аппарата ООН. А если конкретнее, он хотел взорвать информационную бомбу, заявив о воровстве в особо крупных размерах продовольствия, поставляемого под эгидой данной уважаемой организации в беднейшие африканские страны, находящиеся на грани гуманитарной катастрофы, проще – голода.

На следующее утро газеты пестрели заголовками о беспрецедентном нахальстве наемного убийцы, читай – его высочайшем профессионализме. Охотник сумел миновать три круга охраны, причем последний – уже с оружием, в упор всадить в «объект» две пули: одну – в сердце, вторую, контрольную – в голову. Затем в поднявшейся суматохе он успешно покинул место проведения акции, бросив на месте преступления полимерный «смит-вессон» «SW-380», естественно, без наличия на его поверхностях отпечатков пальцев.

Обеспечение работы охотника группой, в которую входил Стас-Алан, состояло в том, чтобы заранее доставить пистолет в особняк и спрятать его в условленном месте, а также уточнить схему расположения видеокамер.

– Тебе, Алан, нужны пояснения, кто такой свободный охотник? – спокойно спросил Горан.

– Эта пара слов говорит сама за себя, – отрицательно качнул головой Станислав. – А подробности моей будущей деятельности мне станут известны лишь после того, как я дам согласие стать этим самым охотником. Я, надеюсь, прав?

– Конечно, прав, – безмятежно подтвердил слова Стаса Горан. – До того как ты примешь окончательное решение, могу добавить к сказанному мною, что, согласившись, ты уже никогда не воскреснешь из мертвых. Имитация казни еще давала тебе возможность через какой-то длительный промежуток времени, когда про случившееся все забудут, восстать из мертвых и вновь стать Станиславом Гордеевым. Твое согласие эту возможность отвергает.

Тезис, озвученный Гораном, был не слишком понятен Стасу, но он не стал уточнять детали. Не до этого было. Гор напряженно анализировал разговор с лжехорватом. На уровне подсознания он чувствовал, что вел себя правильно: не прокололся на Конопницком и с ходу просчитал фальшь в предложении Горана занять вакантное место помощника герра Алекса. Более того, Гордеев прекрасно понимал, что, отказавшись от должности «сгоревшего» Энтони-Конопницкого, он не имеет права пренебречь предложением Горана стать свободным охотником. Это бы означало, что Стас отказывается сотрудничать с «Синдикатом». Восстать из мертвых «гвардеец» Алан не имел права, а из этого следовало, его воскрешение не более чем ошибка, сбой во временном континууме и галактическом пространстве, который следует немедленно устранить. Назад пути не было…

Сказать, что желание руководства «Синдиката» видеть Стаса-Алана свободным охотником явилось для него неожиданностью, было бы не совсем верным. С одной стороны, какой солдат не мечтает стать генералом, а боевой опыт и знания Станислава давали предпосылки к тому, что нахождение в «гвардии» не есть предел его компетентности. А с другой стороны, Гордеев надеялся, что, став тем самым волком-одиночкой, сможет получить доступ к более серьезной информации о проклятой конторе, на которую он работает. Находясь в своем нынешнем положении или на руководящей должности в «пехоте», он вряд ли доберется до тех, кто стоит на вершине пирамиды, носящей название «Синдикат». А именно это Стас считал главным в своей работе под прикрытием. Но вот действительно ли он сумеет дотянуться до руководителей «Синдиката», можно было узнать, лишь согласившись с предложением Горана. Как и определиться, не продешевил ли он, отказавшись от своего имени в обмен на разоблачение подонков, создавших преступную организацию гладиаторов, обреченных на смерть. Париж стоит мессы? Время покажет. А кроме того, Гордеев помнил, как обещал генералу Веклемишеву рвать зубами этих гадов, загубивших столько классных парней…

– Я согласен стать свободным охотником, – спокойно сказал Станислав. – Что от меня требуется?..

Бриджит оказалась женой заботливой и смирной, светящейся тихим счастьем начала супружеской жизни. По крайней мере, именно такой она выглядела в глазах гостиничных работников и служащих транспортных компаний. Теперь она звалась Эмили и являлась законной половиной мистера Генри Колриджа, в прошлой жизни именовавшегося Станиславом Гордеевым. Чета Колриджей, счастливая пара богатых англичан-молодоженов, вояжировала по Африке, имитируя свадебное путешествие.

Станислав первые дни путался, называя «молодую» то Бриджит, то Эмили, но скоро привык. Иногда ему даже казалось, что Эмили – ее настоящее имя, настолько оно подходило этой женщине. А еще она избавилась от черного парика и вновь стала блондинкой, что, по мнению Гора, шло ей больше.

Они посетили Дар-эс-Салам, недолго отдыхали на Мадагаскаре в Антананариву и на Маврикии, откуда самолетом перелетели в Южно-Африканскую Республику. В Йоханнесбурге Эмили и Генри Колридж пробыли всего три дня. Арендовав автомобиль, молодожены отправились путешествовать по городам и весям юга Африки. Дурбан, Порт-Элизабет, Кейптаун – такой маршрут выбрала молодая супруга, о чем она с воодушевлением известила портье в отеле и случайно оказавшихся в холле постояльцев.

На деле Станислав и Эмили не покидали Йоханнесбург. Арендованная машина стояла в арендованном же гараже на окраине южно-африканской столицы, а сами молодожены «свили гнездышко» в одной из закрытых частных клиник. Ее владелец доктор Вальдингер сделал Гордееву сложную пластическую операцию по изменению внешности. Это было одним из условий его вступления на тропу свободной охоты.

Самое интересное, пластических хирургов по фамилии Вальдингер было двое, и они являлись родными братьями. Но если Гуго Вальдингер держал клинику в Йоханнесбурге, то Эдуард занимался пластической хирургией в небольшом городке Вольфурт в австрийских Альпах. И там Станиславу сделали повторную операцию, еще более изменив лицо, сделав его практически неузнаваемым. Но это произошло парой месяцев позже.