Александр Маркьянов - Бремя империи

Отдали честь — а что было еще делать. Мы теперь сами не знаю кто, то ли военные, то ли нет, у меня под мышкой — сверток с упакованным штурмкарабином, купленным нелегально…

— Господин Воронцов, а я ведь так и не проставился… — начал Изварин, испытующе глядя на нас — дюжина шампанского, забыли?

— Никак нет, господин штабс-капитан!

— В общем — буду рад в любое время…

Штабс-капитан Изварин четко козырнул и отправился по своим делам. А мы — по своим, хотя и у меня и у Али было чувство… скверное чувство…

Мечеть имама Али была одной из крупнейших в Бейруте. Небесно-голубой купол, четыре минарета по бокам, колонны. Площадь перед ней, на которой могло собраться несколько десятков тысяч человек. И отель — всего в четырехстах метрах, с верхних этажей которого открывается такой прекрасный вид на мечеть…

Номер снял Али, на одну ночь и на вымышленное имя. Вообще то департамент полиции требовал записывать номера паспортов тех, кто снимает номера — но это правило не исполнялось слишком строго. На Востоке вообще ничего не выполнялось слишком строго…

На позицию я вышел в одиннадцать часов — когда солнце окончательно скрылась в морских водах и город накрыла жаркая и душная ночь. Молодежь развлекалась на дискотеках, где-то среди них была и Юлия — ее любимой дискотекой был "Королевский погреб", самая роскошная и дорогая дискотека, где только вход стоил двадцать золотых. Ну а я, стараясь не высовываться, залег на балконе и держал мечеть Али под прицелом…

Прицел был наш, русский — с насадкой, обеспечивающей четырехкратное увеличение. Его, равно как и глушитель, мы поставили в мастерской «Колчака» — там можно было сделать почти любую запасную часть к самолетному двигателю, не то, что глушитель. Эти дополнительные приспособления, запрещенные к гражданскому применению, превратили немецкую винтовку в мощное, точное, надежное и бесшумное орудие смерти…

Город затихал… Движении, днем такое, что и улицу не перейдешь. А сейчас вся ночная жизнь города концентрировалась в «шикарных» районах — типа Борж-эль-Бражнех, карниз Маазра или бульвар Корниш, около заведений типа "Еловой резиденции", где столики стояли прямо под настоящими, густо пахнущими хвоей елями. Там гремела музыка, там кавалеры ухаживали за дамами, там на стоянках у самых шикарных заведений стояло транспорта на миллион золотых…

Целей я ждал не со стороны площади — а со стороны узкой улицы за мечетью, со стороны киблы. [кибла — задняя часть мечети. Всегда направлена на Каабу. Правоверный, во время намаза должен быть обращен лицо в стороны киблы, а следовательно в сторону Мекки. Киблой также иногда называют специальные знаки в зданиях и общественных местах, указывающие правоверным, куда нужно поворачиваться во время намаза] Вообще, ничего не мешало подойти и со стороны площади, но… если у человека тайные намерения, он всегда зайдет сзади, это своего рода инстинкт. К тому же, с этой стороны была пристроена медресе, [медресе — нечто среднее между средней школой и мусульманской духовной семинарией. Во многих странах Востока нет средних школ, а есть только медресе. Часто медресе пристраиваются рядом с мечетью. ] ночью она естественно была закрыта, но… Удобное здание, несколько входов, подвал…

Самое главное — не заснуть. Этому нас учили еще «старики» в учебке — назначали на ночные вахты, и если кто-то засыпал, то самое малое, что с ним могло произойти — это ведро с ледяной водой в самый неподходящий момент. Могли устроить наказание и похлеще, но никто, в том числе командование училища на это внимания не обращало — потому что заснувший на вахте матрос мог стать причиной гибели всего экипажа. Вот так и учились бодрствовать — кто-то клал в ботинок острый камешек, кто-то — сжимал резиновый эспандер. Я же, чтобы не заснуть, вспоминал имена всех императоров династии Романовых с начала и до последнего, а также годы их царствования. Когда стало монотонным и это, дал себе задание посложнее — римские императоры от основания Рима и до его падения. А вот попробуйте, вспомните…

Началось, когда на часах светящаяся часовая стрелка бесшумно сделала один шажок по циферблату, отмечая начало нового дня — в первом часу ночи.

Вначале подъехала машина. Почему-то именно эта машина, небольшой трехтонный грузовичок, появившийся со стороны площади, привлек мое внимание сразу. Может быть потому, что он заехал на площадь, туда куда всем машинам заезжать было запрещено. В пешеходную зону. Возможно потому, что машина на мгновение притормозила, но потом снова набрала скорость, заворачивая с улицы князя Константина в проулок, ведущий к медресе. Не знаю. Но когда этот грузовик, деловито урча мотором, срезал путь через пешеходную зону и развернулся, чтобы подъехать к медресе, пятясь задом, я все понял…

Началось…

В медресе машину уже ждали, грузовик еще пятился — водитель опасался задеть стену — а на темной стене медресе вдруг вспыхнул желтым прямоугольник и из него вышли три человека. В помещениях медресе ночью горел свет, все окна были закрыты ставнями — и эти люди ждали грузовик…

Машина затормозила, водитель выскочил из кабины, громко хлопнул дверью. Обнялся с встречающими — не поздоровался, а именно обнялся, как это принято в братствах. После чего двое начали отстегивать от борта тент, закрывающий груз сзади, а еще двое страховали спереди, настороженно осматриваясь. В зеленом свечении прицела казалось, будто они выполняют какой-то сложный, безмолвный танец — танец, которому скоро предстояло стать танцем смерти…

Интересно, что же они привезли…

Медлить было нельзя — если подстрелить кого-то с грузом, то коробка, или что там они привезли, упадет на землю и шумом предупредит остальных, что что-то неладно.

Начинать надо было сейчас…

Если у тебя несколько целей — начинай с того, кто стоит дальше всего или того, на кого никто не смотрит. Если у тебя бесшумное оружие — то это подарит тебе несколько лишних секунд, в течение которых противник не будет понимать, что происходит. Иногда такие вот секунды просто бесценны и отделяют успех от провала…

Водитель, что стоял у капота машины что-то крикнул, второй у капота и еще один, что уже поднял тент, и откинул задний борт, отвлеклись на мгновение — и я спустил курок. Винтовка глухо кашлянула, отдача привычно толкнула в плечо, звук выстрела был немногим громче, чем лязг четко сработавшего затворного механизма. Террорист, который уже лез в кузов, враз выпустил ослабевшими руками борт и грохнулся вниз, на брусчатку…

Второй — я перевел прицел буквально на градус, поймал в перекрестье его голову — темное пятно на фоне серого борта, он смотрел на упавшего друга еще не понимая, что происходит. Еще один выстрел — беззвучно падает и второй. Те, кто стоял у капота начали поворачивать головы, пытаясь определить источник неясного шума…