Антон Первушин - Миротворцы

Смысл и характер физических упражнений тоже изменились со временем. Теперь брат Василий больше внимания уделял развитию у своих подопечных реакции и внимания. Практи-ковались такие упражнения как игра с теннисным мячиком и бег в густом подлеске, перебежки по команде с изменением направления и внезапными остановками. Показывал брат Василий и кое-какие приёмы по самообороне без оружия.

В общем, ко второму приезду Наставника послушникам (и Володе в том числе) было чем похвастаться.

Во второй раз Наставник приехал на огромном "джипе" и не один, а в сопровождении троих незнакомых молодчиков. Молодчики выглядели внушительно. Как гангстеры из амери-канского боевика. Все трое в тёмных отутюженных костюмах, все трое – высокие и мускули-стые, все трое сравнительно молодые – лет тридцать, не больше. И вообще, они были похожи друг на друга, как три капли воды. Только у одного из них, несмотря на молодость, волосы бы-ли совершенно седые. От этого он казался чуть ниже ростом, но зато компенсировал этот "изъ-ян" вальяжными манерами. Едва Володя его увидел, как сразу понял, кто здесь главный.

Итак, эта троица появилась в лагере совершенно внезапно и в сопровождении Наставни-ка начала обход. К Володе они подошли, когда тот отрабатывал на плацу "косой удар" и "мельницу". Заметив, что за ним наблюдают, Володя остановился и выпрямился, опустив меч. Вперёд вышел Наставник.

– Здравствуй, Володя, – сказал он, – познакомься: это наши друзья.

Володя познакомился. Выяснилось, что седого зовут брат Виктор, а его спутников – брат Михаил и брат Артём. Володя вежливо поздоровался со всеми.

– Крутани-ка ещё разок "мельницу", – попросил зачем-то брат Виктор, чем, между про-чим, выдал своё знание предмета. – Очень у тебя неплохо получается.

Володя зарделся от похвалы. Встал в стойку и крутанул.

– Молодец, – одобрил Наставник.

А брат Виктор демонстративно похлопал ладонью о ладонь.

– Способный мальчуган, – заявил он. – Мне бы его в бригаду…

– Окстись, Виктор, – раздражённо вмешался Наставник, – у этого мальчика совсем другое предназначение.

– Предназначение, предназначение, – брат Виктор вызывающе хмыкнул. Нет в при-роде никакого "предназначения" – сплошная игра в "очко": выпадет двадцать – хорошо, два-дцать одно – ещё лучше, ну а если перебор…

– Ничему ты, Виктор, не учишься, – сухо отметил Наставник.

– А чему учиться-то? Чему учиться?!

Они пошли прочь от Володи, продолжая спорить, а Володя подумал: какие странные друзья бывают у Наставника, и не поймёшь сразу, на них глядючи: то ли действительно "ганг-стеры", то ли, наоборот, люди из высоких кругов может, из самого Министерства обороны, где, как известно, у Наставника много знакомых и доброжелателей. Да, второе вернее – не станет такой человек как Наставник связываться с греховодниками, даже если это нужно для дела.

Тут набежал брат Василий и грозно осведомился, не собирается ли мальчик мой весь день простоять на плацу, как соляной столб, считая ворон, и если не собирается, то не хочет ли начать отрабатывать "косой удар"? Все мысли и подозрения вылетели у Володи из головы, и он продолжил тренировку.

Следующая (третья) неделя сборов ничем принципиально не отличалась от предыду-щей. Володя получил письмо от матери, прочитал вечером и порвал: ничего особенного, одни характерные для неё ахи-охи-стоны-вздохи. Но ответ написал – не обижать же Наставника, который ещё перед сборами предупредил каждого из послушников, что родителей забывать не следует; какими бы они ни были, они – родители, их нужно чтить и уважать.

Ещё на этой неделе послушники осваивали холодное оружие более широкого, чем меч или кинжал, применения: алебарда и боевая коса, сюрикен и кусари-кама, наваха и штык-нож, арбалет и моргенштерн – всего не перечислить. Где брат Василий доставал всё это оружие (и не только модели, но и настоящее боевое), оставалось загадкой.

В общем, ничего особенного и принципиально нового. Однако именно на этой неделе произошёл ряд событий, поставивших сборы на грань срыва. И волею судьбы Володя оказался в центре этих событий.

Когда на запястьях Лысого Геры сомкнулись наручники, и Пирогов грубо втолкнул его в машину, Гера не успел испугаться. Он испугался чуть позже, увидев в салоне второго приблат-нённого, капитана МВД Алексея Улитина, огромного и мрачного, как гора. Происходило нечто непонятное, необъяснимое, не предусмотренное никакими расчётами и никакой логикой разви-тия событий. А непонятное, необъяснимое и непредусмотренное всегда Геру пугало.

– Документы е? – спросил Улитин гулким басом, не дав Гере опомниться.

Лысый Гера сумел только очумело кивнуть.

– В нагрудном? – уточнил Улитин и тут же полез проверять.

Вытащил из кармана у Геры паспорт (с некоторого времени Стрельцов без паспорта из дома не выходил), бегло пролистал и спрятал.

– Мужики, – выдавил Гера, – вы что, мужики?

– Тамбовский волк тебе – мужик, – зло откликнулся Пирогов, усаживаясь за руль.

– Я не…

– Заткнись, засранец! – велел Улитин. – Тебе никто говорить не разрешал.

Гера обалдел от столь грубого обращения со стороны людей, которым всего пять дней назад выплачивал честно ими заработанные деньги плюс надбавка за риск в виде небольших, но ценных подарков.

Пирогов тем временем повернул ключ зажигания и тронул машину с места.

– Едем в четвёртое, – сказал он, обращаясь явно к Улитину, а не к Лысому Гере.

– Почему именно в четвёртое? – поинтересовался Улитин.

– Там спокойнее. Да и дружки его не сразу сообразят, где искать.

Гера, несмотря на испуг, ловил каждое слово, силясь понять, что же, чёрт возьми, проис-ходит. Но ничего не понимал.

– Да, – спохватился Пирогов, не поворачивая головы. – Трубку у него поищи – должна быть трубка.

Улитин снова повернулся всем корпусом к Гере и быстро профессионально обыскал его. Телефон мобильной связи обнаружился в правом нижнем кармане пиджака.

– Хорошая машинка, – Улитин прицокнул языком, пряча телефон вслед за паспортом.

Лысый Гера затосковал. По всему получалось, что и Пирогов, и Улитин настроены серь-ёзно и просто так его не выпустят, а дело (о деле по улаживанию конфликта между криминальными группировками Клеста и Шика он не забывал ни на минуту) не терпело каких-либо задержек и отлагательств. Поэтому неожиданные действия со стороны приблатнённых могли спутать все карты и поставить на карьере (да что карьера – на жизни!) Геры жирный некрасивый крест. Но что всё-таки произошло? Какая злая муха покусала этих двоих? Какая вожжа им под хвосты попала? И куда они меня везут?..

Чтобы ответить на эти и другие вопросы, Лысый Гера постарался отвлечься от своих сиюминутных проблем: наручники, угрюмый Улитин рядом, "Тамбовский волк тебе – мужик!" – и взглянуть на происходящее с позиции стороннего наблюдателя, достаточно при том ком-петентного и понимающего, что к чему и что почём в этом мире. После некоторого усилия в борьбе с самим собой это у Геры получилось. Он глубоко вздохнул и, откинувшись на диване, задумался.