Антон Первушин - Миротворцы

– Пойду – прогуляюсь. Присмотрю за разгулом преступности.

– Иди-иди, – сказал Пирогов. – Разомнись.

Ривкович вышел, Пирогов запер Лысого Геру в "аквариуме", а Улитин заспорил с дежур-ным о том, как правильно пишется оборот "во избежание". Всё это казалось таким простым, будничным – постороннему наблюдателю и в голову не придёт, что здесь на полном серьёзе решается вопрос жизни и смерти. Лысый Гера на секунду зажмурился и потряс головой.

– Теперь поговорим, – сказал Пирогов.

Он оседлал стул, на котором минуту назад подрёмывал Ривкович, положил руки на спин-ку. Лысый Гера, стоя по ту сторону решётки, с ненавистью смотрел на него.

– Я буду жаловаться, – сказал Гера.

– Жалуйся, – сказал Пирогов и закурил.

– У меня есть адвокаты, – сказал Гера. – То, что вы делаете, это произвол в чистом виде. Как только мой адвокат будет здесь, минуты не пройдёт и я окажусь на свободе, а ты, подонок, сядешь в эту клетку.

– Адвокаты есть у некоего Герасима Стрельцова, – сказал Пирогов. Безвестному бомжу государство предоставит бесплатного защитника. Объяснить, что такое бесплатный за-щитник?

Лысый Гера онемел от такой наглости, но занятых позиций решил не сдавать.

– Какое мне предъявлено обвинение?

– Хулиганские действия, отягчённые сопротивлением представителю власти. Статья двести тринадцатая нового Уголовного кодекса: исправительные работы от одного года до двух лет.

– И это всё? Когда я могу увидеть своего адвоката?

– Это будет всё, – со значением произнёс Пирогов, – если ты, гнида, сейчас же и чест-но, без экивоков и лапши расскажешь мне, зачем и под каким видом ты решил меня с Алексеем сдать?..

Зимагор узнал об аресте Лысого Геры первым. И буквально в ту же минуту.

Не обошлось, конечно, дело и без элементарного везения, но основная заслуга в столь оперативном поступлении жизненно важной информации принадлежит, что удивительно, нико-му иному, как Алексею Улитину.

Именно с Алексеем встретился Зимагор, решая свою часть загадки, в тот самый час, ко-гда Пирогов разговаривал с коллегой Артемьевым и узнавал для себя много нового и интерес-ного.

Зимагору, чтобы отработать направление по "Белой стреле", сначала требовалось про-вести общую рекогносцировку. Для этого, по мнению Зимагора, следовало взглянуть на про-блему под разными углами, то есть с позиций представителей уголовного розыска, с позиций прокуратуры и госбезопасности. А затем проанализировать перекрёстные ссылки. С уголовным розыском было совсем просто: и Пирогов, и Улитин охотно делились информацией, только до сегодняшнего дня тема существования "Белой стрелы" всерьёз с ними не обсуждалась: Зима-гор был настроен заполнить этот пробел.

С прокуратурой – посложнее. Хотя Зимагор примерно представлял себе, к кому и под каким прикрытием ему обратиться за подобными сведениями: подполковник Сергей Метлев, занимавшийся в настоящий момент коррупцией в органах внутренних дел, честнейший и ум-нейший человек, был хорошо ему знаком – однако стопроцентной уверенности в том, что под-полковник захочет связываться с бывшим "кагэбэшником", да ещё в таком щекотливом деле, у Зимагора не было. Бывший "кагэбэшник" мог рассчитывать только на фанатичную веру Метле-ва в недопустимость любых форм правовой деятельности в обход существующих законода-тельных актов. Узнав о том, что в городе действует "Белая стрела", Метлев мог теоретически встать на дыбы и поделиться с Зимагором интересующей того информацией. А мог теоретиче-ски и не встать и не поделиться. Впрочем, запасного варианта у Зимагора пока не было, и он не стал морочить себе голову перебором других возможных кандидатур.

С госбезопасностью было ещё сложнее. Надо сказать, что в своё время подполковник КГБ Эдуард Борисович Симакин не по своей собственной воле покинул кресло в кабинете с окнами на Старую площадь, а был из него фактически выкинут в результате провала сложной внутриведомственной интриги, которую сам же и затеял. Ошибку свою он не признал, а потому умудрился перед тем переругаться со всеми друзьями и соучастниками. Так что, в Службе по-сле этого его не любили, информацией не снабжали, и новости приходилось узнавать через третьи руки. Симакин как-то раз и по старой привычке пытался завербовать себе в качестве информатора молодого, только что принятого в аналитический отдел сотрудника. Всё вроде налаживалось, но уже через неделю сотрудника уволили, а Симакин провёл несколько весьма неприятных минут в кабинете генерала Данилова, после чего зарёкся связываться с Конторой навсегда.

Существовали косвенные каналы выяснить, чем занимается госбезопасность в регионе, однако Зимагора они в данной ситуации не устраивали: времени не было искать этих людей, да и чем может помочь косвенная информация?

"А что если устроить маленькую провокацию?" – подумал Зимагор. Мысль ему понрави-лась. Сделать пару звонков наугад, на удачу и посмотреть, что бывшие коллеги предпримут. Главное тут не переиграть, а то загремим всей весёлой компанией под крыло вертухаев.

Итак, выстроив примерный план своих действий на ближайшее будущее, Зимагор отпра-вился на встречу с Улитиным. Перед этим они созвонились; Улитин был извещён, что про-изошло нечто экстраординарное, и согласился увидеться под прикрытием работы с "добро-вольным помощником милиции" в клубном кафе "Белый ферзь". Кстати, Зимагор попытался сразу же отыскать и второго приблатнённого – Николая Пирогова. Но тот застрял у очередной пассии, адреса которой никому никогда не доверял, и Зимагор решил подождать и волну не гнать. Знал бы он какую ошибку совершает!

В кафе "Белый ферзь" с утра было малолюдно, и Зимагор с Улитиным без труда полу-чили в своё распоряжение отдельную кабинку, заказали кофе по-турецки и папиросы. Зимагор вкратце обрисовал Улитину ситуацию. Сообщение об убийстве Клеста и Шика произвело на капитана должное впечатление. Он крякнул и шумно почесал в затылке.

– Что же теперь – война? – спросил Улитин.

– Да, – кивнул Зимагор, закуривая свой любимый "Беломор". – Но в наших силах её остановить.

– Каким образом? – Улитин был явно заинтригован. – Или это кто-то из ваших с авто-ритетами разобрался?

Намёк был почти оскорбительным, однако Зимагор не стал заострять, а прямо перешёл к делу:

– Мы отрабатываем несколько версий. Одна из них звучит так. В городе существует под-разделение так называемой "Белой стрелы". До сих пор эта организация не проявляла актив-ности. Или проявляла, но минимальную. Будем считать, что это первая серьёзная акция, пред-принятая "Белой стрелой" в Ветрогорске. Что ты по этому поводу думаешь?

– Безумная версия, – сказал Улитин уверенно.