Александр Маркьянов - Бремя империи

— В смысле устаревший?

— Сделан на базе снятой с вооружения армейской полуавтоматической винтовки. Она снята с вооружения, и поэтому я осмелился предложить уважаемым господам…

Я прошелся мимо стеллажей — оружие там стояло так плотно друг к другу, что нужные образцы сначала надо было внимательно искать. Нашел, сначала британский, потом немецкий образец, выложил оба на стол, включил мощную лампу…

Британский… Ну, не люблю я британское оружие, что тут поделать. Британцы мастера делать охотничьи ружья, а вот с винтовками у них беда. С одной стороны шикарная отделка, удобные в руке, с идеальной развесовкой — но сложные, капризные, тяжелые… Не для боя в общем. И лежащий передо мной образец BSA, выпущенный, если верить клеймам в 1976 году не понравился сразу…

Ну, какой придурок ставит вместо пистолетной рукоятки приклад, как на двустволке. Совсем что ли не соображают? Это абсолютно разные типы оружия, для разного применения и для боевого применения пистолетная рукоятка не в пример удобнее. А ствол? Ну, к чему здесь оребрение, если даже нет режима автоматического огня, скажите на милость? Бред полный. И механизм — попадет грязь и привет — чистить…

В общем, образец славной фирмы BSA я быстро отложил в сторону, даже не стал ствол проверять и взял в руки немецкую Эрму…

Вот это другое дело. Знают немцы толк в оружии. Равно как и мы. Что немцы, что русские — нация солдат. Если британцы в основном охотятся, то мы воюем, воюем упорно и жестоко. Поэтому, у британцев даже боевое оружие похоже на охотничье, а у нас даже охотничье — на боевое. Про американцев и не говорю — их М16 — это не оружие, это насмешка над здравым смыслом. Сидят там себе, с обеих сторон границы океанами прикрыты, по пять авианосцев на каждом флоте — и в ус себе не дуют. На земле воевать они и вовсе не приучены. В мексиканской войне, например всего погибло людей меньше, чем у нас за один день войны с Наполеоном. Даже на американском континенте у них противников серьезных нет, так, пакостники мелкие. Это мы на Востоке двадцать лет из партизанской войны не вылезали, это немцы до сих пор Африку до конца не замирили. Ладно, отвлекаюсь…

Так вот, Эрма. Первоначально это была автоматическая винтовка, под мощный германский патрон 7,92х57, с магазином на десять патронов, наполнявшимся из обойм. Когда ее сняли с вооружения — то передали в германские гражданские стрелковые общества, продали можно сказать за бесценок. Быстро развилась идея доведения этих винтовок — ведь сам механизм был крепким, грамотно и качественно сделанным — до уровня более-менее современных штурмкарабинов. В Африке такой штурмкарабин — самое то, лучше даже штатного армейского «штурмгевера». И воевать и охотиться, не на "африканскую пятерку" охотиться, конечно — но… Вот и этот карабин — изрядно переделали.

Прежде всего, его перестволили, ствол поставили новый, причем, судя по нарезам — недавно — ни малейших признаков износа. Ствол обычный, а не утяжеленный матчевый. Ложе тоже поменяли на пластиковое, из прочного черного пластика, с пистолетной рукояткой, прямым прикладом как на М16 и планками для крепления прицелов. Полностью переделали систему питания — теперь там стоял отъемный магазин на двадцать патронов германского стандарта. Впереди, на цевье прикрепили «скаутский» прицел небольшого увеличения…

Быстро разобрал, посмотрел — затворная группа почти как новенькая. Снова собрал, передернул затвор — как по маслу…

— Там спусковой механизм матчевый стоит… — подал голос Муртади — попробуйте… Лучше один раз откушать халвы — чем сто раз про нее услышать…

Что я, отказываться что ли буду… Попробовал, спустил пару раз курок вхолостую — и впрямь на совесть сделано. Спуск почти как на снайперской винтовке, немного тяжелый, но четкий, почти без предупреждения — словно стеклянную палочку ломаешь…

— Это один господин сдал, он для себя делал. Для себя всегда лучше…

Оно так. Все понятно, кстати — у Муртади без оформления давали больше, чем с официальным оформлением — вот некоторые и злоупотребляли — покупали официально, а через некоторое время сдавали сюда. Потом писали в полиции — оружие утеряно…

Надо бы по идее недостатки какие-нибудь поискать. Хоть какие — чтобы потом торговаться. Но недостатков не было — это было именно то, что надо…

— Сколько?

— Тысяча триста золотых…

— Побойтесь Аллаха, уважаемый Муртади — словно в молитве всплеснул руками Али — это даже не две, это больше, чем три цены. Это же самая настоящая риба! [лихва, запрещена Кораном под страхом мучительного наказания] Ведь разве не сказано в Коране: Те, которые пожирают рост, восстанут только такими же, как восстанет тот, кого повергает сатана своим прикосновением. Это — за то, что они говорили: "Ведь торговля — то же, что рост".

Али распинался напрасно — торговцы на этом рынке ничуть не уступали евреям, и даже страх мучительного наказания не останавливал их от рибы…

— Но и оружие — такого не найти нигде, заказное. Оно стоит той цены, какую я назвал. К тому же прицел я отдаю с ним…

Прицел то мне как раз не был нужен — прицел я собирался поставить ночной, благо у нас и у немцев — унифицированные кронштейны под прицелы.

— Восемьсот. Прицел можете оставить себе…

— Аллах свидетель, вы нигде такого не найдете! Тысяча двести.

— Тысяча. Один прицел стоит не меньше трехсот. Его вы сможете продать отдельно, это не запрещено законом — торговать прицелами без документов…

Сговорились на тысяче ста рублях — дорого, но приемлемо. Теперь нам надо было попасть на «Колчака» — дооборудовать оружие и хоть как-то его пристрелять.

И вновь, как и месяц назад было все тоже — транспортный Сикорский, затычки в ушах, которые не спасают от рева двигателей, темно-синяя гладь, над которой наш вертолет несется подобно гончей. Вот только с того момента прошел уже месяц, и тогда я был обычным моряком, а теперь…

— Заходим на посадку!

Перед самым авианосцем вертолет вдруг резко взял вверх, мелькнула серая сталь полетной палубы, машина резко затормозила, припадая на хвостовой винт — будто конь, которому дали удила. Зависнув на мгновение в воздухе, вертолет начал опускаться на палубу…

— Давай, в тир сразу… Не хочу тут особо светиться…

Вопросов могло быть — море, ведь мир военных моряков тесный, все друг про друга знают, и если кто выпадает из поля зрения… А врать не хотелось. Честно, не хотелось. Тем более, что это был корабль, на котором я проходил практику, на котором меня учили азам морского дела.

Для того, чтобы дойти до тира, нужно было пройти через остров, дальше спуститься вниз, на второй уровень — тир был там. И как всегда это бывает — не по злому умыслу, а по чистому совпадению — у самого «острова» мы нос к носу столкнулись в штабс-капитаном Извариным…