Антон Первушин - Миротворцы

– Почему ты так думаешь?

– Ну откуда в нашем захолустье взяться подразделению "Белой стрелы"? Да и вообще я в существование такой организации не верю.

– Веришь ты или не веришь, меня мало интересует! – Зимагор начинал сердиться. – Факты налицо: убиты двое авторитетов и никому из криминалов это выгодно не было – значит, их убили люди из спецслужб, те из спецслужб, кто считает неправильной ситуацию в правовой сфере и хочет сам вершить свой суд. У тебя среди знакомых нет коллег с подобными убежде-ниями? Вот всё, что я хочу от тебя узнать.

– Не туда вы копаете…

Улитину явно не понравилось, в каком тоне с ним заговорил Зимагор, но делать нечего: если уж ввязался в историю, если уж назвался грибом – люби и саночки возить.

– Можешь назвать такого человека? – строго спросил Зимагор.

– Да все у нас так или иначе бурчат, – отозвался капитан после некоторой паузы. – Я тоже бурчал…

– Интересно. И о чём же вы бурчите?

– Стандартный набор. У того – "следак" дело не принимает: неправильно протоколы оформлены. У другого – откровенного погромщика из-под стражи выпустили. У третьего – нет прохода от "глухарей". И раньше-то ворчали, а теперь особенно: зарплаты-то копеечные, а ка-ждый считает себя особо ценным работником…

– Ничего конкретного не предлагалось? Например, ни у кого не возникало идеи собрать-ся и развесить демократов и авторитетов по столбам?

– Да знаю я их всех как облупленных, – заявил Улитин. – Ни на что серьёзное они не способны. Максимум – материал подтасовать или опознание некорректно провести. Ну нава-лять подследственному ещё могут, оторваться не больше.

Всё это было хорошо известно Зимагору. Большинство оперативников угро действитель-но были способны лишь на мелкие должностные преступления: они слишком хорошо знали законы и полагающиеся по этим законам наказания, чтобы решиться на что-то более серьёз-ное, чем измывательство над согражданами. И как в таком случае отсортировать то меньшин-ство, которое способно на большее?

Тут Зимагор вспомнил золотое правило контрразведки: кто знает тайну и знает, что это настоящая тайна, тот будет, скорее всего, молчать на связанные с ней темы, боясь случайным словом выдать свою причастность, своё знание. Может быть, в этом направлении попробовать покопать?

– Хорошо, – сказал Зимагор. – Тогда скажи мне, кто не бурчит.

Улитин задумался и, кажется, понял, что Зимагор имеет в виду.

– Кто не бурчит?.. Ну не знаю даже… В "курилку" кто ходит, все бурчат.

– А вот интересно, у вас в "курилку" только курящие ходят?

Улитин улыбнулся чему-то своему и ответил:

– Фифти-фифти, половина на половину. "Курилка" – это ведь что? Место для общения в относительном далёке от вышестоящего начальства. Место, где обмениваются сплетнями и свежими анекдотами.

– В таком случае, Алексей, очень тебя прошу: сосредоточься и постарайся вспомнить, кто из не посещающих "курилку" никогда не бурчит?

Улитин снова задумался. Теперь уже надолго: Зимагор за это время успел выкурить це-лую папиросу и допить свой кофе.

– Одного такого могу назвать…

– Ну?!

– Но я с ним плохо знаком. Шапочно. Может, поэтому и не знаю, бурчит он или нет.

– Но в "курилке" не бывает?

– Ни ногой.

– Фамилия?

– Артемьев его фамилия. Кирилл Артемьев.

– Звание? Должность?

– Капитан. Оперуполномоченный уголовного розыска.

– Чем занимается?

– Хулиганами. Мелким насилием.

– Кто ещё, кроме Артемьева?

– Знаешь… всё…

"И то хлеб, – подумал Зимагор. – Интересно, что скажет по этому поводу Пирогов?"

– Вряд ли и Артемьев к этому причастен, – высказал своё мнение Улитин. – "Белая стрела" – это миф. Как и "летающие тарелки". Народу хочется верить в торжество справедли-вости: если не явное, то хотя бы тайное – вот они и сочиняют миф о "Белом орле" или "Бе-лой стреле".

Зимагор встал и забрал со стола пачку с папиросами.

– Вопросов больше не имею, – сухо сказал он. – Ты сейчас куда?

– В Управление, – ответил Улитин.

– Ну тогда посиди десять минут.

– Зачем?

– Я туда же. Не хочу, чтобы нас вместе видели.

– Понял.

Улитин заказал себе ещё кофе, а Зимагор, расплатившись, вышел.

В Управлении внутренних дел уволенного в запас подполковника Симакина хорошо зна-ли. Однако той неприязни, которую испытывали к Эдуарду Борисовичу его бывшие коллеги, Зимагор в Управлении не ощущал. Его даже пускали по старому, уже давно недействительно-му удостоверению, использование которого, вообще-то, являлось актом противозаконным. Пус-тили и на этот раз. Выяснили только, куда идёт и к кому. Зимагор скрывать не стал, признался, что идёт в "подвал", к дяде Ване. "Подвалом" в Управлении называли помещение судебно-медицинской лаборатории. Ещё три года назад лаборатория имела в своём распоряжении двухэтажное здание на Малой Комсомольской (ныне – Речной бульвар) – так называемый "дом купца Смолянинова". Однако в один прекрасный день бульвар постановили расширить и дом Смолянинова снести. Руководству Бюро СЭМ было заявлено, что новый корпус для лабо-ратории подыщут в самое ближайшее время, но как это часто случается решение вопроса за-тянулось, и с каждым новым годом надежда судебно-медицинских экспертов на получение но-вой площади становилась всё более призрачной.

Зимагор нашёл дядю Ваню в судебно-биологическом отделении, сидящим в офисном кресле за микроскопом. Дядя Ваня встретил Симакина улыбкой. Такой довольной, как у кошки, сумевшей украсть с кухни добрую связку сосисок.

– С вас "Розовая Гвиана"! – заявил дядя Ваня.

– Нашёл?!

– Почти. И не радуйся прежде времени, слышь? А то сглазишь.

– Давай, дядя Вань, рассказывай, – Зимагор подозрительно огляделся; никого, кроме дяди Вани, в поле зрения не обнаружил и, подхватив свободный стул, уселся напротив экспер-та.

– Итак, – начал дядя Ваня, – мы остановились на том, что отправили найденную на месте преступления вязаную шапочку на биологическую экспертизу. В ходе экспертизы на ша-почке были обнаружены волосы, пот и слюна подозреваемого. По совокупности этих биологи-ческих выделений удалось определить группу крови и пол подозреваемого. Группа – первая, пол мужской…

– И?..

Дядя Ваня выдержал эффектную паузу, потом продолжил:

– Кроме вышеперечисленных биологических выделений, на шапочке удалось иденти-фицировать частицы рвотной массы.

Зимагор секунду соображал, что из сказанного дядей Ваней следует, потом у него отвис-ла челюсть.

– Биологи не могли ошибиться?

– Сам их выкладки проверял, – сказал дядя Ваня, вполне довольный произведённым эффектом. – Всё верно. Частицы рвотный массы.

Версия участия в деле "Белой стрелой" рассыпалась на глазах, как неумело собранный карточный домик. Пот в шапке ещё куда не шло – но блевотина!