Чингиз Абдуллаев - Казначей

Официант снова налил им вина. Она подняла бокал.

– Теперь выпьем за вас, – предложила она. – Ваше здоровье.

– Спасибо, – он тоже поднял свой бокал.

– Надеюсь, что вы найдете время прочитать мою работу, – сказала она, показывая на свою папку.

– Это уже просто безобразие, – неожиданно громко сказал он. – Неужели вы считаете, что нам не о чем больше говорить? Только о работе банка и о вашей диссертации?

Она снова удивленно взглянула на него. Заиграла музыка.

– Можно вас пригласить? – протянул он руку.

– Да, – кивнула она, поднимаясь с места, – только я хочу вас предупредить. Если вы рассчитываете на служебный роман, то это невозможно. Абсолютно исключено. Я хотела сказать вам об этом еще в машине, чтобы у вас не оставалось никаких иллюзий.

Он усмехнулся, сделав шаг в сторону. Ничего не сказал. Она положила ему руку на плечо. Ему приятно было чувствовать ее упругое тело. Она была довольно высокого роста.

– Почему такая категоричность? – спросил он через минуту. – Вы, наверное, единственная женщина в этом городе, которая так ультимативно разговаривает со своим шефом. Всегда можно нормально объясниться.

– Извините. Я, кажется, действительно немного перенервничала, – призналась она, – или перепила. Просто для меня служебный роман – это нечто абсолютно запредельное. Совсем неприличное.

– Почему?

– Есть что-то унизительное и постыдное в том, когда с мужчиной встречается его сотрудница, зависящая от него материально или по долгу службы. Как будто он ее покупает. Как девку. Просто ужасно. Или вы так не считаете?

– Считаю, – улыбнулся Анатолий, – но только в том случае, если он действительно пытается ее купить. А если они испытывают симпатию друг к другу или если этот мужчина – сотрудник вашего отдела и он зависит от вашего благорасположения больше, чем вы от него? В таком случае вы считаете возможным с ним встречаться?

– У меня нет таких знакомых в моем отделе, если вы спрашиваете об этом. В нашем отделе только девять сотрудников, и все пятеро мужчин – уже семейные люди. Хотя нет, наш программист холостой. Но он младше меня на полтора года.

– Большой разрыв, – шутливо согласился он.

– Увы, для него, видимо, да. Я думаю, что он считает меня, свою непосредственную начальницу, старой кобылой. У него есть подружка, студентка. Ей восемнадцать. Значит, у нас с ней десять лет разницы. Согласитесь, что многовато.

– Ужасно. Вы меня очень обрадовали. А то я был уверен, что вы делаете все, чтобы понравиться нашему программисту.

Оба улыбнулись одновременно. Он проводил ее на место, уселся на свое. Попросил официанта принести десерт и какой-нибудь сладкий ликер.

– Я обязательно посмотрю вашу диссертацию, – сказал Анатолий, – только я не совсем понимаю, для чего вам нужна эта защита. Вы уже и так состоявшийся специалист. Работаете в достаточно крупном банке, несмотря на возраст, заняли определенное положение. Зачем вам кандидатская?

– А зачем вы защищали докторскую в девяносто втором? Тогда вообще все казалось таким зыбким.

– Именно поэтому. Кстати, вы хорошо изучили мою биографию.

– Конечно. Стратегия банка зависит в том числе и от ваших решений. Вы ведь не только руководитель компании, но и ее фактический хозяин. А значит, я должна закладывать в систему наших данных возможный тип вашего поведения.

– Вы настоящий психолог, а не финансист, – пробормотал он.

– Финансовый аналитик должен быть только немного финансистом и очень сильно психологом, – убежденно произнесла она.

– Интересно, – оживился он. – Тогда давайте проверим вашу компетентность. Вы можете рассказать мне сами, зачем я вас сюда пригласил?

Она смутилась. Он видел, как она смутилась, и это ему понравилось. Значит, он сумел вывести ее из состояния некоего душевного окостенения.

– Я думаю, – осторожно сказала она, пряча глаза, – вам интересно было со мной поговорить. Конечно, вам неинтересно читать или смотреть мою диссертацию, но из вежливости вы согласились…

– И все? Я здесь только из вежливости?

– Нет. Возможно, вам просто стало интересно пригласить свою сотрудницу и переговорить с ней, – она подняла глаза, – хотя, если честно сказать, то я действительно не совсем понимаю мотивы вашего поведения в данном конкретном случае. Я ведь не Иоланта Божич и никогда не буду обладать ее достоинствами.

– Это уж совсем интересно, – пробормотал он. – При чем тут Иоланта?

– Все знают, что она ваша… скажем так, гражданская супруга.

– Это просто феноменально. Все, кроме меня?

– Я думаю, вы тоже все знаете.

– В первый раз слышу.

– В газетах были ваши фотографии. Когда вы прилетели вместе с ней в Париж, – спокойно напомнила Татьяна. – Но я ведь и без газет знала, что вы в Париже, в отеле «Ритц».

Он вспомнил «Бакинского Друга» и почувствовал неприятный холодок. Откуда она могла это узнать?

– В субботу мы были в Санкт-Петербурге, – пояснила Татьяна, – вместе с Эдуардом. Как раз в это время там убили несколько человек рядом с нашим филиалом. И он бросился звонить к вам, сказав мне, что вы сейчас отдыхаете в Париже.

– Я его убью за такую болтливость, – добродушно произнес Анатолий.

– Он потом разговаривал с вами, – сказала Татьяна, – и я не вижу в этом ничего секретного. Все знают, что вы с Иолантой Божич близкие друзья. Она очень красивая и эффектная женщина. К тому же я знаю, что они с мужем уже давно подали на развод и не живут вместе. Об этом говорит вся Москва.

– Интересно, о чем еще говорит вся Москва?

– Когда будет ваша свадьба, – ответила она, глядя ему в глаза. – Многие считают вас красивой парой.

– Спасибо. Никогда не думал, что обо мне знает так много людей.

– Вы публичная личность, известный банкир, – возразила она, – все так и должно быть. Поэтому я держусь несколько скованно и иногда позволяю себе какие-то не совсем точные слова. Мне не хотелось бы стать героиней бульварной хроники. Если нас здесь увидят и вас узнают, то потом трудно будет объяснить журналистам, почему, вернувшись из Парижа, где вы только что проводили уик-энд со своей возлюбленной, вы ужинаете вечером в ресторане совсем с другой женщиной. Единственное объяснение, которое возможно в данном случае, – вы не хотите лишнего скандала и поэтому пригласили свою собственную сотрудницу, чтобы иметь необходимое алиби в нужный момент. Ведь нашу встречу всегда можно объяснить интересами бизнеса.

– Блестящее аналитическое мышление, – хмуро сказал он, – только несколько моментов вы не учли. Во-первых, если я так боюсь скандала, то вообще мог спрятаться в каком-нибудь кабинете или пойти в другой ресторан. Во-вторых, пойти с другой женщиной, которую я могу также выдать за свою сотрудницу. И, наконец, в-третьих. С госпожой Иолантой Божич мы расстались в Париже, и надеюсь, что навсегда.