Вячеслав антонов - курьер.ru

«Шаг за шагом, — думал Андрей, глядя на квадратики. — Такой вот план жизни».

В данный момент он с удовольствием ощущал себя экспертом, планирующим сложную задачу. Итак:

Сюда — бойцы, плюс техники, обслуживающие инженерные системы. Где-то их учить — горная подготовка, техническая, адаптация к джунглям. Стало быть, тренировочный центр.

Проезд туда-обратно, включая гробы. Перевалочная база — безопасное место на бойком международном перекрестке. На Кипре?

Финансовые потоки. Зарплаты, страховки, пособия вдовам. Стало быть, офшорный банк. Там на Кипре. Фирма может открыть свой.

Организация, дисциплина. Устранение откровенного криминала, разного рода «солдатских матерей».

Если заданы три параметра задачи: деньги, сроки, качество, то жестко регламентировать можно только два — третий должен остаться гибким. Задачи же, точно расписанные на бумажке, никогда не доводятся до конца.

Какой параметр будет «плавающим»? Пожалуй, на разных этапах разные. Сначала будет резерв в сроках, но мало денег. Потом сроки станут жесткими, но деньги можно будет найти, если не хватит. И только на качестве экономить нельзя. Посылать сюда пушечное мясо он им не даст! Не даст, и все! Либо поедут нормальные солдаты, либо вообще никто. Шинкарев редко принимал по-настоящему твердые решения, но в этом он был тверд.

«Все-таки не хватает чего-то очень важного. Попа, что ли, завести? Теплее, но не то».

***

На третьем этаже, в небольшом офисе, Элизабет сидела на столе, высоко подняв и раздвинув ноги. Юбка ее задралась выше пояса, кружевные трусики валялись среди бумаг, глаза были закрыты. Чен, стоя перед столом и держа женщину за талию, ритмично двигал тазом в такт ее частому дыханию, прорывающемуся сквозь стиснутые зубы. Последний толчок, взаимная судорога; длинные перламутровые ногти впились в белую футболку мужчины. Послышался короткий сдавленный стон и длинный, все отпускающий выдох. Гладкая щека женщины прижалась к неровной смуглой коже китайца, руки одновременно притягивали и отталкивали его:

— А теперь уходи! Нет, постой! Нет, уходи, уходи, ради Бога... Бери ключи и уходи! Немедленно!

Заправляя в брюки футболку, Чен наклонился к уху Элизабет и прошептал:

— Крыса спрятала куда-то расчеты, которые она сделала по китайским материалам. Похоже, собирается продать их русским через Эндрю, своего любовника. Ши-фу обеспокоен этим, он не хочет терять связи с американцами.

— А русские? — ответно шепнула Элизабет.

— Для этого они и остались — охранять Эндрю и вывезти из страны вместе с материалами. Кроме того, они хотят отомстить «Фалунгуну» за погибших китайцев. Наверное, они разделятся: одна группа займется курьером, другая — фалунгуновцами.

— Кто их оставил? Кьонг?

— Нет, Ши-фу.

Выйдя в коридор, Чен, что-то черкнул на клочке бумаги. После ухода китайца Элизабет тщательно проверила стол — все в порядке, бумаги на месте. Она сразу позвонила в NSA, полковнику Паркеру, передав ему информацию от Чена, в том числе про связь Крысы и русского курьера.

Но Кеннет Паркер только хмыкнул недоверчиво: похоже, все они там перетрахались. Впрочем, приказал усилить розыски пропавшей Патриции Фергюсон. То, что оставшиеся русские нацелились на «Фалунгун», полковника не особенно беспокоило — это его шеф, генерал Роджерс, зачем-то носится с этими ублюдками. А по нему, так режутся «Иваны» с узкоглазыми, а те и другие — с исламистами, да и черт с ними — воздух чище будет!

***

Господин Ли Ван Вэй уже два часа беседовал с генералом Кьонгом — неторопливо, витиевато, с утонченной восточной вежливостью. Вопросы, тем не менее, ставились жестко — слишком много недоразумений накопилось за столь короткой срок.

Генерал уверил Ши-фу, что он и понятия не имел о планах заговорщиков захватить Президента, разрушить плотину водохранилища и тем более утопить китайский батальон вместе с механизированной бригадой, направленной в столицу. Генерал был обманут, как и все честные люди в этой стране.

Разумеется, в Центральном комитете коммунистической партии Китая вовсе не считают генерала изменником. Об этом и речи быть не может! Но его роль в связи с высылкой русского батальона...

Глупо отпираться — генерал Кьонг дал свое согласие на нейтрализацию русских. Ему казалось, это был разумный компромисс. Но он отнюдь не одобряет той оскорбительной поспешности, с которой это соединение — действительно, превосходное соединение! — было выдворено из страны. И уж тем более не возражает против импорта сюда новых русских солдат. К тому же, насколько ему известно, — а это известно только ему, и никому более, — русский батальон выведен не весь.

В том-то и дело, улыбнулся господин Ли Ван Вэй. И здесь очень желательна помощь генерала Кьонга, которая будет наилучшим доказательством его лояльности китайским товарищам.

Какая именно требуется помощь, — любезно осведомился генерал.

О, сущая безделица! Право, ничего особенного.

И все же?

Доступ в арсенал антитеррористической службы ВВС.

Для чего, если не секрет?

Так, кое-что получить оттуда.

Что именно?

Снаряжение. Совсем немного. И на короткое время — всего на один вечер. Разумеется, на условиях полной секретности.

Не угодно ли многоуважаемому господину Ли Ван Вэю сообщить, с какой целью будет использовано снаряжение?

«Осадить Вэй, чтобы спасти Чжао» — кажется, так называл это Сунь Цзы. А еще он говорил: «Избегая полного, проникай в пустое. Скорость важнее силы, а точность важнее скорости».

Кьонг задумался. Судя по всему, цитаты из классиков произвели на него должное впечатление.

Что ж, наконец ответил генерал, он не возражает. Сейчас будет сделан звонок дежурному офицеру, и арсенал открыт перед Ши-фу. Но возникает другой вопрос — такое посещение будет иметь свои последствия...

Как и все в нашем мире, — мягко улыбнулся господин Ли Ван Вэй.

Так вот, в этих последствиях генерал хотел бы видеть свое место... скажем так, наиболее адекватным образом. И кое-что предпринять с этой целью.

О да, разумеется, — кивнул Ши-фу. Господин генерал имеет на это законное право. Все, что угодно.

Генералу было угодно устроить прием. Завтра вечером, в этом доме. И на этом приеме сделать важное политическое заявление, разумеется, в присутствии прессы и представителей дипломатических кругов. Во всяком случае, в разосланных приглашениях было сказано именно так: «важное политическое заявление».

Пресса, дипломатические круги... что ж, это хорошо. А «Фалунгун»?

Нет, заявил генерал, представителям «Фалунгуна» приглашений отправлено не было.

И не будет?

Нет, не будет.

Не кажется ли генералу, что в свете складывающейся ситуации это выглядит несколько демонстративно?