Александр Бушков - Бульдожья схватка

— У нас и не то бывает… — сумрачно сказал Петр. — Ежели между своими… Так это он и выделывался?

— Я же тебе и объясняю… Он, гаденыш, вместо того, чтобы по-мужски попытаться набить мне морду, решил потребовать за рогатость денежную компенсацию. Аккурат за день до того, как ты в Шантарск приехал. Я его, разумеется, послал — телкам я иногда плачу, но вот платить мужьям-рогоносцам не намерен, это, по-моему, форменная дикость. Прости, что так получилось, но я никак не думал, что этот чудик устроит триллер с пальбой… Пугал, сволочь этакая. Стрелок-то он отменный при всей своей гнилости, этого у него не отнимешь, ты сам, наверное, оценил? В общем, когда Митя к нему приехал, он как раз сочинял эпистоляр типа «Положите сто тысяч долларов под третью урну справа, иначе всех убью, один останусь…» Только недооценил он меня, собака, недооценил… Фомич ему быстренько обеспечил буйное отделение в психушке — и раньше чем через месяц не выйдет, да и полгода еще после лечения будет ползать, как черепаха. Ты его не жалей, у него мозги и впрямь набекрень, можешь мне поверить… Вот и вся разгадка. Успокоил я тебя?

— Успокоил, — кивнул Петр.

Он лгал самым беспардонным образом. Что-то здесь было не так. Все вроде бы гладко и связно, но в Пашкином тоне ухо определенно чувствовало фальшь. На протяжении всего рассказа. Петр был стопроцентно уверен, что не ошибся. Врал Пашка, как сивый мерин… Но зачем? И в чем разгадка?

— Значит, с покушениями кончено?

— Совестью клянусь! — приложил Пашка руку к груди. — Ты лучше расскажи, как там дома, интересно же… С Катькой, я так понимаю, у вас форменный ренессанс пламенных чувств? Да ладно, ладно, что набычился? Я за тебя попросту рад, вот и все. Мне она давно встала поперек души, а вот у тебя с ней, надо же, любовь, да еще, судя по твоей счастливой роже, надо полагать, обоюдная… А в театр сходить, правда, не тянет? Все, умолкаю! — Сколько мне еще тобой прикидываться?

— Дай подумать… Недели две, Петруччио. Справились мы с тобой раньше, чем планировалось… но пару недель тебе еще придется потерпеть. Пока морда у меня не заживет, пока не кончится вся суета вокруг проекта. Выдюжишь? По физиономии вижу, что выдюжишь с превеликой охотой — возле Ка-тюхи-то… Ты, кстати, не придумал еще, как с ней потом уладить?

— Времени не нашлось, — честно признался Петр. — То одно, то другое… Может, вдвоем подумаем?

— Обязательно. Чуть погодя. Когда все будет подписано и начнется рутинная работа, не требующая вмешательства господина Савельева, неважно, право, которого… Вот тогда мы с тобой сядем за стол и не встанем, пока железный план не разработаем… Лады? Расскажи лучше, как ты с Бацой денежки считал…

— А что рассказывать? — пожал Петр плечами. — Триста килограммов долларов, только и всего…

— Браво, брательничек! Врастаешь… Ты не думай. Баца нормальный мужик. Ну, завелась у человека неучтенка, сделанная на бензинчике…

— Я знаю. Мне Фомич подробно объяснял про неправедные деньги, служащие праведным целям… Пашка подался вперед и хлопнул его по колену:

— Петруччио, смак в том, что именно так оно и обстоит… По крайней мере, лично мы с Фомичом по большой дороге с кистенем не бродим. И никого не посылаем бродить. А вот состояньица кое-кого из тех, кого потом чинами жаловали и медали на шею вешали, из смутных источников произошли.:. Думаешь, только в доброй старой Англии пираты на склоне лет джентльменами становились и награбленные капиталы в мануфактуры вкладывали? Кой у кого из наших Третьяковых и прочих там Морозовых предки как раз кистенем и промышляли. В «Угрюм-реке», мне один доцент рассказывал, чистая правдочка написана, даже конкретные фамилии шантарские называл… Так что денежки Бацы, считай, не такие уж и грязные…

— Когда мне их забрать?

— Придумаем, — сказал Пашка. — Пусть пока полежат, тут один мэн подъехать должен, он ими и озаботится. Никуда они со стоянки не денутся, там все ребята — либо племяннички Бацы, либо иная кровная родня, народ верный… Я тебе брякну, когда нужно будет. Ты тоже запиши номер вот этого мобильничка, я теперь постоянно буду в Шантарске обитать. При нужде моментально созвонимся. Кстати, — спросил он словно бы небрежно, но Петр легко уловил нотки тревожного интереса, — что это за «дипломат» ты в кабинет приволок?

— Что, за мной и на фирме надзирают?

— Да брось ты. Просто Фомич забирал картины, вот и наткнулся на непонятный «угол»…

«Интересно. — подумал Петр. — „Дипломат“ появился в кабинете уже после того, как Фомич забрал картины».

— С «дипломатом» вышел форменный детектив, — сказал он самым естественным тоном. — Позвонила какая-то Полина, потребовала срочной встречи. Я, естественно, приехал — ты про нее ничего не говорил, мало ли что… А она мне объявила о полном и окончательном разрыве, кинула под ноги «дипломат», заявив, что не намерена больше держать у себя «мои» шмотки… Ну, я и забрал. А что оставалось делать? Поставил в заднюю комнатушку, пока ты на горизонте обозначишься…

— И правильно, — подумав, сказал Пашка. — Документы там пустяковые, пусть валяются… Фомич потом заберет. Значит, решила нас бросить, стерва?

— Тебя, братан, — усмехнулся Петр. — Я с ней единственный раз общался…

— А, какая разница… Ну и хрен с ней. На свете таких Полин… Ну ладно… Я вынужден констатировать, Петруччио, что ты с заданием справляешься прекрасно. Благодарность от командования. Держи премию. тут тысчонка баксов. Да не жеманься ты, тебе еще и Вике интервью давать, и Жанне на булавки подкинуть надо… В чем, в чем, а в телках недостатка не испытываешь, а? Скажи братухе спасибо…

— Вот, кстати, — сказал Петр. — Есть еще одна тема, напрямую, правда, с сексом не связанная, но, я бы сказал, где-то близкая… Этот снимочек я у тебя в столе нашел. Дома, в кабинете. Чисто случайно, искал твои ордена для съемок, телевизионщики ж от меня потребовали быть непременно в орденах… Эт-то как понимать? Катя могла наткнуться…

Пашка рассматривал снимок обнаженной Нади, сидящей на широком подоконнике в небрежной позе, поворачивал так и этак. К великому сожалению Петра, наблюдать за выражением лица бра-тельничка было невозможно по причине бинтов.

Фотографию эту, разумеется, он не в столе нашел, а отложил, одну-единственную, когда отдавал конверт и негативы Наде. Хотел понаблюдать за реакцией Пашки, но вот бинтов совершенно не предполагал…

— Ах, вот оно что… — досадливо сказал Пашка. — А я-то думал, что спалил или выкинул, забыл совсем…

— Откуда это взялось?

— А это ты у соплюшки спроси, — отрезал Пашка. — Я, знаешь ли, не рискнул. Чтобы не вторгаться в интимные тайны юного создания. Вот так же, чисто случайно, наткнулся. Хотел поговорить с Катей, да недосуг было. Я так предполагаю, соплячка себе завела сердечного дружка — настолько сердечного, что балуются на досуге фотографией. Что смотришь? Нынешняя молодежь в этом возрасте все университеты прошла… — Он небрежно скомкал снимок и сунул себе в карман. — А может, и не стоит с Катькой обсуждать? Еще расстроится, Надьку все равно от этих забав не оттянешь, раз уж начала где-то на стороне личной жизнью баловаться…