Антон Первушин - Свора Герострата

Я понял. И мгновенно взмок. От макушки до пяток. Жара. Жара гор, которые стреляют.

- Ты не посмеешь, - прошептал я севшим голосом.

- Посмею-посмею, - засмеялся Герострат. - Уже посмел. Хочешь поговорить со своей королевой? Она здесь, со мной...

В трубке что-то щелкнуло, и я услышал голос Елены:

- Борис, это ты?.. Борис!..

- Лена... Леночка... я здесь...

- Достаточно, - прервал нас Герострат. - Так-то, мой мальчик...

Да как же... да что же?.. Сволочь! Погань! Как он посмел?! Лена, Леночка... как же теперь?!

Я схватился рукой за ножку стола, стиснул ее пальцами. Простоял так, тяжело дыша, в неудобной позе почти целую минуту.

- Да ладно, Боря, не расстраивайся, - Герострат откровенно веселился. - Ничего с ней не сделается. Покуда белая королева на доске, волоса с Елены твоей не упадет. Ну а потеряешь, так потеряешь: игра есть игра.

- Свинья...

- Сказано с чувством. Потому прощается. Кстати, я человек справедливый. Не Бармалей из сказки Корнея Иваныча. Если ты в свою очередь какую фигуру у меня съешь, пожалуйста - имай-ови любого из Своры и кончай его без жалости. При условии, если, конечно, сумеешь кого найти.

Подонок! О справедливости заговорил... Какая тут, к черту, справедливость... Но, Лена, Лена, малыш мой, как же?..

- Спасибо, - выдавил я. - Это весьма великодушно с твоей стороны.

Я сам не понимал, что такое произносят мои губы. Как затмение, как кошмар наяву. И только одна мысль, пульсируя: Лена, Леночка, как же так?..

- Молодец, - Герострат снова хохотнул. - Ценю культурных... Можешь пока отдохнуть, подумать над следующим ходом. Матушке своей передавай от меня привет, - он положил трубку.

Я сразу же надавил пальцами на рычаг и стал набирать номер. Все-таки до конца я Герострату не поверил. Все-таки я надеялся.

- Александра Васильевна? Здравствуйте. Это Борис. Лену можно к телефону?.. Уехала в командировку?.. Куда?.. В Одессу?.. На три дня?.. Не успела позвонить?.. Не застала?.. Спасибо... Нет-нет, ничего серьезного... Простыл где-то... Спасибо еще раз...

Это еще не все, это еще требует проверки!

Все-таки я надеялся.

В записной книжке отыскал номер рабочего телефона. На том конце сработал АОН, пошли длинные гудки.

Ну что же вы, спите там все, что ли?..

- Здравствуйте. Мне бы Елену Свиридову... Нет?.. А где она?.. Это ее знакомый. Орлов. Борис. Слышали, да? Очень приятно... Где она? В командировке? В Одессе?.. На три дня?.. А как-нибудь связаться с ней можно?.. Фирма "Магиксофт"?.. Погодите, я запишу, - куда же этот чертов карандаш запропас тился?! Ага, вот он. - Я записываю, диктуйте... Понял... Понял... Спасибо большое...

Так, теперь Одесса, "город у моря". Врет Герострат, врет. В Одессе она, в командировке, НА-ТРИ-ДНЯ.

До фирмы "Магиксофт" я дозвонился с третьего раза. И по новой:

- Здравствуйте. Я вам из Петербурга звоню. Это ведь "Магиксофт"?.. Нет, я частное лицо... Мне бы справку навести... Мне сказали, к вам сегодня должна была прилететь в командировку... Да, Елена Свиридова... Прилетела уже?.. Когда именно?..

Вздох облегчения. Соврал Герострат, но как все-таки глупо, прямолинейно соврал. Не такой уж он умник, как можно подумать. Прокололся - на мелочи.

И тут я вспомнил голос: "Борис, это ты?.. Борис!.." А как же голос, как же голос? Голос можно подделать. Но не настолько же... Так соврал Герострат?

- А позвать ее к телефону можно?.. Что значит... Я ее знакомый, друг, да... Дайте мне тогда телефон... Но почему?.. Э-э, подождите, не кладите трубку!..

"Борис, это ты?.. Борис!.."

Жара. Жара гор, которые стреляют.

Трубка выскользнула из рук и повисла, раскачиваясь, на шнуре.

Герострат не соврал. Теперь сомнений быть не может. Елена у него. Скорее всего, он перехватил ее в аэропорту. Возможно, перед самым вылетом. А вместо нее послал кого-то другого, другую женщину. Поэтому она "не может подойти", поэтому "она занята". Сволочь-сволочь-сволочь! Но как ловко, как он меня ловко!..

Я сел за стол, яростно разодрал сигаретную пачку. Сигареты вывалились, раскатились по столешнице. Я подобрал и закурил одну, стряхивая пепел на пол.

Мысли лихорадочно метались.

Так-то, Игл. Вот тебе и "пустой треп". Вот тебе и "низкого полета шизик"...

Что теперь делать? К кому обратиться за помощью? К Хватову нельзя. Да и где найдешь теперь этого Хватова? Обратиться к кому-нибудь из ребят, старых друзей по школе, по армии? Ввязывать кого-то еще в эту кутерьму? Да нет, себе дороже: полдня уйдет на разговоры-уговоры. И Герострат может к этому отнестись со свойственной ему непредсказуемостью... Черт, а ведь ты, Игл, уже играешь по ЕГО правилам. А если играть не по правилам, что тогда? Елену получать по частям посылками? Ты на это пойдешь? Нет. Значит, действовать нужно одному. Да, одному и никак иначе.

Когда появился парнишка-курьер, щуплый, в огромных очках, с радиотелефоном "Panasonik" в упаковке под мышкой, я успел подготовиться. Быстро отыскал в письменном столе дорожные шахматы: поле, выполненное в виде маленькой книжечки с прорезями под фигурки, сделанные из твердого прозрачного пластика двух цветов; блокнот для бытовых записей, из которого выдрал все исписанные ранее страницы; охотничий нож в кожаном чехле, подарок отцу от друзей на сорокалетний юбилей - в любой деятельности требуется система. И особенно требуется, когда действуешь в одиночку.

Мама наблюдала за моими спешными приготовлениями с беспокойством.

- Что случилось? - спросила она.

- Так, проблемка одна возникла.

Врать мне ей не хотелось. Она это почувствовала и больше ни о чем не спрашивала.

Первое, что я сделал после того, как курьер передал мне радиотелефон и попросил расписаться на квитанции, это вернулся за стол, расставил фигурки в соответствии с текущим положением игры ("Твин-пикс" какой-то), открыл блокнот и на первой странице написал крупно печатными буквами: "ВЕНИАМИН СКОБЛИН". Потом взял радиотелефон в руки и, закурив очередную сигарету, теперь уже спокойно, без суеты и дрожи, глубоко втоптав малейшие позывы к панике, стал набирать номер одного общего знакомого.

Телефонные войны продолжались.

Топтунов подвела излишняя самоуверенность. Не обращая внимания на грозные окрики дежурной по станции: "Не бегите так, молодой человек!", Я набрал на эскалаторе приличный ход, слетел на перрон и успел проскользнуть между сдвигающихся дверей готового к отправлению поезда. Топтуны появились на перроне двумя секундами позже, и я сквозь стекло помахал им рукой. Топтунам ничего другого не оставалось, как помахать мне в ответ. Веселые ребята.

На мне была легкая кожаная куртка, достаточно просторная, с двумя вместительными внутренними карманами, в которые я уложил радиотелефон, блокнот, авторучку, шахматы. Нож я повесил на пояс. Сдвинул и прикрыл его курткой так, чтобы не было видно со стороны. Порядок. Теперь можно работать.