Михаил Серегин - Приговор воров

Петя похолодел вдруг.

«Неужели я сейчас умру? – подумал он. – Неужели?»

– Кто завалил Щукина? – снова услышал он.

– Рустам, – быстро проговорил Петя. – Киллер из Казахстана.

За этим последовало длинное молчание.

«Рустам? – ошарашенно подумал Рустам, все еще держа пистолет так, чтобы ствол его упирался в шею Пети, не давая тому поднять голову. – Но как? Я же – и есть Рустам. Кто-то сработал под меня? Но зачем? И как? Никогда такого не бывало. Я ведь не хотел этого делать. Не хотел убивать Щукина. Но получилось так, что убил. Но я ведь не убивал. Тогда почему он говорит, что я его убил?»

Сознание Рустама снова начало заволакивать туманом безумия. Он вспомнил вдруг, как очнулся далеко в степи на своей машине – словно бы очнулся, словно бы пришел в себя, припоминая те страшные минуты, когда он казнил свою подругу – словно бы не он это делал, а кто-то другой, живущий в его теле и постоянно требующий крови…

«И теперь точно так же? – с ужасом думал Рустам. – Все повторилось? Не может этого быть. Я всю жизнь боялся, чтобы не повторился этот кошмар, хотя и занимался исключительно убийствами. Смерть влекла меня к себе, но я и убегал от нее. И – выходит – так и не убежал? Круг замкнулся, и я… А что я хотел? Если моя жизнь – это постоянное дарение смерти, то все, кто со мной так или иначе соприкоснутся – умрут. От моей руки. Но я не хочу».

Рустам почувствовал, что действительность ускользает от него. Мрак сумасшествия пал на его глаза, он ничего не понимал – его начало трясти, прыгал палец на курке. Петя, наверное, и не понимал, насколько он был близок к смерти.

Какие-то голоса прорвались к сознанию Рустама.

«Сюда идут, – мелькнула мысль у него в голове, – надо уходить. А зачем? Я всю жизнь кормил смерть трупами, когда-нибудь она сожрет и меня. Сейчас? Или потом? Какая разница?»

Видимо, голоса достигли слуха и Пети – он вдруг дернулся и замер, ожидая, пока покинувшие ресторан Петрович, Филин и братва Петровича приблизятся к машине.

Рустам несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь.

«Не сейчас, – подумал он вдруг, – мне еще надо сделать кое-что. Нужно все расставить по своим местам. Если Щукина убил другой человек, значит… Значит, я не до конца сошел еще с ума. А если нет…»

– Пе-етя! – послышался зыбкий пьяный голос Филина. – Ты где? Мы уже обо всем добазарились с этим метро… метрополите… метродотелем, бля. Щас телки будут.

Петя молчал. Он больше всего на свете хотел откликнуться на крик Филина, но боялся, что невидимый незнакомец спустит курок и пуля, раздробив Пете череп, пробьет лобовое стекло и… Впрочем, Петю больше волновал первый отрезок траектории полета пули.

– Пе-етя! Ты чего, уснул? Да где он, мать его за ногу?

Петя осторожно повернул голову на голос и вдруг ощутил, что позади него никого нет – будто бы холодком потянуло. Он выпрямил голову и заглянул-таки в зеркало заднего вида – отразилась только темная часть салона автомобиля, в котором Петя сидел, и больше ничего.

«Как это он? – шевельнулось в обалдевшей Петиной голове. – Без звука появился и без звука исчез… А был ли он? Может, мне это спьяну привиделось? Опять же – когда я открывал машину, я отключил сигнализацию. Как он мог пробраться в машину, не тронув устройство сигнализации?»

Петя обернулся. Задняя дверца в машине была открыта. На заднем сиденье никого не было.

Тряхнув головой, Петя выбрался из машины.

– О! – заорал Филин, заметив Петю. – Ты чего? И вправду закемарил? А мы уж беспокоиться начали…

– Чего там беспокоиться-то, – проворчал Петя.

– Что-то ты, шеф, бледный какой-то, – заметил стоявший неподалеку от Филина Петрович, который был, кажется, трезвее всех прочих.

– От недостатка воздуха, – слабо улыбнулся Петя. – Что-то мне от выпитого хреново стало…

«Не говорить же им про этого мудака невидимого, – подумал он. – Тогда придется выложить и то, что я обосрался и все ему рассказал. Ладно… Замнем для ясности. И без охраны больше никуда не пойду. Даже в сортир с охраной ходить буду».

– Ничего не случилось? – спросил и Филин.

– Нет, – соврал Петя.

И тут в кармане у него запищал сотовый телефон.

– Алло, – проговорил Петя Злой, поднося телефон к уху. – Алло, – повторил он и замолчал, слушая.

Минуту он только кивал головой, между тем как на лице его ясно стал читаться охотничий азарт.

– Готово! – закричал он, сложив телефон.

– Что? – поинтересовался Филин.

– Нашли Студента! – радостно крикнул Петя Злой. – Того Студента, которого Петрович упустил. Мои информаторы молодцы, везде пролезут – крысы и есть крысы. Нашли Студента в таком поганом месте, что…

– Где? – спросили в один голос Филин и Петрович, братва которого встревоженно засуетилась.

– Есть такой дед – Паганини зовут…

– Как музыканта? – показал свою эрудированность Филин.

– Не знаю никакого музыканта, – отрезал Петя. – Паганини. Есть такой старик мудацкий. Что-то вроде ночлежки содержит. Так вот – Студент в этой ночлежке и живет. Только, как мне сказали, он не в самом доме живет, а где-то прячется. Паганини его прячет. Короче говоря, делать надо так…

Теперь Петя обращался исключительно к Петровичу.

– Поедешь сейчас в эту ночлежку, найдешь Паганини и трясанешь его хорошенько. И чтобы без Студента не возвращался.

– Понял, – кивнул Петрович, – будет сделано.

– Да, – Петя вдруг помрачнел, – вот еще что. Мне сказали, что слухи насчет ФСБ подтвердились. Легавые Студента пасут. Давно и конкретно. Значит, им, шалавым, и правда Студент нужен. Никогда бы не подумал. Дело-то на всю страну раздуто, во всех желтых газетенках была эта информация, а в центральной прессе, заметьте, пацаны, ни слова. Или информация случайно просочилась, или федералы специально ее раздули – чтобы никто всерьез не принял. Хитрые они, сволочи. И если они Студента раньше нас найдут – тогда кранты. Сходняк меня зароет. Петрович, понял?

– Понял, – кивнул Петрович. – Не боись, шеф, все сделаем, как надо. Деда-то тряхнуть – невелика забота.

– Ну-ну! – строго прикрикнул на Петровича Филин. – Ты уже один раз зашухерился. Теперь оправдывай доверие.

Петрович и его люди расселись по машинам.

– Дела-а… – протянул Филин, когда машины Петровича скрылись из вида. – Не боишься, Петро? ФСБ все-таки.

– Менты, они и есть менты, – скривился Петя. – Петрович должен поспеть быстрее. А если что – так всем известно, что Петрович на себя работает. Про то, что он ко мне переметнулся, мало кто знает. Да я и сам Петровичу говорил, чтобы он зря не болтал. Дело со Студентом скользкое… Да и со Щукиным. Я специально со стороны братков взял, чтобы – если шухер какой – на меня не подумали.

– Ну, ты голова-а… – уважительно проговорил Филин.