Михаил Серегин - Приговор воров

Он попытался подняться, но не смог.

Голова кружилась так, будто Григория привязали за ноги к какой-то чудовищной центрифуге и раскручивали ее изо всех сил.

А потом он стал проваливаться в темную шуршащую безнадежность, как в бездонный мешок.

«Отравила, тварь, – уже не с ужасом, а с тупым безразличием подумал он, – вот ведь сука какая… Я теперь… умру…»

– Умру, – получилось у него шепнуть.

И он умер.

– Ночь, – констатировал Петя Злой. – Совсем темно.

Филин кивнул. Он покачнулся и едва не рухнул со ступенек ресторанного крыльца.

– Чего там Петрович возится? – спросил Петя, с хрустом потягиваясь.

– Расплачивается, – сказал Филин. – Ты ему бабок-то оставил?

– Оставил, – сказал Петя, раскуривая сигарету. – Немного.

– Немного? – скривился Филин. – Мы вообще-то погуляли неслабо. Да еще и весь зал ресторана заказали, чтобы никакие фраера не мешали. А, ладно, впрочем. Его проблемы. В случае если кто там залупаться начнет…

– Не начнет, – хмыкнул Петя, – нас в городе знают. Тем более в этом ресторане. Мы же с Седым гуляли там. Да, кстати, мне на мобилу сегодня Лом звонил.

– Какой еще Лом? – наморщил лоб Филин, вспоминая.

– Он со своей братвой на востоке стоит – на въезде в город, – напомнил Петя. – Под мусоров маскируется и тачки тормозит. А там – по обстоятельствам. Неплохо зашибает, неплохо нам платит. Короче говоря, полезный пацан.

– Ага, – кивнул Филин. – Знаю такого. И чего он? Проблемы какие-то у него?

– Наехали на Лома, – сказал Петя.

– Мусора? – удивился Филин. – С ними же все схвачено.

– Да не мусора! – отмахнулся Петя. – Какие-то гастролеры. То есть не наехали, а дали отпор. Покоцали братву немного. Они тачану остановили – Лом, Муха и Толстый, – в тачане денег до хрена было, как Лом говорил. Ну а те рванули с места – Муху сильно помяли, Толстого тоже. Два каких-то фраера.

– Круто, – оценил Филин. – Кто это такие были?

– А хер их знает, – ответил Петя. – Лом просил – если прихватим кого-нибудь случайно, не валить сразу, а ему отдать. Описание мне передал. Только я бухнул сегодня и мало что помню из описания. Ну, все равно имей в виду – если что услышишь, сразу мне говори. Лом – пацан серьезный. Он лавэ нам хорошо делает. Надо его поддержать, если что. Мы же все-таки его «крыша».

– Поддержим, – сказал Филин. – Я вот еще что думаю: нам бы сейчас того самого…

– Еще выпить? – предположил Петя.

– Ну, это само собой, – хмыкнул Филин. – Телок неплохо бы подснять. Я звякну этому придурку из фирмы «Киски Ваги-наги», пускай нам субботничек устроит.

– Хреновая фирма, – нахмурился Петя, – я вообще ее разогнать хочу. На той неделе пацаны пару телок оттуда дернули, и в итоге – у Вани Грошева сифак. С конца закапало. Давай, чтобы далеко не ходить, у халдеев ресторанных спросим, тут этого добра полно. Они и быстрее найдут.

– Давай, – согласился Филин. – Я пойду, спрошу.

Филин повернулся и направился обратно в ресторан. Петя постоял еще немного на крыльце, выплюнул докуренную до фильтра сигарету и похлопал себя по карманам. Извлек пустую пачку, чертыхнулся и пинком отбросил ее в кусты.

– В машине есть, – вспомнил он, – Филя покупал себе да так в бардачке и оставил.

Он спрыгнул с ресторанного крыльца и, слегка покачиваясь, направился к одной из стоящих неподалеку машин, на ходу доставая ключи.

В салоне машины было душно. Петя, почувствовав, как тошнотворная жара наполняет его тело, выдохнул, отравив атмосферу алкогольными испарениями. Он наклонился вперед, открыл бардачок, достал оттуда сигареты, выпрямился и вдруг замер, не до конца распрямив шею и ощутив, как к его шее прикоснулся теплый ствол пистолета.

Петя сглотнул.

– Сиди тихо, – услышал он незнакомый голос.

– Ты кто? – спросил Петя, не выпрямляя шеи и мрачно обозревая собственные коленки.

– Неважно, – ответил тот же голос, и Петя внезапно распознал в этом голосе какой-то непонятный акцент – азиатский, что ли?

– По какому поводу гуляли? – спросил голос.

– Тебе какое дело? – отозвался Петя.

– По какому поводу? – бесстрастно повторил голос.

«Если бы я успел выпрямить голову, – подумал Петя, – то увидел бы лицо этого мудака в зеркале заднего вида. А теперь сижу носом в коленки… Вот сволочь! Кто он такой вообще?! Он что – не знает меня? Да я его…»

– Я же тебя, сука, найду, – прошипел Петя. – Найду и не спущу тогда. Ты знаешь, кто я такой?

– Знаю.

– Да я тебе, говна кусок!..

Петя дернулся, но тут же услышал четкий щелчок взводимого курка. И замер в бессильной злобе.

– Мне в третий раз повторить вопрос? – спросили у Пети.

Он молчал.

– Считаю до трех, – сказал невидимый незнакомец, державший Петю на мушке. – Если не будешь говорить, прострелю башку.

– Шею больно, – сквозь зубы пробормотал Петя, – освободи немного.

Ствол пистолета, упиравшегося ему в шею, исчез. Петя распрямил плечи, готовясь уже заглянуть в зеркало заднего вида, но незнакомец, видимо, предусмотрел и это – как только Петя выпрямил шею, но не поднял еще голову, ствол пистолета снова ткнулся ему в основание черепа.

Петя заскрипел зубами, но так и остался сидеть со склоненной головой, не видя не то что незнакомца, но и вообще ничего, кроме своих рук на коленях, подрагивающих от ярости и затаенного страха.

– Раз, – проговорил незнакомец.

– Пидарас! – выкрикнул Петя, не в силах овладеть собой и оценить по-настоящему ситуацию.

– Два, – никак не отреагировав на этот выпад, проговорил невидимый.

«Тупая твоя голова!» – хотел выкрикнуть Петя, но почему-то не сделал этого.

– Три!

– Ладно, – вырвалось у Пети, – ладно, ладно… Фраера одного замочили. Который мешал. Вот и гуляли.

«Ну, где же эти уроды? – подумал Петя. – Где Филин и Петрович? Если бы они были здесь, этот придурок не посмел бы на меня напасть».

– Имя.

– Что?

– Имя фраера, которого завалили.

– Да ты кто такой? – снова вспылил Петя. – Ты понимаешь, падла, на кого наехал? Тебе же не жить после этого.

– Имя.

– Щукин, – корчась от сжигающей его ненависти, выговорил Петя, – Николай Щукин. Все? Убери ствол!

– Кто его замочил?

– Ты что? Совсем тупой? – от неудобной позы у Пети затекла шея и заплыло лицо красной щекочущей кровью. – Ты понимаешь, во что ввязываешься? Кто тебя послал? Кто ты такой? Кто?

– Кто? – повторил невидимый. – Кто завалил Щукина?

«Это какой-то кошмар, – мелькнуло вдруг в голове у Пети. – Он явно отмороженный. Какой-то дружок Щукина? Да он теперь меня завалит за смерть друга… Черт, и никого из моих нет. Что же мне делать? Все выложить, чтобы не злить его? Чтобы время потянуть? Сам Щукин – беспредельщик, да и друзья его такие же, наверное. Если есть у него друзья».